Малиновое вино #4⁠⁠

---

Глава 4. Конюшня

Утро началось с того, что петух во дворе заорал не в пять, как обычно, а в половине шестого. Бабушка сказала, что это к хорошей погоде. Ася сказала, что это к головной боли.

— Ничего, — бабушка уже хлопотала у плиты, — сейчас чаю попьёшь, и всё пройдёт.

Ася села за стол, налила чай и потянулась за пряником.

— Ба, я сегодня с ребятами на конюшню пойду. Они помогают дядьке Егору, меня с собой позвали.

— На конюшню? — бабушка обернулась от плиты. — Дело хорошее. Лошади — они умные, с ними полезно. А то сидишь в своей комнате, как сыч. Конечно, иди.

— Они в десять зайдут.

— Вот и славно. Я тебе пирожков с собой соберу. С капустой и с малиной. Сладкие и сытные — на всех хватит.

Бабушка достала из буфета чистое полотенце и принялась заворачивать пирожки. Те, что с капустой, были румяные, с глянцевой корочкой. Те, что с малиной, — присыпанные сахарной пудрой, которая тут же таяла от тепла.

— С малиной — это эксперимент, — пояснила бабушка. — Вчера вечером сделала. Тесто то же, а начинка из ягод. Должно быть вкусно, но ты мне потом скажи. Если что — рецепт доработаю.

— Ты у меня главный экспериментатор, — Ася чмокнула бабушку в щёку.

— Знаю, — бабушка поправила панамку. — Иди, одевайся. А то Олег уже, наверное, калитку с петель снёс.

Ровно в десять у калитки стояли трое. Олег как всегда что-то громко рассказывал, размахивая руками. Саша слушал с видом человека, который слышал эту историю раз пять, но терпит. А Витя стоял рядом с велосипедом и ждал.

— О, Аська! — закричал Олег. — Ты пирожки принесла?

— Откуда ты знаешь?

— У твоей бабушки раз в неделю пирожки. Мы календарь составили. Сегодня — капуста и…

Он принюхался.

— И малина! Новый вид!

— Вы невыносимы, — сказала Ася и протянула свёрток. — Держите. Только не съешьте всё сразу, до конюшни ещё дойти надо.

До конюшни шли через всю деревню. Дорога петляла мимо колодца, мимо сельского клуба с выцветшей афишей, мимо магазина, у которого тётя Люда как раз выставляла ящики с клубникой.

— Зинаиде Павловне привет! — крикнула она.

— Обязательно! — отозвалась Ася.

На другом конце деревни, у покосившегося забора, сидели четверо. Ася сразу их узнала — она помнила их с детства, хотя близко они никогда не общались.

Вася — в очках, с небольшим пузиком, и когда он улыбался, между передними зубами появлялась смешная щель. Близнецы Коля и Толя — светловолосые, коренастые, похожие друг на друга как две капли воды. Только у Коли на переносице была маленькая царапина — вечный отличительный знак. А рядом с ними, свесив ноги с забора, сидела Настя — рыжая, толстая, вся в веснушках, в ярко-зелёном сарафане. Она грызла травинку и болтала ногами.

— О, глядите, — сказала Настя, увидев Асю. — Аська приехала! Ты чего пропала на два года? Мы уж думали, ты в своём городе навсегда осталась.

— Приехала, — улыбнулась Ася. — Привет, ребята.

Близнецы синхронно кивнули. Вася широко улыбнулся, сверкнув щелью между зубами. А Настя тем временем принюхалась.

— А это что у вас там? Пирожки? — она спрыгнула с забора и подошла ближе. — А с чем?

— С капустой и с малиной, — ответила Ася.

— Ой, дайте один! С малиной! — Настя умоляюще сложила руки. — Я с утра не ела.

— Ты всегда не ела, — буркнул Коля (или Толя).

— Молчи, близнец! — отмахнулась Настя. — Ну, Ась, ну пожалуйста.

Ася засмеялась, развернула полотенце и протянула Насте пирожок с малиной. Та схватила его, будто сокровище, и откусила сразу половину.

— М-м-м! — промычала она с набитым ртом. — Твоя бабушка — волшебница. Передай, что я её обожаю.

— Передам.

Настя доела пирожок в два укуса и облизнулась.

— Ладно, спасибо. Так ты придёшь в субботу? В Дом культуры? Танцы будут. Мы с девчонками собираемся, и ребята подтянутся. Придёшь?

— Приду, — пообещала Ася. — А во сколько?

— В семь. Но лучше к половине.

— Договорились.

— А вы куда? — спросил Коля (или Толя? Ася так и не поняла).

— На конюшню, — ответил Олег. — Дядьке Егору помогать.

— Ну, помогайте, — кивнул Вася, поправляя очки и поглаживая пузико. — А мы на речку. Пока вода тёплая.

Они разошлись. Ася оглянулась — Настя шла впереди своей компании и что-то громко рассказывала, размахивая руками. Близнецы шагали за ней, как два телохранителя, а Вася плёлся позади, щурясь на солнце.

