Кофе ( три в одном )⁠⁠

Абрикосов и загадочный Игорёк повели пленника прямо на проходную. Короткая перепалка в машине закончилась тем, что Веня согласился снова помочь очкарику, правда, при этом потребовал, чтобы бабушка шла своими ногами. И Игорёк вынужден был признать его правоту. Кадышев пообещал ждать в машине, а Вове предложили наручники.

Ну, конечно, это были не настоящие наручники, а обыкновенные пластиковые стяжки, зато толстые и крепкие — попробуй разорви! Вова попробовал, и у него ничего не вышло. Только замычал от обиды. Оставив Кадышева на парковке перед мясокомбинатом, они направились к проходной.

Стемнело. Они шли в полумраке, при этом Вова шёл первым, а его похитители держались позади него.

— Молодец, Веник! — хвалил Абрикосова Игорёк за идею со стяжками. — И что же, я сам до такого не додумался?

— Да ладно. А зачем вы всё время обзываете меня?

— Потому что ты крепкий парень! Никто тебя не сломает, вот поверь моему слову и зрению. Я, не смотри, что в очках, я будущее зрю! — несколько хвастаясь, объяснил Игорёк, не забывая подталкивать семенившую впереди поддельную бабушку.

— Да? И что же там в будущем? — недоверчиво спросил Веня.

Они подошли к проходной, и очкарик, прежде чем ответить, втолкнул бабушку в тамбур.

— В ближайшем я убиваю охранника, — сообщил он.

Веня удивлённо заморгал, и в тот же самый момент из каморки выскочил пожилой охранник.

— Э? Уважаемая? — крикнул он Вове Радио, который метался перед турникетом и пытался спастись. — Вы к кому? Ой, бля...

Вова мыча, в тайной надежде на спасение, повернулся к охраннику, и тот остолбенел, узрев у него во рту красный шарик.

Этим тут же воспользовался Игорёк. Он открыл дверь и, подняв над головой руку, обрушил молоток вниз, целясь попасть в блестевшую при свете ламп лысину.

Веня, стоявший снаружи, услышал только странный чавкающий звук, а следом за ним — глухой шум падающего безвольного тела.

— За мной, — бросил ему через плечо очкарик.

Веня как-то отстранённо наблюдал за тем, как Игорёк шарит в куртке охранника в поисках пластиковой карты, а затем заглядывает в помещение КПП и берёт со стола фонарик на длинной ручке. Странно всё это выглядело. Умом он понимал, что сейчас на его глазах произошло самое настоящее хладнокровное убийство, но при этом каким-то мистическим образом убийца не был виновен. Всё его естество кричало о том, что скорее всего это несчастный случай. Охранник был стар. Поскользнулся, чихнул и стукнулся затылком о косяк — вот как всё было. Да! Так и было, а Игорёк просто попытался оказать ему первую помощь, а теперь, убедившись, что охранник мёртв, он собирается оповестить об этом других охранников. Именно для этого ему и нужна карта. Пройдём на территорию предприятия, а там найдём кого-нибудь из охраны и всё им расскажем, а они уже вызовут скорую помощь и полицию.

Он перестал об этом думать только когда понял, что они забрели куда-то не туда. Впереди виднелись складские ворота, запиравшие большой ангар из красного кирпича.

— Знаешь, почему у неё тут логово? — доверительно спросил Игорёк, кивая на ангар.

— У кого? — глупым голосом спросил Веня.

— У Изольды. Раньше, до революции, тут был театр под открытым небом. Ты скажешь, что театру не место на отшибе, вдали от центральных улиц и благородного лоска? И ты будешь неправ — это был частный театр, принадлежавший графу де Монтескью. Молодая ведьмочка была просто очарована запахом свечей, портьерной пылью и кокаиновой пудрой. А граф построил тут сначала балаган для развлечения знати, а затем и сам очаровался простоватой картавой дурнушкой. Изольда всегда была хреновой актрисой, но ведьма она что надо — этого не отнять. И не такая ведьма, коими себя воображают многие молодые бабы, а настоящая: способная и жестокая. Она успешно закопала всех своих конкуренток, в буквальном смысле, и завоевала сначала любовь графа, а затем и многих других. Так бы и быть тут театру, но в 1915 году она поцапалась с Гришкой Распутиным... Какую-то баронессу они не поделили, не помню уже, но факт есть факт: Распутин ёбнул по ведьме «чертой осёдлости». И когда сменилась власть, Изольда поняла, что отныне и навеки она невыездная. Распутина-то убили, и больше никому то проклятие не снять. Так и стала она жить: сначала при революционном театре, потом при Микояновском мясокомбинате, а сейчас вроде можно бы и выкупить, но она привыкла таскаться по городу словно побирушка. Куда ей здесь театр? Она же примадонна. С самой Пугачёвой фотографировалась, с самим Галкиным на корпоративе пела... Короче, не любит она, когда её связывают с местной колбасой.

