Голод Часть 2/2⁠⁠

Голод Часть 1/2

***

Леша

Леша был на грани. Происходящее вокруг наложило на мир серую пленку. Сказать, что он боялся, – все равно, что ничего не говорить. Внутри все оборвалось.

Леша никогда не славился храбростью, и, пожалуй, друзья знали об этом. Знали, но ни разу не упрекнули в малодушии. Были у него и другие достоинства, которые перекрывали главный недостаток. Как насчет отзывчивости? Честности? Он, хоть и боялся, никогда не прятался от драк. Казалось бы, такое поведение должно закалять характер, превратить его из пластилиновой куклы во что-то большее, но нет. С каждым годом становилось только хуже.

Он вспомнил, как визжал на дороге. Что теперь будет? Да и будет ли? Обойдется? Останутся ли они живы?

Эти его визг и попытка свалить – ему никогда их не простят. Может, не скажут в глаза, но общаться перестанут. Ну, что с ним не так? Почему он не может быть нормальным, как эти парни? Ни Артур, ни Витек, ни Кирилл не остановились перед лицом смертельной опасности. А он? Позорище!

Артур даже сейчас, пусть ему и пришлось отчитываться перед этой сволочью, не опустил взгляда, смотрел прямо в глаза. Его не испугал даже двухметровый детина, касающийся коротко стриженной макушкой низкого потолка.

Рассказ Артура был коротким, но емким. Он деликатно умолчал о трусости Леши, но в глаза ему не смотрел ни разу по приезде.

Пасечник обратил, наконец, внимание на пленницу. Историю Артура он прокомментировал коротким «Идиоты!», впрочем, беззлобно. Он осторожно подошел к девушке и впился в нее проницательным взглядом.

– Здравствуйте, – он исказил лицо, выдав результат за улыбку, и присел на стул напротив. – Лучше поздно, чем никогда. Поздороваться, в смысле. Кхм… Меня зовут Василий Пасечник. Пчеловод. Надеюсь, что вам понятно, что произошло невероятное недоразумение. Сейчас вас отпустят. Ничего не бойтесь. Могу я узнать, с кем имею честь?

– Развяжи меня. Тогда узнаешь.

– Ну, вы ведь понимаете, что я не могу этого сделать просто так. Мне нужны гарантии, что все присутствующие в этой комнате, – он скептически оглядел серые стены и грязный стол, – кхм… останутся живы. Нам нужно заключить… эм… соглашение.

– Дерьмом попахивает твое соглашение. Пока я связана, я должна идти тебе навстречу. Разве это честно?

– Не совсем. Вы правы. Но у меня не остается выхода. Стоит нам вас развязать и ситуация кардинально изменится. Поменяет полюса, так сказать.

– Дилемма, – согласилась упыриха. – И что же нам делать?

– Попробовать найти компромисс. Мы ведь цивилизованные люди.

– Сколько времени?

– Что?

– Времени сколько?

– Час, – глянув на часы, ответил Василий Андреевич. – Вас ранили? Я вижу. Уж простите этих кретинов. Мы сейчас все обсудим, и я сам лично отвезу вас в город.

– Ну, так развязывай. Давай уже. Я и так из-за вас, кретинов, потеряла много времени и крови. Мне нужно срочно восстановить силы.

– Так я могу считать, что мы заключили соглашение?

– Только придется вернуться на вокзал. Я уже не смогу. Времени нет. А вот ты с молодчиками, – она обвела потускневшим взглядом всех присутствующих, – нужно избавиться от трупов.

– А если мы откажемся? – спросил Кирилл.

Пасечник встал и повернулся к парню. Лицо бандита налилось кровью.

– Я разве не велел тебе заткнуться? На твоем месте я бы прислушался. Закрой свой поганый рот и слушай, что тебе говорят. А делать ты будешь все, что приказано. Это понятно? И если я скажу тебе съесть свое дерьмо, то ты возьмешь газету, ложку и пойдешь за гараж.

Пасечник не стал выслушивать ответ Кирилла. Он обошел упыриху и осмотрел узлы.

– Разрежь веревки, Артур.

