Мечта Наташу победила⁠⁠

Когда я писал о фильме Василия Сигарева "Страна Оз", я использовал выражение "Страна пластиковых стаканчиков".

Это у меня явно наложились впечатления от "Вишневого сада" в постановке Коляды. Там один из самых ярких — и беспощадных образов! -- белоснежный вишневый сад, созданный из сотен пластиковых стаканчиков, надетых на голые ветки.

Из этих стаканчиков, конечно же, только что пили водку. Абсурдный вроде символ, но точный.

* * *

Николай Коляда, мне кажется, в каждом спектакле исследует свою Страну пластиковых стаканчиков, свой маленький страшный Урал, как Фолкнер исследовал свою Йокнапатофу, а Мартин МакДонах -- свою островную Ирландию. Герои Коляды, даже когда он берет для постановки не свои, а чужие пьесы, живут где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки. Что герои БЭС, что "Змеи золотой", что "Наташиной мечты" и даже "Вишневого сада".

Ученики Коляды восприняли его безжалостный, всепонимающий взгляд на людей, на их мотивы, их слабости, их жадность, их корысти, их страхи.

Но у них словно нет (или очень мало) этой любви к людям, этой жалости к ним, как у Коляды. Который порой выведет людей такими уродами, что десять раз удавить мало, а потом обольется слезами над ними и пожалеет — потому что это люди. И в каждом уроде есть что-то человеческое. Ну, должно быть. Должно.

Безжалостность -- и жалость одновременно.

А вот ученики Коляды...

Они молодые, им людей жалеть некогда. При этом я практически фанат того, что делает в кино Сигарев (да и его драматургии тоже), а вот с Ярославой Пулинович у меня не срастается.

* * *

Сейчас в Москве идут гастроли Коляда-театра. Очень советую, не пропустите. Я посмотрел в этом сезоне три спектакля:

"Большая Советская энциклопедия" (прекрасный!)

"Змея золотая" (очень хороший).

и вот сейчас — "Наташина мечта".

Спектакль на самом деле состоит из двух частей. Из двух пьес Ярославы Пулинович, связанных общей темой:

У меня есть мечта, а кто на пути у мечты, получит с ноги.

* * *

"Наташина мечта" -- это моноспектакль Алисы Кравцовой, чья игра меня впечатлила в "Большой советской энциклопедии".

Прекрасная актриса. Мне вообще кажется, что у Коляды плохих артистов нет.

Пустая сцена, стул. И одна девочка, рассказывающая о своей жизни... и мечте.

* * *

Есть такой древний детский стишок про поляков и Сусанина:

Давайте отрежем Сусанину ногу!

Не надо, не надо, я вспомнил дорогу.

Пьесы Пулинович у меня вызывают похожее чувство. И ногу Сусанину отрезали, и поляки куда-то делись.

И при этом все это живо, остроумно и хорошо написано.

* * *

О спектакле.

Первая часть меня не захватила. То есть, я смотрел и слушал, и понимал.

Но не сочувствовал.

Казалось, в самом начале, Алиса Кравцова, она же Наташа, чуть растерялась. Совсем чуть-чуть, в некоторых моментах, фразах, жестах. Словно нет совершенного контакта, остался крошечный зазор между актерской игрой здесь и сейчас — и тем идеальным рисунком роли, который должен быть. И актриса (прекрасная актриса!) чувствует легкую растерянность, как иногда поешь — и не точно в ноту, и замечаешь это сразу, мгновенно, и словно чуть подъезжаешь к нужной высоте голосом, справляешься, вроде я молодец, никто не заметил, а все равно — нота не совсем чистая. И ты это знаешь. И вот эта легкая "грязь" в первой части спектакля мешала. А может, это режиссерская задумка -- что сначала актриса играет размашисто, широким мазком, а чем ближе к финалу, тем тоньше.

Понятно, что каждый спектакль — играется по-другому. В этом львиная доля обаяния театра. Ты приходишь второй раз на тот же вроде спектакль, а он другой.

А еще понятно, что я просто могу ошибаться.

