Искушение Темного Рыцаря⁠⁠

Готэм тонул в дожде, но здесь, внутри звуконепроницаемых стен секретной оружейной, царила атмосфера абсолютного, почти греховного уюта. Свет от голографических мониторов отбрасывал на стены синеватые блики, смешиваясь с теплым янтарным свечением старинных ламп. В воздухе витал густой аромат дорогого односолодового виски, кожи... и ее духов. Тяжелых, сладких, сводящих с ума.

Селина Кайл растянулась в массивном кожаном кресле так, словно это был трон, созданный специально для нее. Ее тело, закованное в фиолетово-черный латекс, переливалось, как змеиная кожа. Костюм сидел безупречно, подчеркивая каждый изгиб: от высокой груди, стянутой корсетом, до крутых бедер, обтянутых блестящей тканью. На ней были сапоги на умопомрачительной шпильке, которые она небрежно скрестила, покачивая носком в воздухе.

Она сделала ленивый глоток из хрустального бокала. Виски обожгло горло, разливаясь приятным теплом по телу. Селина провела пальцем в кожаной перчатке с острыми когтями по обивке кресла, оставляя едва заметный след, и посмотрела на панораму ночного города. Бэт-сигнал в небе казался ей сейчас просто еще одной декорацией к ее личному спектаклю.

Черная кошка, сидевшая на столе рядом с разбросанными бэтарангами, тихо мяукнула, предупреждая о том, что она уже не одна.

— Я уж думала, ты никогда не придешь, — промурлыкала Селина, даже не поворачивая головы.

Тень отделилась от колонны. Бэтмен спустился на пол, его тяжелые ботинки глухо стукнули по металлу. Он был воплощением сдержанности и льда, но Селина чувствовала, как под этим слоем брони бушует жар.

— Ты в моем кресле, — его голос звучал низко, с хрипотцой.

— И пью твой виски, — она наконец повернула голову. Ее губы тронула порочная ухмылка, а глаза за линзами маски блеснули опасным огнем. — И, знаешь, оно великолепно. Гораздо лучше, чем твои вечные отговорки о долге.

Бэтмен сделал шаг вперед. Он хотел казаться устрашающим, но Селина видела, как его взгляд скользнул по ее ногам, по глубокому вырезу корсета, по тому, как латекс натягивается на ее бедрах. Он задержался на ее губах, смоченных виски.

— Что тебе нужно, Селина? — спросил он, останавливаясь прямо перед ней.

Она не спешила вставать. Наоборот, она чуть откинулась назад, позволяя креслу скрипнуть, и выгнула спину, демонстрируя идеальную осанку.

— Мне? — она изящно повела плечом. — Мне скучно, Брюс. Ты загонял себя в рамки, как какой-то монах. Ты борешься с преступностью, но забываешь о самых простых удовольствиях.

Селина медленно поднялась. Она сделала это так грациозно, что казалось, будто она течет, а не двигается. Шпильки ее сапог цокнули по полу. Она сократила дистанцию до минимума, встав почти вплотную. От нее пахло дождем, духами и чистой, агрессивной женственностью.

Она подняла руку и провела кончиками когтей по его стальному нагруднику с эмблемой летучей мыши. Металл скрежетнул.

— Расслабься, Темный Рыцарь, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Сегодня ночью в городе тихо. Никаких суперзлодеев, никаких бомб. Только ты... и я.

Она взяла с его пояса один из бэтарангов, покрутила его в пальцах и небрежно бросила на стол, прямо в лужу пролитого виски.

— Твои игрушки такие... жесткие, — она облизнула губы. — И ты весь такой же. Слишком много брони. Слишком много правил.

Бэтмен молчал. Его дыхание стало чуть тяжелее. Селина знала это. Она видела, как его руки, сжатые в кулаки, слегка расслабились.

Она подалась еще ближе, почти касаясь губами его подбородка. Ее грудь в блестящем латексе прижалась к его жесткой броне.

— Я могу помочь тебе снять эту броню, — ее голос упал до интимного шепота. — Хотя бы на эту ночь. Мы можем сыграть в одну очень... грязную игру.

Она медленно опустила руку, провела по его ремню и остановилась на бедре, чуть сжимая пальцы.

— Никаких обязательств. Никаких спасений мира. Только ты, я и этот виски.

В этот момент где-то за окном прогремел гром, и вспышка молнии озарила комнату. Бэтмен резко подался вперед, схватив ее за талию. Его хватка была сильной, почти болезненной, но Селина лишь выдохнула с наслаждением.

— Ты играешь с огнем, — прорычал он, его лицо было в сантиметре от ее.

— Я играю с кошкой, — парировала она, ее улыбка стала хищной. — И, кажется, сегодня кошка... съест мышку.

Она не стала ждать. Селина выскользнула из его хватки, словно вода, оставив в его руках лишь пустоту, подхватила со стола графин с виски и направилась к окну.

— Увидимся на крыше, Бэтс, — бросила она через плечо, открывая створку. В комнату ворвался холодный ветер. — Если, конечно, у тебя хватит смелости поймать меня.

Она запрыгнула на подоконник и растворилась в ночи, оставив после себя лишь аромат духов и невыносимое, сводящее с ума напряжение, которое Бэтмену теперь придется усмирять всю оставшуюся ночь.