– Но, – возразил Леша. Он до одури боялся, пусть мелкого, но все же бандита и его громилы, безмолвной статуей стоявшего за ним, но не смог удержаться.

– Я сказал вам разрезать веревки! – взвизгнул Пасечник и уже более спокойным голосом продолжил: – Вы, конечно, не в курсе, ребята. Да и откуда вам знать? Однако есть определенные правила. Им нужно следовать. А правило это гласит: не трогай вампиров.

Девушка сморщилась от произнесенного вслух слова.

– Этот упырь, с которым вам пришлось столкнуться сегодня – исключение из правил. Понимаете? У них все работает почти так же, как у нас. И убийц – а толстяк несомненно был убийцей – они не любят. Как вы могли догадаться, девушку послали устранить нашу общую проблему. То, что вы столкнулись там лбами – это моя вина. Я даже не стану ни с кого спрашивать… Да развяжите уже ее веревки!

Пасечнику понадобилось полминуты, чтобы отдышаться от визга. В это время Кирилл взял нож со стола и подошел к девушке.

– Так вот… – продолжил бандит. – Это моя вина. Я не знал, что упыря уже приказали уничто…

А затем произошло нечто ужасное. Леша понимал, что их положение не просто оставляет желать лучшего. Оно безнадежно. И все же в груди курилась серым дымком слабая надежда. Однако он и в самом страшном сне не мог предположить, что тупой Витин дружок все разрушит в одно мгновение.

Кирилл прыгнул на громилу, сопровождавшего Пасечника. Нож вошел в живот по рукоять. Кирилл выдернул его, и вогнал еще раз. На лице громилы впервые промелькнуло некое подобие эмоции. Сначала это было удивление, затем оно переросло в ярость. Громила попятился, но Кирилл вновь достал его. Пятно крови расплывалось по животу багровым глянцем. Громила схватил Кирилла за шею, но тот не переставал бить. Здоровяк каркнул обреченно и сел на бетонный пол. Кирилл взобрался на него, не переставая остервенело вгонять лезвие ножа, превращая живот в кашу. В воздухе потянуло кровью и переваренным ужином.

Пасечник, наблюдавший в ступоре за происходящим, наконец, пришел в себя и вскрикнул:

– Что ты делаешь?

Кирилл выдернул нож из живота и воткнул его в горло здоровяка. Тот закашлял кровью, закряхтел. Кирилл откинул полу пиджака здоровяка и добрался до наплечной кобуры. В тусклом свете лампы блеснул черный ствол пистолета. Кирилл задыхаясь, выставил его перед собой.

– Кирилл, – Артур вышел вперед. – Ты… ты чего…

– Стой на месте! – взвизгнул Кирилл Пасечнику. – Стой, сука, иначе…

Грохнул выстрел. Пуля попала бандиту в щеку и оторвала ухо. Пчеловод попятился и, споткнувшись о низкий стол, рухнул.

– Блядь! – лицо Кирилла исказил испуг. – Блядь! Твою мать! Я не хотел.

Он схватился за голову, но тут же выставил ствол вперед, на Артура.

– Не дергайся! Стой на месте!

– Я стою, – ответил тот.

Пчеловод перевернулся и пополз к стене. Раздался новый выстрел. Пуля вошла под лопатку, оставив на спине кровавый вулкан.

– Это ты заткнись, – прошипел Кирилл.

Все оборвалось. Леша пятился, пока не уперся спиной в железные ворота. В висках пульсировала паника, воздуха стало вдруг невыносимо мало.

Артур бросился на Кирилла. Тяжелый удар должен был прийтись в скулу, но друг Вити увернулся. Несколько коротких тычков заставили Артура упасть на пол.

– Не трогай, Артур. Лучше не нужно. Рядом ляжешь. Эй! Подойди сюда, – это он обращался к Леше. – Хули ты встал там? Сюда! Даже не думай валить. Вы чего, поцы? Эта тварь Витька загрызла! Хотите отпустить ее? Да хрен там! Я ее сегодня на куски порежу.

Повисла гробовая тишина. Артур встал и отряхнулся.

– Господи, какой же недоносок, – пробубнил он себе под нос. – А ты чего встал? – последние слова предназначались Леше. – Хоть раз в жизни… – Артур не договорил и махнул рукой.