— Черта осёдлости? А зачем мы здесь? Мы разве не охранников ищем? — с сомнением в голосе уточнил Веня.

— А? На тебя молоток подействовал? — удивился очкарик и тут же закивал. — Да, да. Ищем охранников, они сейчас из тех кустов вылезут.

— А чё они там делают? Обход?

— Сервелату помогают. Сервелат же сам себя не продаст, вот и помогают, — путано объяснил Игорёк и, попросив Веню придержать бабушку, побежал их встречать.

Охранников Абрикосов так и не увидел. Только услышал из кустов: «Ай!», «Ой!», а потом оттуда вылез только Игорёк и извиняющимся голосом сообщил, что охранникам стало плохо. Они, мол, как узнали, что их товарищ концы отдал, так и сами повалились — кто с инсультом, а кто и с обмороком.

— Жалко, — сочувственно вздохнул Веня. — Так может, скорую вызовем?

— Блядь! Опять на тебя молоток действует! — возмутился Игорёк и махнул рукой. — Тащи бабушку сюда.

— Зачем?

— Надо его кровью измазать.

Шпала и Салтыков с самого начала знали, что она не спит и всё слышит. Знали, но никто из них не подавал виду. Доктору так и вовсе показалось вполне естественным, после того как она пошевелилась, понукаемая мочевым пузырём, предложить пациентке медицинскую утку в виде пластикового кувшинчика. Уля повертела в руках эту утку и смущённо попросилась в туалет. Доктор не возражал. Забрав кувшинчик, он выдал ей медицинский халат и проводил до нужной двери, и только в туалете девочка осознала, что она в одних трусиках.

«Всё-таки изнасиловали», — подумала Уля. Потом посмотрела на забинтованную до запястья левую руку: «Ну точно изнасиловали! Извращенцы сраные. Ещё и кровь, поди, на анализы взяли?» Правильно соседка говорила: «Все мужики — козлы!»

— Руку не мочить! — предупредил из-за двери бдительный доктор.

— Вы подслушивать будете? — огрызнулась девочка. — Нравится слушать, как писают?

— Мадемуазель, вы мне как сексуальный объект неинтересны. Вот были бы у вас хотя бы вторичные половые признаки, тогда, возможно, ещё был бы резон, а так... Вы чай пить будете? Очень рекомендую. А ещё вас ждёт бульон для поддержания сил.

«Сука, по больному ударил», — грустно подумала Уля, разглядывая себя в зеркале. Хотя он прав — есть хочется.

Вернувшись из туалета, она увидела, что для неё накрыли стол прямо там, где она лежала.

— Я же там лежала, — с некоторой брезгливостью в голосе сказала девочка. От её взгляда не укрылись вёдра с окровавленными бинтами, стоявшие в углу операционной.

— Ну и что? Мы же скатертью накрыли, — ответил ей Салтыков, появившийся в комнате вместе со стульями. Он расставил стулья, и ей было предложено садиться первой. Девочка села, старательно прикрывая колени краями халата, и выяснилось, что стол для неё высоковат. Шпала тут же нажал на педаль и немного опустил конструкцию.

Уля увидела на столе два чайника и три чашки, а также фарфоровую супницу с торчащей из неё поварёшкой.

— Конфеты или печенье? — спросил Салтыков.

— И того и другого, и можно без хлеба, — проворчала в ответ девочка и обвела взглядом комнату. — И ещё: требую вернуть мой рюкзак с принцем-лягушкой. Я знаю, вы его трогали.