— Вот это скорость, — заметил Саша, глядя вслед Насте. — Я даже не успел заметить, как она пирожок съела.

— Настя такая, — улыбнулся Витя. — Если еда в радиусе метра — она её найдёт.

— Хорошие ребята, — сказала Ася.

— Настя смешная, — добавил Саша. — Она один раз на спор съела целую банку сгущёнки и потом говорила, что у неё внутри всё склеилось.

Ася засмеялась. Деревня была полна самых разных людей, и каждый был немножко странным по-своему. Может быть, именно за это она и любила Берёзовку.

Конюшня показалась за пригорком — длинное деревянное здание с красной крышей, обнесённое забором из жердей. Пахло сеном, лошадьми и летней пылью. Из распахнутых ворот доносилось фырканье и чей-то спокойный голос.

Дядька Егор оказался именно таким, каким Ася его представляла: коренастый, с обветренным лицом и руками-лопатами, в выцветшей кепке и клетчатой рубашке. Он как раз чистил гнедую кобылу и что-то ей негромко рассказывал.

— Дядь Егор, мы пришли! — закричал Олег. — И помощницу привели.

Дядька Егор поднял голову, прищурился и улыбнулся. Улыбка у него была широкая, добрая.

— Никак Зинаиды Павловны внучка? — он снял кепку и вытер лоб. — Выросла-то как. Помню тебя мелкой — ты ещё кобылу мою сахаром кормила.

— Я и сейчас покормлю, если можно, — сказала Ася.

— Можно. Только сначала работа. У меня тут два стойла не чищены, поилки пустые, а Звёздочку надо выгулять. Вы как раз вовремя.

— Звёздочка — это кто? — спросила Ася.

— А вон она, — дядька Егор кивнул на молодую серую кобылу, которая высунула морду из стойла и с любопытством разглядывала гостей.

— Красавица, — выдохнула Ася.

— Красавица-то красавица, но характер — ого-го. Признаёт только тех, кто с ней ласково. Ты, главное, не дёргайся и разговаривай с ней. Она голос любит.

Работа закипела. Олег и Саша взялись за стойла — гремели вёдрами, таскали сено, переругивались вполголоса. Витя повёл Звёздочку в леваду — небольшой загон за конюшней. Ася помогала дядьке Егору с поилками.

— Ты в городе-то как? — спросил он, сворачивая шланг. — Учишься?

— В медицинский поступила. С осени начну.

— В медицинский — это серьёзно. Уважаю. У нас фельдшер хороший, но молодёжь в деревне редко остаётся. Всё в город норовят.

— А вы здесь давно? — спросила Ася.

— Всю жизнь. Родился тут, и конюшня эта ещё от отца моего. Лошади — они, знаешь, как люди: характер у каждой свой. Вот Звёздочка — гордая, но добрая. А вон тот, Буян, — он кивнул на тёмного жеребца в дальнем стойле, — тот с норовом. Чужих не любит. Но если уважать — он за тобой пойдёт.

Ася слушала и думала, что в деревне каждый человек — целая история. И каждый что-то знает.

Через час, когда стойла были вычищены, а поилки полны, дядька Егор позвал всех в леваду.

— Ну что, помощники, заслужили. Давайте кататься.

Первой повели Звёздочку. Она шла спокойно, косила глазом на Асю и, кажется, улыбалась. Дядька Егор подсадил Асю, показал, как держать поводья, и легонько шлёпнул кобылу по крупу.

— Давай, Звёздочка, шагом.

Кобыла пошла. Ася сначала вцепилась в гриву мёртвой хваткой, но через минуту расслабилась. Звёздочка шла ровно, мягко, будто понимала, что везёт новичка. Ветер дул в лицо, пахло сеном и летом, и где-то вдалеке Олег кричал: «Аська, у тебя осанка как у генерала!» Саша добавил: «Генерала армии табуреток». Но Асе было всё равно. Она сидела на лошади, и это было прекрасно.

Потом катались все по очереди. Олег пытался проехать стоя, но Звёздочка на него фыркнула, и он передумал. Саша ездил молча и сосредоточенно, как будто сдавал экзамен. Витя прокатился последним — легко, уверенно, будто делал это каждый день.

— Ты хорошо сидишь, — заметила Ася.

— Я часто сюда хожу, — пожал он плечами. — Дядь Егор разрешает, когда народу мало.

После катания они сидели на скамейке у конюшни и доедали бабушкины пирожки. Дядька Егор принёс холодного квасу из погреба и рассказывал, как в прошлом году на фестивале вина один приезжий из района попробовал бабушкиного малинового и сказал: «Я такое только во сне пил».

— Кстати, о вине, — сказал Олег, дожёвывая пирожок с малиной. — У моей мамы в этом году тоже кто-то бутылку утащил. Из виноградного. Она говорит: может, сама выпила и забыла. Но она у меня вообще не пьющая.

— И у нас пропадало, — кивнул Саша. — У тёти Люды. Клубничное. Она решила, что папа тайком допил, устроила ему скандал. А папа клянётся, что не брал.

