Как жена шефа спасла мой вечер.⁠⁠

На днях я сидел в ресторане с Моисеем Наумовичем. Подумать только: тридцать лет он был для меня Мосей, Моськой или Рабби, чуть ли не из одной вагины вылезли, а теперь он сделался Моисеем Наумовичем. Даже за пределами офиса. Даже на личных встречах.

– Э, нет, – говорил он, – так ты далеко не пойдёшь. Помнишь Людку, мою первую жену?

Как же забыть, я на свадьбе свидетелем был.

– Припоминаю.

Моисей Наумович взял салфетку и промакнул шею. Потел он не из-за летнего зноя или плотного твидового пиджака, а оттого, что не мог иначе: так потеют люди больные, с поломанным обменом веществ.

– Так вот, с молодости я кормил ум Гоголем и Гёте, а обедал в фастфудах и шаурмячных. Люда же захламляла голову женскими детективами и журналами, зато питалась исключительно в дорогих ресторанах. Я хватался за любую работу. Она жаловалась на то, что пока не нашла своё призвание. Во что это вылилось? Людка работает официанткой и вряд ли может позволить себе завтрак в своей же забегаловке. А я? Кто я?

– Вы – директор, Моисей Наумович.

Я принялся пробивать зубочисткой отверстия в забившейся солонке. Оставалось надеяться, что этап нравоучений скоро пройдёт, и мы перейдём к делу.

– А как поживает Мари? – спросил Моисей Наумович.

– Мы не сошлись.

– Отчего же?

– Трудно объяснить.

– А ты постарайся.

Я мысленно чертыхнулся. Так я точно не успею на второй тайм России – Словакии.

– Ну… вот прошу её: Маш, расскажи о себе. Она начинает перечислять любимые фильмы, книги и композиторов. Я говорю, мол, не то, что за душой у тебя? А она хлопает глазами, не понимает. Её, видите ли, вкусы определяют. Не человек, а медиатека.

– Зря ты так. Не надо женщине в кишки лезть. Женщина для мужчины – атрибут и связи. Ты её ноги видел? А отец кем работает, знаешь? – Моисей Наумович поцокал языком; наверное, в уме он считал похороненные возможности. – Ничего. Есть у меня знакомая, тоже Машкой зовут. Постарше тебя будет, зато в постели ого-го, и брат её – не последнее лицо в «Аэрофлоте». Как раз по нашей части. Записывай номер.

Меня спасла официантка, подошедшая к нашему столику.

– Вы готовы сделать заказ? – спросила она.

– Да, – сказал Моисей Наумович. – А может нас обслужить Люда? Или она сегодня не работает? Такая, высокая со светлыми волосами.

Девушка задумалась на секунду.

– Вы, наверное, имеете в виду Людмилу Сергеевну. Она больше не обслуживает посетителей.

Что примечательно, девушка выговаривала обе «е» в отчестве. Не «Сергевна», как принято, а именно Сергеевна.

– Как жаль. Её повысили до администратора?

– Нет. Она владелец ресторана.

Моисей Наумович побледнел. Я попросил рассказать, что случилось.

– Не знаю, правильно ли будет, если я расскажу, – официантка потупила взгляд под ноги, я убедил её в том, что её начальница – наш старый друг. – В общем, предыдущий владелец хотел нас закрыть, а Людмила Сергеевна не позволила: продала квартиру, машину, землю, ещё что-то и выкупила ресторан. Теперь «Маверик» принадлежит ей.

Я заказал первое, второе и десерт, а Моисей Наумович, души не чаявший в плотных ужинах, отчего-то разболелся изжогой и ограничился одним киселём. И вообще, заспешил домой, так что мы принялись усиленно обсуждать планы на квартал.

Когда мы дошли до агрессивных внедрений, официантка вынесла мне тушёного карася, а Моисею Наумовичу нечто, накрытое салатным листом.

– Людмила Сергеевна узнала, что Вы у нас в гостях, – сказала девушка. – Она просила передать, что не может оставить старого друга голодным.

Моисей Наумович поднял вилкой салатный лист.

– Деликатес, – хохотнул я.

На тарелке под брусничным соусом и овощами лежала пара варёных бараньих яиц.

Домой я вернулся точно к первому тайму. Спасибо, Людочка.