Леша почувствовал, как кровь прилила к лицу. Слова застряли в горле. Ему было, что ответить, но он понимал, что стоит заговорить, как он тут же расплачется и закопает себя в глазах друга еще глубже.

– Давай отпустим ее. Мы и без того натворили дел. Я понимаю, что ты хочешь отомстить за Витька, но пойми: если мы ее убьем, то к нашим проблемам добавится еще одна. С нас только за Пчеловода шкуру снимут живьем. А с вампирами мы никогда не сможем договориться. Ты вообще слушал, что он сказал? Ее послали туда. Она – не какая-то там одиночка.

– Если хочешь, вали, – буркнул Кирилл. – Тебя никто не держит.

Артур выдавил смешок.

– Да что толку с того, что я свалю? Мы ведь уже по уши в дерьме. Кирилл. Остынь.

– Советую тебе прислушаться к словам друга, – подала голос упыриха. – Он дело говорит.

– Заткнись! – в голос выпалили Кирилл и Артур.

– Ваш… эм… начальник – тот еще мудак, конечно. Послать необученных пацанов на упыря. Тут расчет на удачу – не более. Что он вам наплел? Что вампира можно легко обезвредить, пока он сыт? Слыхала я о таких. Отлавливают одиночек вроде того на вокзале, а потом продают. Таких, как вы, убогих, как раз и посылают на убой.

– Я сказал, чтобы ты заткнулась, – без особого энтузиазма повторил Кирилл.

– Чем чаще я это повторяю, тем больше обесцениваю эти слова, но говорю еще раз, на всякий случай: развяжите меня и уйдете живыми.

Видимо, слова упырихи и вправду больше не впечатляли. Кирилл отмахнулся, а Артур, казалось, и не слышал.

– Знаете, что такое настоящий голод? – продолжила упыриха. – Вряд ли. Не видели вы голода никогда. Голод может заставить тебя взглянуть иначе на окружение. Начинаешь в каждом видеть не человека, а запеканку. Как в старых добрых мультфильмах. Так вот. Из нас голод вытягивает остатки всего человеческого.

– На хер вас, – Артур двинулся в сторону ворот. – Пойдем, Лех.

– На твоем месте я бы не стала выходить.

– На твоем месте я бы заткнулся и не бесил этого психа еще больше.

– Ты правда кинешь меня тут? – спросил Кирилл.

– Правда. Пойдем, Лех.

– Не открывай дверь! – крикнула девушка.

– Да заткнись ты уже!

Где-то внутри у Леши заплескалась надежда. Он пошел за Артуром. Тот поднял дверь и уставился на Витька, стоящего у входа. Витек зарычал схватил друга голову, притянул к себе и впился в горло.

В Лешу брызнуло тонкой теплой струей, и он завизжал. По ногам потекло.

***

Кирилл

Кирилл встал, как вкопанный, глядя на вопящего от ужаса Леху и на Витька, впившегося в горло Артура. Он перевел заторможенный взгляд на девку – та пыталась высвободиться из пут, что-то кричала, но Кирилл не понимал.

Все происходящее было похоже на фильм. Звуки почти исчезли, будто его контузило. В голове не осталось ни одной мысли. Вампиры, кровь, мелкий мафиозник – как его занесло в эту кашу? И его ли? Еще несколько часов назад он, нанюхавшись кокса, накурившись для противовеса, ржал с глупых шуток Витька. Как и в кино, все события происходили не с ним – по крайней мере, Кириллу так казалось.

Где-то на дне подсознания звенели колокольчики, предупреждали об опасности. От звона было щекотно в затылке. Кирилл глупо ухмыльнулся какой-то симпатичной девушке, с измазанным кровью лицом, привязанной к стулу.

А потом он сообразил.

В два прыжка он оказался рядом с Артуром, уже безвольно повисшем в мертвой хватке вампира, и ударом плеча вытолкнул обоих из гаража. Воротина противно скрипнула, в полотно железа глухо стукнуло. Витек зарычал. Он, судя по всему, потерял интерес к Артуру и теперь пытался вернуться в гараж. Створка задрожала в руках и приподнялась. Кирилл надавил на пластмассовую ручку всем весом.

