Куст. (Часть 9)⁠⁠

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8

Новое открытие ожидала ледяная встреча. Большинство ученых археологов отнеслись к известию с большой долей подозрительности и недоверия. Мнение товарища Селезневой выглядело абсурдным и многократно подвергалось сомнениям (сомнениям пытались подвергнуть и вменяемость гражданки Селезневой). И то правда! – ну не может быть таких совпадений космического масштаба, чтобы на одном безвестном пятачке, в глуши мира, сосредоточилось сразу несколько сенсаций. Ничто не выделяло этот край, этот уголок от миллиона других уголков планеты, чтобы возник хоть намек на правдивость утверждений Селезневой.

По данному вопросу был созван консилиум ученых мужей, проходящий в Москве, куда Надежда Ивановна приехала с кучей снимков и неопровержимыми доказательствами. В то же время, пока бюрократы рядили, стоит ли давать ход новым раскопкам, и как это увяжется с политической перестроечной картиной в стране, амбициозный товарищ Исаев с горсткой злоумышленников задумал аферу. Стоило лишь Надежде Селезневой отбыть, как Владимир Владимирович, хорошо знакомый с бюрократическими закорючками, самовольно приступил к раскопкам. Используя для этого самые примитивные орудия труда, нарушая технику безопасности и любые регламентированные санпины.

Что если попытка Селезневой завершится провалом? Где-нибудь в Америке такое выглядело бы возмутительным и невероятным, но не в СССР. И тогда на руках Исаева окажутся единственные исчерпывающие факты. Ведь чем глубже продвигался Владимир Владимирович в своей подпольной работе, тем более обретал уверенность, что Селезнева таки права! Но только у Надежды Ивановны и без того куча заслуг. А доблестный товарищ Исаев до сих пор ходит помощником, хоть неофициально и значится командиром. И, черт возьми, это его автомобиль врезался в находку, не Селезневой!

Работы велись тайно и с оглядкой, а потому товарищу Исаеву не было времени задуматься над тем, что он, собственно, откапывает. Десяток метров уже высвободилось, а каменная глыба уходила все дальше, точно рождена была самим центром планеты. При этом она меняла углы наклона, в целом продолжая неукоснительно расти вширь, и вот уже странное сооружение занимает площадь около тридцати квадратных метров, а работе не видно ни конца, ни края. Изъеденный эрозией камень лишь в нескольких местах оставлял смутное ощущение человеческой руки. Вскоре выяснилось, что это действительно постройка, состоящая из многих массивных глыб, подогнанных друг к другу так, что трудно разглядеть даже стыки. Вновь на ум пришли египетские пирамиды, только никакой графики и стройности форм здесь не наблюдалось и в помине. Торчащая из земли глыба казалась невообразимой.

Тем временем, как и уповал Владимир Владимирович, Селезневой выпало столкнуться в Москве с административным восторгом. Консилиум ни к чему не привел. Доводы Селезневой признали туманными и безосновательными. Требовалось более веское подтверждение тому, что под обнаруженными идолами и сакраментальным треугольником лежит древнейший пласт цивилизации. Желательно, чтобы эти подтверждения имели подписи уважаемых современников минувших эпох и все надлежащие печати. Надежда Ивановна носилась по инстанциям, не подозревая, что коварный Исаев хочет отобрать у нее лавры. Но, определенно, Бог всегда помогает людям, положившим жизнь в жертву любимому делу. И не нашла бы Селезнева желаемого отклика на свои доводы, если бы ее открытием вдруг не заинтересовалось другое ведомство.

Как-то раз, когда Владимир Владимирович уже вдыхал запах победы, заведомо поставив на Селезневой крест, у места раскопок появились новые люди. Не было в их внешности ничего от исследователей или ученых. Но вот если бы кому-то потребовался стандартный образ военного, эти люди подошли бы к нему точнее некуда. Товарищ Исаев пикнуть не успел, как оказался брошенным в автофургон со своими подельниками, и о его дальнейшей судьбе уже ничего не известно.

Прибывшие люди внимательно осмотрели каменную находку. Там же, на месте, и было принято окончательное решение.

Теперь проблем с сельчанами не возникло. Как и незадачливый Исаев, они не успели рта раскрыть, не то чтобы принять «сто для сугреву». Потребовалось три дня, чтобы выселить из деревни всех без исключения жителей – без объяснений, без оправданий, без компенсаций и заверений. Люди, избежавшие злой участи после страшных политических событий в Проклятом Доме, оказались бессильными перед древними тайнами. С этого дня о башкирской деревне можно было не вспоминать.

Всю местность радиусом в два километра обнесли высоченным забором с колючей проволокой. Шутки кончились, раз уж за дело взялось военное ведомство. Малейшие распространения о находке быстро пресекли, раскопки объявили закрытыми и на всю информацию наложили гриф строгой секретности. Без специального пропуска на территорию невозможно было пробраться, а такие пропуска выдавали только военным. Исключение составил лишь один человек. Надежду Ивановну Селезневу пригласили присутствовать при дальнейших работах в качестве научного консультанта.