* * *

Как ни странно, вторая часть показалась мне точнее и намного интересней. Почти идеальной. Без зазоров.

Когда началась вторая часть, я подумал, что это будет взгляд с другой стороны. Зеркальный.

Вот это та девочка-соперница, более счастливая в любви, чем Наташа-гопница. Что это та девочка из "хорошей семьи", которая в итоге получила по голове каблуком...

Но чем дальше я смотрел, тем больше мне казалось -- нет, все не так.

Героиня -- это одна и та же Наташа. Просто стартовые условия разные.

Первая -- детдомовка, рано потерявшая мать. Вторая -- девочка-принцесса, со сверхзаботливой матерью-примером.

Но хочется им обеим -- только любви. Просто любви -- ни за что, просто так. Ни за успехи, ни за жалость. Чтобы появилось на свете что-то -- как говорит Наташа в первой части: "только мое". Ничье больше. Чтобы кто-то сказал: "Наташа-а... ты самая клевая девчонка на свете... Наташа-а... ты лучше всех".

И тут понимаешь, что девочки -- одинаковые. И как нет ничего своего у детдомовки, так нет и у второй. Принцесса даже думает и говорит с маминого голоса.

И обе — и гопница-детдомовка и принцесса — пойдут на все ради мечты. И методы у них, в сущности, одинаковые. Просто стартовые условия диктуют выбор оружия. Гопница выбрала физическое избиение, а принцесса -- моральный удар уже лежащей на земле сопернице, добивание.

Потому что Валера-Андрей "это мое".

Мое.

Мое.

Мне. Не отдам.

И в обоих случаях в финале — "Я победила". Только осталось убедить в этом себя саму.

"Наташа-а... ты самая клевая девчонка на свете... выходи за меня замуж...

Наташа-а..."

Любовь ли это? Не знаю.

Наташина мечта всех победила. И, похоже, ее саму тоже.

* * *

Чудесный Константин Итунин с тортом -- в переходе от гопницы к принцессе. Отличный выход, словно отдельный спектакль. И смешно, и грустно, и что-то словно царапает изнутри. А всего лишь долговязый смешной парень в спортивном костюме и с тортом в руках бродит по сцене. А на торте свечки горят. Но вот как-то сразу понимаешь -- вот она, наташина мечта. Пришла. И она того стоит.

Итунина хочется увидеть больше. Не знаю, попаду ли я на спектакль "Между небом и землей жаворонок вьется", но постараюсь...

Вот интересно, почему этот двухминутный выход с тортом эмоционально зацепил меня сильнее, чем предшествующий монолог? Возможно, потому что добавил образу Наташи-детдомовки глубину? Трехмерность. И стало ее вдруг жалко -- до слез.

* * *

Опять возвращаюсь к драматургии Пулинович. "Наташина мечта" прекрасная театральная вещь -- и совершенно непонятно, почему она меня не цепляет. Вот был хороший момент -- Наташа-детдомовка вспоминает, как тетка принесла ей письмо от матери. И хотя Наташа тогда не умела читать, она сразу поняла, что в письме написано "Люблю, целую, очень скучаю". Конечно, что же еще? И она часто письмо это доставала и смотрела на него. Отлично же!

А глаза у меня все равно сухие.

По мне, в пьесе все немного чересчур (я ее читал задолго до спектакля, успел забыть, а после спектакля еще раз перечитал). И мать-проститутка, и убита своим сутенером, и безумная тетка, и избиение в детдоме и т.п. Одно накручивается на другое. И при этом я не могу сказать, какой человек Наташа. В чем ее третье измерение, за что ее любить, кроме ее несчастий? Пока не появился долговязый парень с тортом, я так и не понимал.

* * *

А теперь, в финале, я хочу ответить на главный вопрос:

Понравился мне этот спектакль?

Да... и нет. Черт побери, сложно сказать!

Но это было здорово.

=====

Огромное спасибо за приглашение Коляда-Театр, Музей - театр "Булгаковский Дом" и сообществу Moskva.Lublu!