– Помоги, – прошептал он Лехе.

У того началась истерика. Вопли сменились хохотом, искусственным, словно Леху заставляли играть в кино, не найдя другого актера.

– Помоги. Помоги! Помоги, твою мать! Я не удержу ворота.

Леха все же подошел. От него разило мочой и потом.

Створка вновь приподнялась, и Леха выпустил ее в очередном приступе истерики.

– Заткнись. Заткнись, блядь, или я тебя заткну. Клянусь, тебе сейчас лучше помочь мне.

Створка стукнула о бетонное покрытие пола. Кирилл прижал ее ногой и ударил Леху раскрытой ладонью по щеке.

– Держи… Держи, сука, ворота.

Магия пощечины сработала безотказно. В глазах Лехи появились частицы разума. Он привалился к воротам плечом и надрывисто задышал, закрыв глаза. Новой попытки открыть ворота не последовало.

– Черт! Твою мать! Почему он ведет себя, как зомби?

– Он умер, – ответила девка. – А теперь ожил. Нужно время.

– Это все ты, мразь! – прошипел Кирилл. – Ты!

– Я ведь предупреждала вас. Развяжи меня. Разрежь ебаные веревки и я улажу эту проблему. Без меня у вас нет шансов.

– А вот хер тебе.

– Почему ты такой осел? Может, хватит? Он меня не убьет! Тебе мало трупов? Ты с каждым шагом все глубже в дерьме утопаешь и все равно продолжаешь идти! Дай мне остановить это! Я не хотела убивать твоего друга. Это были рефлексы! Я себя не контролировала в тот момент.

Кирилл сел на холодный бетон, упершись спиной в ворота. Через какое-то время рядом сел и Леха.

Снаружи доносились рычание и звук шагов Витька, его мертвого брата. Там же валялся труп Артура. Рядом сидел окончательно поехавший Леха. Перед ним распластался труп громилы, которого он убил этими руками. Чуть дальше валяется пижон, возомнивший себя богом. А на стуле сидит связанная упыриха. Та, с которой все началось. Та, которая может все закончить. Для этого нужно просто переступить через себя, освободить ее. Проглотить обиду. Сделать вид, что ничего не произошло. Ну и чем он тогда будет отличаться от того же Лехи, этого трусливого шакала?

– Где твой телефон?

– Кому ты хочешь позвонить?

– Давай сюда. Номер свой наизусть знаешь?

Леха помотал головой и стал искать в списке контактов. Через мгновение он назвал цифры. Кирилл открыл ватсап, нашел новый контакт и нажал на маленькую камеру в углу. Сняв трубку на Лехином, он сравнил, чья камера лучше. Он приподнял воротину и сунул  один из телефонов наружу, прислонил к бетонной перегородке.

На экране мелькали лишь ноги Витька. Новоиспеченный вампир бродил вперед-назад, переступая каждый раз через труп Артура. Ноги убитого парня дергались.

– Твою мать! Твою мать! Сколько времени прошло? – спросил Кирилл, но тут же сообразил, что всего-то минут пять, не больше. Витьку понадобилось часа полтора, а то и два, чтобы превратиться в упыря.

Кирилл вручил телефон Лехе.

– Следи внимательно. Хорошо? Не выпускай из рук. Если он начнет приближаться, зови.

– А ты куда?

– Держи дверь, – сухо приказал он. – Не отходи от нее ни на миллиметр. Если ты все запорешь, я сам угандошу тебя. Ты понял?

– Что ты собираешься…

– Закрой рот. Делай, как я сказал и молчи. Не выводи меня из себя. Ты понял меня?

Леха проглотил. Лишь разнылся снова в голос и кивнул несколько раз.

Кирилл встал. Переступив через труп, он обошел стул с вампиршей и посмотрел в наглые, ни о чем не жалеющие глаза.

– Начинай молиться, – пробормотал он и взял нож со стола.

Придется отрезать ей голову и выкинуть наружу. Вряд ли она сможет восстановиться после такого. Эта мысль не показалась чем-то из ряда вон, словно он за несколько часов превратился в кровавого мясника.