— У моей бабушки тоже две бутылки пропали, — тихо сказал Витя. — Она не жалуется, думает, что сама куда-то переставила. Но я-то знаю: она никогда ничего не переставляет.

Ася перестала жевать.

— Погодите. У моей бабушки тоже пропало. Три бутылки обычного и одна фестивального. И вы говорите — у ваших тоже?

Ребята переглянулись.

— Я думал, это только у нас, — сказал Олег. — Думал, может, папа действительно допил.

— И я думал, что у нас одних, — добавил Саша.

— Получается, по всей деревне кто-то таскает, — медленно сказала Ася. — По одной-две бутылки. Чтобы не заметили. У многих.

— А зачем? — спросил Витя.

— Вот это я и хочу выяснить, — Ася достала из кармана ту самую белую нитку, которую нашла в сарае. — Пока улик мало. Но я собираюсь найти этого человека.

Олег присвистнул. Саша уважительно кивнул. Витя посмотрел на нитку и сказал:

— Если что — мы поможем. Втроём.

— Вчетвером, — поправила Ася. — Я тоже в деле.

Дядька Егор, слушавший разговор молча, вдруг кашлянул.

— Вы это, поаккуратнее. Если кто-то по деревне шарит — может, он не просто баловник. Может, у него причина есть.

— Вот её и найдём, — твёрдо сказала Ася.

Вечером, вернувшись домой, она снова села за стол в своей комнате. Включила радио — поймала что-то джазовое, с трубой и смешливым пианино. Открыла тетрадку и дописала:

«Пропажи по всей деревне. Подтвердили: Олег (виноградное, 1 бут.), Саша (клубничное, 1 бут.), Витя (у бабушки, 2 бут.). Итого вместе с бабушкиными — уже 8 бутылок. Это не случайность. Кто-то методично собирает вино у всех. Зачем? Продаёт? Копит? Готовится к чему-то? Опросить остальных жителей. Особое внимание — библиотекарь Вера Константиновна. Завтра пойду к ней».

Она перечитала написанное и уже собиралась закрыть тетрадку, когда в окно что-то стукнуло. Тихо, аккуратно — не ветка и не птица.

Ася подняла голову. За стеклом, в синих летних сумерках, стоял Витя. Он смотрел на неё и улыбался — той самой улыбкой, от которой у Аси почему-то начинали гореть щёки.

Она отодвинула занавеску и распахнула окно. В комнату ворвался тёплый вечерний воздух, запах яблони и скошенной травы.

— Ты чего? — шёпотом спросила Ася. — Бабушка услышит.

— Я тихо, — так же шёпотом ответил Витя. — Просто проходил мимо. Увидел свет в окне. Решил проверить, не случилось ли чего.

— Ничего не случилось. Расследование веду.

— Я так и понял. — Он облокотился о подоконник. — Ты всегда допоздна сидишь?

— Только когда есть что расследовать.

Витя помолчал, глядя куда-то в сторону. Потом снова повернулся к ней.

— Ася, я хотел сказать… Здорово, что ты приехала. Я, честно говоря, ждал.

— Ждал? — она удивилась. — Два года?

— Ну да. Ты же обещала.

— Я не обещала.

— Обещала. В детстве. Мы сидели на речке, и ты сказала: «Я каждое лето буду приезжать». А потом два года не приезжала.

Ася опустила глаза. Она не помнила того разговора, но сейчас ей вдруг стало тепло от мысли, что кто-то помнил.

— Прости, — сказала она. — Экзамены, подготовка…

— Да я не в претензии, — он снова улыбнулся. — Ты приехала. Это главное.

Они замолчали. Где-то в кустах малины завозился дрозд Валера — кажется, он решил, что ночью его никто не видит, и устроил внеплановый перекус. Издалека доносился лай собаки. Радио в комнате играло что-то медленное, с саксофоном.

— У тебя радио весёлое, — сказал Витя.

— Сегодня джаз. Вчера полька была.

— Я слышал. Петух под неё, кажется, уснуть не мог.

Ася прыснула.

— Петух вообще нервный.

— Это потому что твоя бабушка на него громко кричит, когда он не вовремя орёт. А он не понимает, когда «вовремя». У него свои представления о расписании.

Они засмеялись — тихо, чтобы не разбудить бабушку.

— Ладно, — Витя отстранился от подоконника. — Пойду. А то Олег с Сашей решат, что я потерялся. Увидимся завтра?

— Увидимся, — кивнула Ася. — Я в библиотеку собиралась. Но если хочешь — составь компанию.

— С удовольствием, — он улыбнулся. — Спокойной ночи, Ась.

— Спокойной ночи, Вить.

Он пошёл по тропинке к калитке — высокий, в выцветшей футболке, с вечно растрёпанными волосами. Ася смотрела ему вслед, пока он не скрылся за яблоней. Потом закрыла окно, прислонилась спиной к стене и вдруг поняла, что улыбается.

Она выключила радио, спрятала тетрадку в ящик и легла в кровать. За окном шумела яблоня. На душе было тепло и немножко тревожно — так бывает, когда начинается что-то новое. Что-то, чему ещё нет названия.

—