Около двух с половиной месяцев на месте бывшей деревни кипела работа. Современная техника и безраздельные права позволяли военным избегать проволочек, подобных тем, с которыми недавно столкнулась Селезнева. Для примера можно заметить, что с каменными истуканами и подземной комнатой для жертвоприношений обошлись самым безжалостным образом: никакие доводы Надежды Ивановны не повлияли на решение начальства снести идолов. Робкие попытки Селезневой уговорить военных хотя бы переправить находку в музей натолкнулись на стену отчуждения. Раскопки ведутся в строгой секретности, о каком музее может идти речь! Так недостаток (или отсутствие) либерализма в 80-е в кратчайшие сроки сделало то, что оказалось не под силу векам. Идолы были снесены, раздроблены на мелкие куски и закопаны в поле. Трудно судить, к лучшему или к худшему.

По мере того, как продвигалась работа, у товарища Селезневой пропадало желание плакать по утерянным археологическим реликвиям. Новая находка поглотила ее всецело. Теперь циклопический треугольник шайтанов выглядел чем-то мизерным, поверхностным. То, что обнаружилось ниже, потрясало всякое воображение.

Глыба, зацепившая колесо низложенного товарища Исаева, оказалась верхушкой пирамиды двадцати метров в высоту. Можно представить, сколько землицы пришлось вывезти за пределы огороженной территории. Однако термин «пирамида» был всего-навсего ориентировочным – нечто привычное, чем люди именуют похожие предметы. Если взять за эталон пирамиду Хеопса, то здешняя выглядела как размытая карикатура на нее. Представления о стройности форм у древней цивилизации несколько отличались от современных. Это было нагромождение, скопление разнородных и разноплановых блоков, каким-то чудом сотканных в единый ансамбль. Строение напоминало те замки, которые дети строят из мокрого песка на пляже.

Гротескной формой и неповторимыми очертаниями «пирамида» притягивала к себе взгляды. Рядом с ней понятия о долге, чести, справедливости становились ненадежными; хотелось часами стоять вдалеке, погрузившись в загадку древности, дошедшую до наших времен. Товарищ Селезнева прекрасно понимала, какой уникальнейший шанс ей выпал: как это ни печально, но результаты раскопок вряд ли когда-нибудь дойдут до широких масс.

А любопытно было бы увидеть всех этих людей, некогда живущих здесь – всех этих Бурангуловых, Сибиряковых, Мяскяй с Настеной, Рамиля и Кирилку, а также пришлого героя-патриота Моисея Квибрита,- если бы они узнали, на чем они толклись и на чем стояла деревня все эти годы!

Цель и предназначение «пирамиды» остались за гранью понимания. Гробница? Молельный дом? Культовый памятник? Или же структура, посредством которой древнейшие люди общались с субстанциями, неподвластными человеку? Чем объясняется появление здесь именно военных, что им удалось отрыть в своих секретных архивах, какие тайны? Гигантская, преломляющаяся со всех сторон «пирамида» не имела даже намека на вход. Однако аппаратное исследование обнаружило внутри некие пустоты, как минимум три из которых можно было принять за помещения. Стало быть, должен быть вход, только он покуда скрыт. Или завален намертво.

Надежда Ивановна Селезнева не торопилась с выводами насчет возраста каменного сооружения. На этот раз ее изучение было более детальным, невзирая на понукания военных начальников. В конце концов, ею был установлен официальный возраст «пирамиды» - 6 тысяч лет.

Что ж, с возрастом культового сооружения определились. Теперь дело оставалось за тем, чтобы докопаться до его назначения. Предложенный было способ взять загадку взрывчаткой нашли неподходящим. Кто мог поручиться, что внутри «пирамиды» не скрыто какое-нибудь оружие, способное разнести весь военный гарнизон на мили вокруг по клочкам? Решили использовать старый испытанный метод – ручной. Выбрав точку, наиболее приближенную к внутренней полости, военные эксперты принялись за дело, продалбливая проход сквозь камень.

В то же время на место раскопок прибыл новый человек. Засекреченный сотрудник КГБ, психолог и экстрасенс высокого класса, товарищ Тамара. Комитет привлекал Тамару в особо запутанных случаях, с налетом мистицизма, и здесь имел место как раз такой. В задачу сотрудника входило понять, что все-таки таит древний памятник за своими гротескными формами.

Начальник секретной зоны и его заместитель, сопровождавшие женщину, мрачно наблюдали за ее действиями, которые состояли единственно из блужданий вокруг «пирамиды» и загадочных пассов руками в воздухе. Около часа им пришлось всюду таскаться за Тамарой, не выпуская ту из виду, пока экстрасенс вторгалась в энергетику древних культур, или делала вид. После продолжительных манипуляций товарищ Тамара изрекла всего одну лишь фразу. И, ожидая от нее всего, что угодно, двое военных оказались напрочь не готовы к услышанному, и неосознанно ощутили мимолетный укол страха в самое сердце.

— Там внизу есть что-то еще.

В 90-м году, после трех лет работ, Надеждой Ивановной Селезневой был впервые обнаружен куст.

Окончание следует...