Салтыков и Шпала переглянулись.

— Вернём, конечно, — пообещал полицейский, после чего стал рассказывать: — Но сначала ты должна определиться с собой. Ты продолжишь преступную деятельность или встанешь на путь исправления? В первом случае тебя ждёт тюрьма, но не местная. Тебя отправят в космос. Так поступают со всеми дичками. Отсек с видом на звёзды и бесконечный холод. Там много уже таких, как мы. Роскосмос старается.

— Бывают и побочки. Например, ракеты взрываются, — поддакнул Шпала. — Не хотелось бы, знаешь ли, чтобы мой очередной пациент закончил вот так.

— Есть и второй вариант, — строго глянув на доктора, продолжил Салтыков. — Это сотрудничество с властью. Ты ведь уже догадалась, что ты не в районной больнице, а доктор принимал тебя на дому? В городе Н много всякого, и у нас тут две власти. Одна человеческая, а вторая — наша. Примкнёшь к нам — и у моего руководства не будет веских причин сажать тебя в тюрьму... Пока не будет.

Девочка посмотрела на Шпалу, затем перевела взгляд на полицейского.

— Кто вы такие вообще? — спросила она.

— Мы те, кого принято нынче считать сказочными персонажами, — ухмыльнувшись, сообщил Салтыков. — Я уже представился. Я полувеликан. А Шпала — потомок Кощея Бессмертного. Некромант, по-нашему.

Вову Радио измазали кровью убитых охранников и, развязав ему ноги, заставили бегать по хорошо освещённой площадке между ангаром и дорожкой, которая вела к цеху холодного копчения. А чтобы Вова не сбежал, Игорёк выдал своему подельнику электрошокер, снятый с убитого.

— Вова будет работать как приманка, — объяснил он. — Мне нужно выманить мясные чучела, которые охраняют логово.

— Чучела? — не понимал Веня.

— Да всё просто: ведьмы не оставляют такие места без охраны. У Изольды что под рукой? Мясо да кости. Из него и лепила. Их тут до хрена.

— А можно подробности?

— Подробности... — Игорёк озадаченно почесал молотком затылок. — Она делает собственные копии из кусков мяса. Делает, а потом рядит их в женскую одежду. Случись чего — и вместо себя она отдаёт такую копию. Ну скажем, накосячит бабушка, убьёт кого-нибудь. Менты приходят, а она им: «Ой, а это не я была, а вот — чучелко». Вот они и забирают чучелко, потому как поди докажи, что это она, а не чучелко. Это если в подробностях... А менты ничего поделать не могут. Законы такие. Хотя у нас в городе менты особенные, они даже про это место до сегодняшнего дня не знали... Короче — тупое быдло.

— А ты...

— Нет, ты! Я гоняю Вову от кустов, а ты — от дороги. Только не забывай кричать: «Алёна Иванова — проститутка», «Кеша Семериков — наркоман» и всё в таком духе... Они это очень любят, сплетни всякие, ну как бабушки у подъезда. Мясные чучела неуязвимы для обычного оружия, поэтому мне придётся бить их сзади, строго по шее. Короче — постарайся не сдохнуть. Партия в тебя верит.

Абрикосов пытался не верить. До последнего пытался убедить себя, что это бред сумасшедшего. Но после самокатов и товарища с работы, который, как выяснилось, сам точно такой же самокат, во что вообще можно верить? Да Вова Радио ничем не лучше самокатных чудовищ. Он же деньги берёт за то, что обманывает и совращает своих клиентов. Да кто он после этого, если не самокат с щупальцами? Эм... Как это называется? Оказание услуг ненадлежащего качества? Вот только подойди ближе, Вова! Я тебя по яйцам электрошокером и пощупаю!

Тени сгущались. Игорёк затаился в кустах. Вова побежал было в сторону Вени, видимо надеясь, что тот простит его, но долг, как известно, платежом красен. Веня встретил его, предупредительно нажимая на кнопку электрошокера, и, убоявшись боли, Вова побежал назад, в сторону ангара. Правда, он быстро вернулся, ибо в темноте увидел кое-что похуже электрического разряда.

