Мальчик-который-попал-на-Слизерин. Рождество. Часть 2⁠⁠

Первая глава

Вечером Поттер пришёл на праздник в Большой зал. Тут царила просто волшебная атмосфера. Огромные наряженные ели, переливающиеся разными огнями; падающий снег, конечно же, зачарованный. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы вкуснейшего картофеля, десятки мисок с жареным зелёным горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек. Эти фантастические хлопушки взорвались с пушечным грохотом и, окутывая учеников густым синим дымом, выплёвывали из себя разнообразные подарки.

За учительским столом так и веяло рождественским настроением: Дамблдор сменил свою шляпу на шапку Санты, а Снейпу предлагал дёрнуть волшебную хлопушку. Его мантия со звёздами была не менее чудной, чем головной убор. Она была алой, и казалось, что это не Альбус Дамблдор, великий маг и тот, кого Волан-де-Морт всегда боялся, а Санта Клаус с мешком подарков для детей.

Хагрид без устали подливал себе вина и становился всё краснее и краснее, контрастируя с немного бледным и мрачным лицом профессора МакГонагалл.

По прошествии более двух месяцев история с Грейнджер сгладилась, забылась в памяти школьников. Министерские сотрудники уже давно закрыли дело, в Пророке эта тема была похоронена под грудой других. Новые заботы вытеснили и память о той девочке. Но влияние этого события всё ещё испытывалось. В частности, практически все родители попросили своих детей провести Рождество с ними. Поэтому в Большом зале находилось меньше дюжины школьников.

Гарри сел за стол Когтеврана, где устроились все ученики, которые всё же остались на каникулы в школе. Их было так мало, что, видимо, было принято решение организовать один общий стол. Трудно сказать, кого из студентов было больше. Хотя из гриффиндорцев сидели всего лишь четверо Уизли: близнецы, его бывший друг и староста Перси. Взгляд Поттера невольно прошёлся по ним, а приятное ощущение правильного и законченного дела — отправки десятка подарков слизеринцам из совятни — пропало. Рон Уизли, наверное, единственный, кто помнит и переживает по поводу смерти Грейнджер. Возможно, ему стыдно за свои последние слова, адресованные ей. Да и то, что из-за их ссоры Рон невольно стал причиной смерти девочки, грузом лежало у рыжего на сердце. Но Уизли никто не винил. Даже Драко не стал проходиться по этому поводу. Хорёк вообще старался не вспоминать про смерть гриффиндорки и тот день, лишь упоминая его в контексте того, что отец вот-вот скинет директора. Хотя Малфой-старший, если судить по тем газетам, что листал Гарри, употреблял более осторожные фразы, обтекаемо намекая на то, что руководство школы не справляется и необходимы изменения.

Рядом с Поттером сел когтевранец, имя которого мальчик не мог припомнить, и наложил себе овсянку с клубникой. Гарри последовал его примеру, особо не прислушиваясь, что говорят ученики. В основном это были незнакомые школьники старших курсов.

— Э-э-э, Поттер, — кто-то робко и неуверенно позвал слизеринца. Им оказался тот самый когтевранец. — Счастливого Рождества.

— И тебе счастливого Рождества, э-э-э… — Гарри замялся, не зная имени этого парня, лишь по галстуку поняв, с какого тот факультета.

— Терри Бут, — заметив смятение однокурсника, подсказал мальчик с каштановыми волосами, протягивая руку для рукопожатия. Имя Терри слизеринцу ничего не говорило, однако Бут был рад подружиться с Мальчиком-который-выжил.

Немного подождав, Поттер всё же ответил на рукопожатие, предположив с лёгким сомнением, что Терри сделал это из-за его известности.

О чём могут говорить когтевранец и слизеринец? Казалось бы, что мало о чём. Но Бут оказался умным не по годам собеседником, который мог поддержать почти что любой разговор, знал, что и когда нужно сказать. Терри также неплохо разбирался в маглах и их науках, что было редкостью.

После рождественского пира руки Гарри были завалены подарками, вылетевшими из хлопушек, поэтому он медленно вышел из Большого зала в сопровождении нового знакомого. Тот, вновь пожелав слизеринцу счастливого Рождества, накинул на себя тёплую мантию и выбежал на улицу, где Хагрид устраивал катание на санях по Чёрному озеру.

Поттер по привычке закрыл комнату на ключ, складывая подарки на стол. Запертая дверь вселяла в него уверенность в безопасности. Но со временем Гарри забеспокоился. Существует ведь достаточно простое заклинание «Алохомора», которое отпирает двери, хоть и не все.

Поттер залез с ногами на кровать, садясь по-турецки и открывая книгу, которую ему подарил Нотт. В оглавлении он искал то, что может хорошо защитить комнату от нежелательного вторжения.

«Коллопортус» — заклинание, запечатывающее двери.

Гарри сомневался, что у него получится его наложить. Да, он неплохо умел колдовать, мог поднять перо, открыть дверь, наколдовать свет и даже создать воду. И делал это с лучшим успехом, чем Долгопупс варил микстуры на зельеварении. Но чары «Коллопортус» были сложнее, чем всё, что он учил раньше. Хотя слизеринцу понравилось, что в книге были подробные описание и инструкция использования этого заклинания. Также мальчик решил попробовать изучить «Протего». Защитные чары на случай, если кто-то решит его атаковать. Оставалась одна небольшая проблема. Не было того, на чём можно отработать заклинания.

Каникулы после Рождества пролетели быстро. За это время Поттер научился запечатывать дверь. Не с первой попытки, конечно, и даже не с десятой. Сейчас слизеринец тоже не был уверен, что заклинание работает как надо, но теперь у него не получалось открыть дверь магией, только его ключом. Однако, решив, что ещё будет практиковаться в свободное время, он выдохнул.

Постепенно начали приезжать отдохнувшие ученики.

Начался новый семестр.