Он вспомнил кол, которым воспользовалась девка для убийства толстяка. А ведь все могло быть куда проще, возьми они его с собой. В то мгновение было не до раздумий. Да и кто мог предположить, что все вот так закончится?

– У тебя не поучится убить меня, – в голосе промелькнула дрожь, и Кирилл восторжествовал.

– Увидим. Если нет, то посмеешься над моим трупом.

– Можно обойтись без…

Она не договорила. Кирилл размахнулся и всадил нож в живот упырихи по рукоять. Девка завопила. Значит, ей больно! Значит, есть шанс. Воображение тут же нарисовало картинку: мразь дохнет, и Витек падает на землю, потому что главный вампир убит. Нелепая мысль вызвала короткий нервный смешок. Ну да. А если убить больного гриппом, то выздоровеют все те, кого он заразил. Нет. Нужно понимать, что придется прятаться тут в гараже до рассвета. А ночи стали длинными. До рассвета еще очень долго.

– И не таких ломали, – он схватил девку за волосы и посмотрел в тускнеющие глаза. – Понимаешь? Ты думаешь, ты кто? Видел я таких. Только вернулся из армейки, – Кирилл резким движением вырвал нож из живота и тут же загнал еще раз. – Нельзя глотать обиду. Нельзя. Даже если это единственный шанс. Меня в армии даже офицеры побаивались. А деды обходили стороной. Все потому что мне насрать.

Он провернул лезвие в животе упырихи. Голова девки повисла. Притворяется? Вряд ли. Слишком много крови уже потеряла. Нужно перерезать глотку. Нет, сначала пальнуть в голову. Она ведь именно так и поступила с жирдяем.

От этой мысли к горлу подкатил тошнотворный ком. Кирилл шумно выдохнул, сжав ставшую скользкой от крови рукоять ножа крепче.

Краем глаза он уловил мимолетное движение сбоку. Посмотрел на ворота и только затем сообразил, что Лехи нет рядом. Кирилл повернулся.

Трусливый шакал  уже замахивался. В тусклом свете лампы блеснуло лезвие топора. Кирилл успел подставить руку под удар, но это не помогло. Лезвие рубануло по предплечью, скользнуло ниже и воткнулось уголком в лоб. Лицо сумасшедшего оросило багровыми родинками. Кирилл почувствовал, как из раны хлынула кровь. Он попятился, но тут же споткнулся о труп пижона.

Леха вскрикнул и нанес второй удар. Кирилл услышал, как в голове что-то лопнуло, а потом пришла темнота.

***

Лика

Лика очнулась от воплей нервного пацана с топором в руках. Парень обрушивал тяжесть оружия на голову молчуна. Впрочем, назвать это головой можно было лишь условно. По полу растекалась каша из крови, мозгов, крошки костей, глаз и волос.

Вот он, «План Б» в действии. Заражая в багажнике паренька, в котором еще теплилась жизнь, она и подумать не могла, как все закончится. Она рассчитывала на голос разума; на то, что парни одумаются.

Раны кровоточили и жгли так, словно ее проткнули напильником. Лика не знала, сможет ли встать после всего. Ей нужна хотя бы ночь, чтобы немного восстановиться.

Вампира снаружи она не боялась. Он ничего не сделает ей, почувствует ее кровь. Завтра он начнет соображать, а через месяц, если ему позволить, станет новым вокзальным упырем. Займет место толстяка. А когда его действия станут заметными, кто-то пришлет убийцу.

Топор лязгнул рядом с дергающимся в конвульсиях телом. Нервный парень повернулся к Лике. В глазах не осталось ничего человеческого. Дикий ужас и боль.

– Развяжи меня, – пробормотала она.

– А? Да, – парень кивнул несколько раз, нагнулся и поднял нож.

Пока пилил веревку, он умудрился порезать ей запястье. Лика почувствовала, как остатки крови распространяются по телу. Из раны в животе хлынуло с новой силой, как только веревки ослабли.

– Тампон, – прохрипела она. – Нужен тампон.

Парень стоял как вкопанный, пытаясь сообразить, что от него требуется.

