Как продать пылесос
Я не искал этот стрим специально. Просто листал ленту, и вот он я, зритель номер 431, смотрю на какого-то жирного мужика в резиновой маске.
Сейчас у него уже целый костюм, грим и все такое.
Мне не нужно вам его представлять. Вы и так знаете. Все знают. Он один из самых знаменитых людей в мире.
Наверное, можно сказать, что сначала я не понимал, на что смотрю, а когда понял — не поверил, что это правда. Я никогда не слышал, чтобы кто-то пытал и убивал людей вживую в интернете.
Может, стоило перестать смотреть, но я не перестал, да и насрать — от того, смотрю я или нет, ни хрена бы не изменилось. Он делал то, что собирался делать. Сначала срезал с них одежду. Потом — куски кожи. Крови было так много, что в чате начали писать, будто это фейк. Те немногие, кто не подбадривал его не заносил донаты.
Сколько он поднял бабла в тот вечер — не помню. Можете сами нагуглить, если захотите. Сумма была безумная, плюс подписки.
Людям реально хотелось смотреть, как эту парочку уничтожают.
Разумеется, тогда никто из нас не знал, что он повторит это снова. Что это был только первый стрим.
Он, наверное, тоже не знал.
К моменту, когда все закончилось, стрим смотрели уже миллионы, а с тех пор запись, наверное, посмотрели миллиарды.
Находились люди, которые хотели его вычислить, помочь поймать, но, думаю, дело было не в морали. Это была загадка. Им хотелось разоблачить его раньше копов.
Потом был второй стрим — три отдельных убийства в трех отдельных комнатах, в его подземелье. В настоящем, еще до того, как он его перестроил под съемки.
Один умер от ожогов.
Один — от очень медленного удушья.
Одного сожрали крысы.
Второй стрим смотрели уже сотни миллионов.
А потом, на третьем стриме, убив родителей и детей, он снял маску. Этого никто не ожидал.
Он назвал свое имя. Сказал, где живет.
И вдруг он стал реальным человеком, таким же, как мы. У него была работа. Семья.
Тогда его взяли копы.
Но ему не предъявили никаких обвинений, суда не было. В соцсетях говорили, что местную полицию оттеснили копы штата, те передели дело федералам, а федералы делают то, что скажет политики, а политикам нужны бабки, вот они и пляшут под дудку корпораций.
От такого охвата и просмотров по всему миру отказаться не смогли. Стримы были глобальными. Смотреть мог кто угодно — от Лос-Анджелеса до Нью-Дели.
И понять мог кто угодно тоже.
Все было просто.
Первобытно просто.
А раз смотрели все, стыдно не было никому. Об этом говорили открыто. Друзья, семья, коллеги.
Разумеется, семьям жертв, вероятно, было не все равно, но их мнение ничего не решало. И я уверен — даже в этих случаях выплачивали компенсации, и претензии тихо улаживались.
По-настоящему меня убедила версия про рекламу, когда он начал использовать брендированные предметы — топоры, бензин, веревки, электроинструменты, даже шмотки и косметику.
Он рассказывал, как приятно перерезать горло дорогим японским ножом или как кайфово пробивать кость мощной проводной американской дрелью.
Но это было не все.
Он начал снимать предубойные ролики в жанре GRWM* («Из средств по уходу за кожей я предпочитаю корейскую косметику, например...»), ответы на вопросы подписчиков («Мой любимый фильм? Да что угодно от Marvel. Ссылки в описании, только, пожалуйсте, не пиратьте. Поддержите киноиндустрию!») и спидраны видеоигр («Смогу ли я пройти Super Meat Boy, используя только пальцы ног, прежде чем эта лишенная конечностей девушка истечет кровью рядом со мной?»).
Прибыль была, надо думать, колоссальная.
Компании грызлись друг с другом за место в его стримах.
Потом все стало еще и политическим.
Он рассуждал об идеологии, о геополитике, о текущих событиях — одновременно убивая очередную жертву, потроша ее, или поедая, или натягивая ее лицо себе на морду. И взгляды его менялись также часто, как менялась официальная линия. Временами он буквально читал лекции половине мира о том, кому жить на Ближнем Востоке, а кому умереть, этичны ли аборты; что делать с наркозависимыми и полезна ли нелегальная иммиграция для Европы или вредна.
Он был, вне всяких сомнений, самым узнаваемым человеком в мире. Властелин мемов. Убийца невинных. Богатейший человек на Земле. Обладатель невероятной коммерческой и политической власти.
А потом слили разоблачающее видео.
Оно короткое.
Съемка сделана за кулисами, в его перестроенном подземелье, которое, как оказалось, просто декорация где-то в Лос-Анджелесе. Там пусто, но слышны ужасные рыдания, крики...
Ничего похожего на то, что вы слышали в его стримах. А это, поверьте, о многом говорит.
Потом камера — явно ручная, кто-то держит ее сам, — подъезжает к белой двери, и сразу становится ясно: звуки доносятся из-за нее.
Тот, кто держит камеру, не произносит ни слова.
Дверь открывается.
И в комнате — он.
Только на этот раз не он что-то делает с кем-то. С ним что-то делают. И крики, и рыдания — его собственные.
Он сидит в кресле, вокруг него пятеро мужчин.
Он умоляет: «Пожалуйста, я больше не хочу этого делать, я не хочу убивать.
Я хочу перестать убивать».
«Да пошел ты в жопу! Теперь уже не тебе решать, дегенерат ты ебаный. Психопат, бля. Ты сам сделал выбор, когда убил тех двоих. Потом следующих. Потом еще. А теперь вдруг захотел завязать? Иди на хуй». Его бьют трубой. «Считай, что теперь все, что дальше, — искупление. Бог смотрит на тебя, петух ты драный. А теперь живо, блядь, туда, потроши этих смазливых малолеток и впаривай зрителям пылесос, который мы тебе дали. Ты вообще им пользовался, ебанат? Ты пользовался этим долбаным пылесосом или нет?»
«Да…»
«Понравилось?»
«Это… это… хороший пылесос».
«Вот видишь? Так что хватит ныть, поправь грим, высоси кому-нибудь кишки этим пылесосом — и на сцену, детка! Шоу начинается!»
*GRWM— это аббревиатура от английского выражения Get Ready With Me («собирайся вместе со мной», «приготовься со мной»). Так называют популярный формат видеоконтента в соцсетях, где автор показывает процесс подготовки к какому-либо событию, дню или активности.
__________________________________
Оригинал: «How to Sell a Vacuum», Norman Crane
Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить новые переводы
Хуйня