Курортный сервис строгого режима⁠⁠

Друзья, хочу сказать вам огромное человеческое спасибо — нас на канале уже триста семьдесят человек! Благодарю каждого, кто читает мои рассказы, делится мнением в комментариях и поддерживает меня донатами. С вашей помощью я с каждым днем становлюсь все ближе к своей большой мечте, поэтому устраивайтесь поудобнее — сегодня для вас новая история .

Римма Геннадьевна вышла на крыльцо своего небольшого кирпичного дома в Геленджике в половине седьмого утра, держа в левой руке эмалированную кружку крепкого кофе, а в правой — резиновый шланг для полива помидоров. Она десять лет проработала старшим ветеринаром в местном сафари-парке, пять лет назад шумно развелась с мужем-моряком и больше всего на свете ценила утреннюю тишину, пока толпы отдыхающих еще спали в соседних гостевых домах. На деревянных перилах веранды сидел крупный серый попугай жако по кличке Прокурор, чистил клювом перья и вполголоса повторял боцманские команды по швартовке сухогруза, которым его обучил бывший хозяин.

Железная калитка со скрипом распахнулась от сильного пинка ноги в белом лакированном сандалии, и во двор под виноградную беседку ввалилась целая экспедиция. Впереди гордо вышагивала бывшая золовка Анжела в леопардовом сарафане и соломенной шляпе шириной с автомобильное колесо, хотя на суде при разводе пять лет назад именно эта родственница громче всех требовала отобрать у Риммы даже старую микроволновку. Следом за Анжелой шел ухоженный тридцатилетний мужчина с рыжей бородкой, собранным на макушке хвостиком и розовым надувным фламинго под мышкой, а замыкал шествие шестнадцатилетний сын Анжелы от первого брака Денис, который согнулся в три погибели под тяжестью четырех огромных пластиковых чемоданов.

— Риммочка, принимай родню на три недели, мы к тебе прямо с утреннего поезда на такси домчали! — радостно пропела Анжела, сходу срывая с ветки гроздь еще зеленого винограда и выплевывая кислые ягоды прямо на коврик у крыльца. — Гостиницы у вас тут совсем стыд потеряли, просят по двенадцать тысяч в сутки за обычный номер, а ты все равно одна в трех комнатах кукуешь. Знакомься, это мой гражданский супруг Эдуард, он крупный специалист по криптовалютным биржам и тренер по солнечному дыханию, так что нам с ним потребуется твоя спальня с кондиционером и окнами на южную сторону.

— С какой это радости я должна уступать свою кровать бывшей родственнице и незнакомому бородатому мужику с резиновой птицей? — поинтересовалась Римма Геннадьевна, направляя тугую струю холодной воды из шланга в сантиметре от белых сандалий Эдуарда. — Мы с твоим братом развелись еще при старом курсе доллара, меня в вашем семейном чате в тот же вечер заблокировали, поэтому разворачивайте свой табор обратно к вокзалу. За забором через два квартала отличная автобусная остановка с лавочкой и видом на бухту совершенно бесплатно пустует.

В эту секунду шестнадцатилетний Денис, стоявший на солнцепеке в теплой дорожной толстовке, тихо охнул, выронил из побелевших пальцев ручку последнего чемодана и начал медленно сползать по кирпичной стенке летней кухни от теплового удара. Анжела даже головы в сторону сына повернуть поленилась, зато Римма Геннадьевна мгновенно бросила шланг на траву, подхватила пацана под локти и усадила в густую тень под ореховое дерево. Посмотрев на натертые ремнями плечи племянника, который тащил на себе весь багаж маминого кавалера от самого вагона, хозяйка дома прищурилась и резко переменила тактику.