Тени заколыхались, и Абрикосов увидел старух. Они медленно ковыляли и смотрели только на Вову. Ну конечно же. Их привлекала кровь.

— Пить, пить... — бормотали старухи.

Абрикосов насчитал пятерых.

— Таня Булкина — проститутка? — неуверенно позвал он. Старухи остановились и посмотрели на него.

— Коля Никифоров — клей нюхает, — вспомнил Веня. — А знаете, кто будет следующим президентом? Жириновский! Не думайте, что он умер, его спрятали в секретной пещере!

— Ещё! Ещё! Я голосовала за него! И я за него голосовала! Владимир Вольфович, миленький! — забормотали старухи. Они повернулись и дружно пошли в его сторону.

— Мама... — только сейчас Веня понял, что пизданул лишнего.

Томясь в ожидании, Кадышев успел несколько раз покурить, два раза протереть все стёкла в автомобиле и один раз справить нужду за парковкой. Веня не возвращался.

— Пиздец, — разговаривал от скуки он сам с собой. — Нахрена ты, Веня, согласился? Прыснул бы я ему в рожу и затёр бы ему всю память. Нахер нам эти проблемы с ведьмами?

Более всего он опасался, что его проклянут лабиринтом. Только у трёх ведьм в городе была такая способность — отправить человека в потусторонний мир на съедение демонам. Очень удобный способ избавиться от врага. Проклял — и человек исчезает. Правда, ходили слухи, что в лабиринт отправляют только сильных, молодых и амбициозных, но вон — Конченый вернулся, и ему не понравилось. Другой бы землю целовал под ногами за то, что живым вернулся, а этому всё трын-трава. И нет там никаких наград. Напиздели добрые люди. Это у него просто окончательно крышу сорвало. У него и до лабиринта имелись проблемы с крышей, собственно тогда они и познакомились. У психотерапевта.

Только тогда Игорёк был редкостным мямлей, а сейчас вон какой бойкий. Только свист за ушами, да ещё его чёртов молоток. Помнишь того психотерапевта? Мы пришли на очередное коллективное занятие, а ты сидишь рядом с трупом, плачешь и молоток в руках. Все улики на него указывали, но следствие посчитало иначе. Несчастный случай. Кадышев тоже тогда подумал на несчастный случай, но его привычка вести дневник помогла ему справиться с загадочной силой волшебного молотка. Ведь если записываешь всё, что произошло за день, а потом читаешь на следующий день с трезвой головой, а ещё лучше — через неделю, вот тогда и становится ясно: кто настоящий убийца?

Жаль, что тогда он не сделал соскоб с этого молотка. Может, тогда бы всё было иначе? Но сейчас же иначе? И парфюм у него с собой, в бардачке дожидается. А во флаконе — кусочек волшебного молотка. Маленький кусочек от ручки. Стоит побрызгаться — и тебя никто и ни в чём не подозревает. Вот бы синтезировать это чудо-средство, а так выходит, что у тебя, братец, в бардачке тупо настойка из молотка.

Настойка из молотка. Каша из топора. Великаны. Ебучие русские сказки. Никто не знает, как это работает, но все верят — и это работает. Прямо как с водой из камешка, который возле Христофоровой церкви. Местные верят, что если пить эту воду, никогда не станешь волкодлаком. Боже, какой маразм! Ну зачем он сюда приехал? Надо уезжать. В Москву. В Москве вся сила. Заработки опять же. А оттуда и в Америку, на ПМЖ.

Только он размечтался о большом доме с бассейном на побережье Калифорнии, как его автомобиль вдруг ожил и сама собой загорелась приборная доска.

Кадышев, который уже успел разложить кресло и теперь лежал на нём, подложив под голову руки, удивлённо посмотрел на ключ, торчавший из замка зажигания, а потом перевёл взгляд на парковку.

В этот момент включились фары дальнего и ближнего света, и он увидел, что прямо на него идут две высокие сверкающие фигуры.

Первая мысль была — инопланетяне! Ведь они были такие серебристые, с длинными, ниже колен, руками. А потом до него дошло, и Егор Иванович потянулся к бардачку за спасительным средством.

Двое из ларца — одинаковы с лица. Вот кто они такие.

С этими тварями шутки плохи.

автор Василий Кораблев