Гордость за мундир⁠⁠

Вчера гуляли с семьей по городскому парку в нашей небольшой южной столице. Спала невыносимая жара, которая держалась две недели кряду, поэтому прогулка приносила ожидаемое удовольствие. В процессе заметил много людей в военной форме: кто-то также прогуливался с семьёй, кто-то отдыхал на лавочке, наслаждаясь царившим вокруг спокойствием. Все чинно-благородно, парни заслужили уважение и одобрительные взгляды гражданского населения. Вояки явно не из МО, цвета формы, её комплектность и их внешний вид, ярко говорил о том, что Устав внутренней службы не их настольная книга. Командование парней явно больше думало о выполнении боевых задач, чем о строевой выправке и наличии трех иголок с разными нитками в головном уборе военнослужащего. Но, может я и ошибаюсь в своём скромном суждении (хотя разномастные шевроны говорят об обратном). Но вот, что явно бросалось в глаза, так это любовь к своей форме и, наверняка, к выбранной профессии. Без гордости, например, никто не наденет форму и не пойдёт гулять со своей девушкой в самое людное место в городе.

Глядя на них, я вспомнил свой первый приезд в отпуск в родной город. У бабушки в шкафу хранилась отцовская шинель с капитанскими погонами. Она была на порядок лучше той солдатской, в которой первые два года ходили курсанты НВВКУС. Поэтому в редкое свободное время, мне удалось переделать её под себя: нашить курсантские погоны, шевроны, заменить советские пуговицы со звездой, на российские с орлами. Получилось довольно неплохо. А когда на антресолях обнаружилась офицерская зимняя шапка, изрядно потрепанная жизнью, то радости моей не было предела. И вот наступает долгожданный двухнедельный отпуск. Я перепрыгиваю в обновку, мчусь на вокзал и, под монотонный стук колес поезда, отправляюсь на Малую Родину. Приехал поздно ночью, и оценить моего внешнего вида кроме счастливой матери (которая была бы счастлива даже если бы сын приехал одетый, как бродяга) никто не смог. На утро, нужно было ехать в военную комендатуру и становиться на учёт. И тут я принимаю решение ехать в форме, не даром же я полгода сапоги протоптал. Захотелось всем показать где я был и каков я сейчас. Взял с собой друзей и поехали. Форма сидит хорошо, побрит, подстрижен, сапоги блестят - гордость так и распирает.

В общем, окрыленный я зашел в комендатуру, сделал шагов 15 по внутреннему двору, как меня остановил окрик: "Курсант, тебя не учили воинское приветствие выполнять?! Какое училище?! Я тебе сейчас отпуск-то твой прекращу!" и тд. Зайдя, я не заметил капитана стоявшего в стороне, которого, очевидно, это неимоверно возбудило. Отчитывал он меня минут 10, заставив вернуться с небес на землю, отойти на исходную и пройти мимо него строевым шагом, как по Красной Площади. Быстро поставив печати в отпускном удостоверении, я выскользнул из комендатуры, быстро вернулся домой, и больше НИКОГДА, будучи курсантом, не надевал военной формы в отпусках. Гордиться курсантским (потом офицерским) мундиром и профессией продолжал, но, если это было не на службе, делал это тихо и скромно.

А, вообще, без любви, уважения и гордости к своему делу, в профессии военнослужащего делать нечего. Иначе служба, превращается в простую работу.