— Ладно, заносите свои баулы во двор, раз уж мальчишка у вас вместо грузового ослика работает, — сухо скомандовала Римма Геннадьевна, отпаивая Дениса холодной колодезной водой из ковшика. — Только учтите местные санитарные правила: в моей спальне живет карантинный удав из зоопарка на передержке, так что вы с Эдуардом размещаетесь в садовой пристройке возле курятника, а Денис ляжет на диване в прохладной гостиной под вентилятором. Кому условия моего пансионата кажутся суровыми — такси до вокзала вызывается за две минуты.

Через полчаса пришедший в себя Денис уже уплетал на кухне большую тарелку домашнего борща со сметаной и жареными пирожками, пока Анжела с Эдуардом расставляли в пристройке кольцевые лампы и штативы для съемок красивой курортной жизни. Вскоре на пороге кухни возник сам криптовалютный деятель в одних шелковых плавках с золотыми якорями и потребовал у хозяйки нарезать ему спелого манго для утреннего прямого эфира с подписчиками. Узнав, что из южных плодов в доме имеются только моченые яблоки и кабачки с грядки, Эдуард недовольно поморщился и попросил дать ему какое-нибудь импортное масло для быстрого бронзового загара, чтобы в кадре его грудь блестела как у владельца морской яхты.

— Для дорогого гостя лучшего средства из запасов отдать совершенно не жалко, — ласково улыбнулась Римма Геннадьевна и достала из ветеринарного ящика в кладовке пузатый темный флакон со стертой этикеткой. — Мне эту вытяжку знакомый ихтиолог по большому блату из Турции привез специально для притягивания южного солнца и разглаживания морщин. Натираться надо от души, в три густых слоя от шеи до пяток, и сразу идти на центральный пляж в первый ряд лежаков, чтобы загар прилип намертво за десять минут.

Эдуард радостно вылил на себя половину флакона прямо у крыльца, тщательно растер густую маслянистую жидкость по животу и бедрам и зашагал на набережную снимать обучающий ролик про миллионные доходы, даже не подозревая, что из-за заложенного после поезда носа совершенно перестал чувствовать запахи. В темном пузырьке находился концентрированный рыболовный аттрактант на основе вытяжки из тухлой черноморской ставриды, кальмарового жира и перебродившей креветки, которым в сафари-парке приманивали сомов и кормили пеликанов. Стоило намазанному тренеру лечь на арендованный белый шезлонг посреди переполненного городского пляжа и включить камеру телефона, как с волнореза сорвалась стая из двухсот голодных морских чаек, а со стороны чебуречной с радостным лаем примчались четырнадцать бродячих барбосов во главе с лохматым дворовым волкодавом.

Вернулся домой солнечный миллионер через два часа пешком по кустам, прикрываясь куском картонной коробки из-под арбузов, поскольку шелковые плавки с якорями собаки стянули с него прямо в прибое на глазах у трехсот отдыхающих с видеокамерами. Весь вечер Анжела мазала рыдающему жениху искусанные чайками бока зеленкой и грозилась написать жалобу в прокуратуру на дикую природу. Римма Геннадьевна с сочувственным лицом подносила пострадавшему лед в грелке, однако ночью, выйдя с Денисом проверить засов на калитке, заметила в освещенном окне пристройки любопытную сцену: пока утомленная Анжела крепко спала после трех бокалов домашнего вина, измазанный зеленкой Эдуард тихонько вытаскивал из ее сумочки золотую цепочку с кулоном и переводил себе через банковское приложение ее отпускные деньги, одновременно договариваясь по голосовой связи о переезде к какой-то обеспеченной даме из Краснодара.

— Тетя Римма, да этот же жулик у мамки последние деньги с карты ворует, которые мне на покупку ноутбука для учебы в техникуме отложили! — прошептал побелевший от обиды Денис, сжимая кулаки у водопроводной колонки. — Давай я сейчас возьму черенок от тяпки и запру его в сарае до приезда участкового!