– Тряпку, твою мать! Принеси мне что-нибудь, чтобы прижать к ране!

– Ааа, – парень кинулся к коробкам и через мгновение подошел с промасленной тряпкой.

– Черт, а, – она не смогла встать и едва не распласталась на полу. – Хорошо он меня приложил. Помоги мне.

Нервный поднял ее неуверенно, словно боясь прикоснуться.

Где-то глубоко внутри мелькнуло сочувствие к этому жалкому существу. Лика отмахнулась от назойливой мысли. Нужно было раньше думать. Она давала им шанс. И пусть парень не виноват, но выбор невелик. Либо она подохнет здесь – в том, что пока она будет лежать без сознания новоиспеченный упырь снаружи откроет ворота, впустит солнечный свет, сомневаться не приходилось, – либо он.

– В этом нет ничего страшного, – сказала она, глядя в испуганные глаза.

Парень не успел сообразить. Он завопил, когда Лика прокусила яремную вену и пустила в рот поток теплой крови. Она не церемонилась, как обычно, просто разорвала плоть и отодвинула кусок, висящий на лоскуте кожи, в сторону – все равно придется выпить его до конца.

Парень обмяк. Лика не смогла удержать его и повалилась вместе с ним на пол.

Тело начинало работать. Лика оторвалась от паренька. Порыскала по коробкам и, найдя старый ремень, прикрепила пропитавшийся кровью тампон. Затем вернулась к телу…

Двигаться не хотелось. Организм требовал полного восстановления, а для этого нужно лежать. Однако Лика понимала, что нельзя оставлять все так. Нужно разобраться с телами.

Она подошла к воротам и подняла створку.

Вампир сидел возле трупа. Все горло лежащего на холодной земле крепыша было искромсано. Рядом блестела в лунном свете кровавая рвота. Слишком много выпил, вот и сидит сейчас, не соображая. Еще и мяса поел – почти все новоиспеченные упыри едят плоть по незнанию и привычке.

Увидев ее, вампир встал. Его шатало. Объеденное Ликой лицо смотрело на девушку с оголтелым восхищением.

– Иди сюда, – она улыбнулась, как могла: блекло, безжизненно.

Вампир покорно подошел, как собаки подходят к хозяину. Лицо исказилось в непонимающей вызывающей жалость гримасе, когда Лика воткнула нож ему под подбородок. Вампир заскулил и повалился на спину. Это его не убило, нет, но на восстановление нужно несколько суток.

Лика осмотрела второй труп. Нет, вампир не заразил его – для этого нужно дать жертве выпить свою кровь, как сделала это она с ним самим. И все равно она всадила нож в глаз паренька. На всякий случай.

Она подошла к машине. Ее телефон, отобранный в драке на вокзале, валялся на заднем сидении.

Лика набрала номер. На той стороне ответили сразу. Она облегченно вздохнула, услышав знакомый голос Егора.

– Ты где? Что случилось?

– Случилось, – выдавила девушка. – Я тебе координаты послала. Нужно человек пять. Тут шесть трупов. Один – зараженный. А еще глянуть возле вокзала. Там два, если не нашли еще.

– Ого. А что случилось-то?

– Что, блядь, прямо по телефону?

– Эм… Лады. Жди. Уже едем. Ты как?

Лика не ответила и сбросила звонок.

***

Она наблюдала за погребением из машины. Что произошло с телами на вокзале, она не знала да и знать не хотела. Судя по нервным движениям Егора, по его реакции, тела все-таки обнаружили. Впрочем, это мало волновало ее. Сейчас решались проблемы куда более насущные.

Яму выкопали прямо на свалке. Водитель экскаватора вопросов не задавал. Может быть, поэтому Лика видела его уже трижды. Однако даже его безразличное обыкновенно лицо искажалось временами гримасой отвращения к происходящему.

Первым делом закинули головы троих укушенных, затем взялись за тела. Тушу охранника загрузили сначала в ковш экскаватора – даже для них эта гора мускул была тяжеловата.

Лика безразлично глянула на циферблат часов. Неловкое движение отдалось острой болью в животе.

Впереди была долгая ночь, а сделать нужно так много…