— Тяпкой махать — это метод для дилетантов, племянник, мы с тобой сработаем строго по науке, — тихо ответила ветеринар, которая за две минуты уже записала все ночные махинации жениха со звуком через мощный объектив служебной фотоловушки для наблюдения за дикими кабанами. — Если твоей матери просто рассказать на словах, этот рыжий сказочник наплетет ей про секретные вложения в акции, она ему еще и фамильные серьги сама отдаст. Иди подключай флешку с записью к большому телевизору в зале, а я пока надену рабочий костюм дезинфектора и проведу молодым утренний медицинский осмотр.

В семь часов утра дверь садовой пристройки распахнулась от пинка резинового сапога, и перед сонными гостями предстала Римма Геннадьевна в желтом герметичном комбинезоне, противогазе с гофрированной трубкой и с ранцевым опрыскивателем за спиной. Стянув с головы резиновый шлем, хозяйка загробным голосом объявила, что в лаборатории сафари-парка только что подтвердилась вспышка африканской чешуйчатой лихорадки у тех самых перепелок, которых Анжела с Эдуардом вчера вечером съели на ужин под виноградником. Для наглядности она ткнула пальцем в зеленые от зеленки и птичьих клювов пятна на спине Эдуарда и сообщила, что при такой сыпи у заболевших за сутки выпадают все волосы на голове и расшатываются зубы, поэтому она уже вызвала спецмашину для закрытия обоих в инфекционном бараке на сорок суток.

Схватив чемоданы и розового фламинго в охапку, перепуганные курортники выскочили в гостиную хозяйского дома, собираясь бежать на вокзал через заднюю калитку, и тут прямо перед их носом Денис нажал кнопку воспроизведения на большом экране телевизора. На четкой ночной записи со звуком во всех подробностях было видно, как Эдуард прячет в свой носок золотую цепочку Анжелы, переводит себе на счет сорок восемь тысяч рублей с ее телефона и вполголоса жалуется краснодарской знакомой, как ему осточертело изображать любовь перед глупой воронежской теткой ради бесплатного отдыха на море. Дослушав это признание до конца, Анжела мгновенно забыла про африканскую лихорадку, побагровела и молча взяла с плиты тяжелую чугунную сковородку.

Следующие десять минут Римма Геннадьевна с Денисом и попугаем Прокурором с большим удовольствием наблюдали с веранды, как бывшая золовка гоняет криптоинвестора вокруг грушевых деревьев, охаживая его по пятнистой спине его же собственным алюминиевым штативом для телефона. Под угрозой чугунной сковородки Эдуард прямо на садовой дорожке вытряхнул из носка золотую цепочку, вернул все украденные сбережения вместе со своей личной заначкой за проданный весной мопед и, перемахнув через двухметровый забор из профнастила, в одних сланцах умчался в сторону выезда из города. Выпустив пар, Анжела вдруг снова вспомнила про выпадение волос от перепелиного вируса, сунула сыну в карман пятнадцать тысяч рублей на обратный билет и уже через четверть часа мчалась в такси к железнодорожному вокзалу, чтобы быстрее сдать анализы в родной воронежской поликлинике.

Оставшиеся полтора месяца лета в доме Риммы Геннадьевны прошли в образцовом порядке и согласии. Денис остался жить у тетки до конца августа, устроился к ней в сафари-парк помощником смотрителя за морскими котиками и за шесть недель на свежем воздухе, домашней кухне и ежедневных заплывах вытянулся на четыре сантиметра и набрал пять килограммов крепких мышц. Двадцать девятого августа Римма Геннадьевна посадила загорелого, возмужавшего племянника в купе поезда с новым мощным ноутбуком в сумке (купленным на его честную зарплату в зоопарке и изъятую заначку сбежавшего жениха), дала ему в дорогу корзину свежего инжира и взяла твердое обещание приехать на подработку следующим летом. А бывшая золовка Анжела с тех пор объезжала Геленджик стороной за триста километров и всем воронежским подругам рассказывала, что чудом спаслась из опасной карантинной зоны, где дикие чайки сбиваются в стаи и охотятся исключительно на богатых мужчин.