Голая проверка реальности
Глава 10
Лидия Эстер завтракала голая.
Не потому, что в доме было жарко. В доме как раз было прохладно.
И не потому, что она вступила в новый период духовного освобождения. Такими вещами в её внутреннем хозяйстве заведовала Духовная.
До голого завтрака, впрочем, надо было ещё дойти.
А так всё началось вполне прилично: с халата, тревоги и ощущения, что жизнь опять приготовила какую-то гадость.
Испугались они все трое.
Лидия сразу приготовилась что-нибудь решать.
Духовная заподозрила знак.
Леди Эстер пока вообще не понимала, что происходит. Но настроение уже было испорчено.
При этом ничего не случилось.
Утро как утро. Никто не звонил с плохими новостями. Ничего не сломалось. Даже мыши, которых собирались искать специалисты, пока сидели где-то у себя и никаких требований не предъявляли.
Но внутри Лидии Эстер чрезвычайный комитет уже собрался.
— Положение серьёзное, — объявила Лидия.
Лидия всегда так. Сначала — положение серьёзное. А что случилось, это уже потом.
— Какое положение? — спросила Леди Эстер.
— Пока неизвестно. Но хорошего ждать не приходится.
— Это тревога, — сказала Духовная. — Её надо принять.
— Я её не приглашала, — сказала Леди Эстер.
Лидия Эстер открыла холодильник.
Посмотрела.
Молоко было на месте.
Закрыла холодильник.
Постояла.
Открыла снова.
Молоко никуда не делось.
— Катастрофа уже произошла? — спросила Леди Эстер.
— Нет, — признала Лидия.
— Нам о ней сообщили?
— Нет.
— А что тогда есть?
Лидия задумалась.
— Предчувствие.
Духовная немедленно оживилась.
— Вот. Я тоже чувствую.
— Предчувствие к делу не подошьёшь, — сказала Леди Эстер.
Лидия Эстер достала овсянку.
Потом вышла к дереву за грушей.
Груша оказалась жутко сладкой. Не магазинной сладкой, а какой-то чрезмерной. Только что висела на дереве — и вот уже лежит в каше.
— А ты точно наша? — спросила Леди Эстер.
Груша не ответила.
Кроме трёх основных женщин, во внутреннем хозяйстве Лидии Эстер проживало ещё одно коллективное образование — бабкин хор «Голодный год».
Никто толком не знал, сколько там было бабок и откуда взялась каждая. Наверное, часть досталась от семьи, часть — от страны. А некоторые, возможно, завелись сами.
Но репертуар у них был устойчивый.
Хорошее обязательно кончится. Еду выбрасывать нельзя. Деньги лучше не тратить. Если сегодня много — завтра не будет. А если всё спокойно, это ещё ничего не значит.
Обычно бабки дремали где-то на заднем плане.
Но сладкая груша их разбудила.
— Сахар!
— На пустой желудок!
— А если инсулин?!
И откуда-то с заднего ряда:
— А если груши больше не уродятся?!
— Да господи, — сказала Леди Эстер. — Дайте хоть грушу съесть.
Хор поворчал и затих.
Лидия Эстер сварила кашу, нарезала туда грушу, сделала кофе и включила псалмы Давида.
Духовная одобрила псалмы.
Лидия — кашу.
Леди Эстер — кофе.
На несколько минут внутри установилась редкая коалиция.
Вот только тревога никуда не делась.
Непонятно было даже, где именно она сидит. Просто сидела. И всё время напоминала о себе.
Лидия Эстер выпила кофе.
Не помогло.
Съела немного каши.
Тоже.
— Так не пойдёт, — сказала Леди Эстер.
— Я же говорила, — отозвалась Лидия.
— Что ты говорила?
— Что положение серьёзное.
— Какое?
И опять выяснилось, что никакого конкретного положения у Лидии нет.
Лидия Эстер сняла халат.
Постояла немного.
Потом сняла всё остальное.
Тут внутри стало тихо.
— Ты что делаешь? — первой спросила Лидия.
— Не знаю ещё. Проверяю.
— Что?
— Реальность.
— Голая?
— Получается, голая.
Духовная заинтересовалась:
— В некоторых традициях обнажение символизирует возвращение к первоначальной природе человека.
— Только не начинай.
Лидия Эстер вернулась за стол.
И тут обнаружилось, что стул холодный.
Она раньше этого как-то не замечала.
От окна слегка тянуло. Чашка была тёплая. Каша уже не очень горячая. Груша всё ещё сладкая.
И тело тоже было здесь.
Не где-нибудь потом, когда закончатся дела, а прямо сейчас.
— Холодно, — сказала Леди Эстер.
— Так оденься, — сказала Лидия.
— Сейчас.
Она ещё немного посидела.
Ничего не произошло.
Холодно — да.
Непривычно — очень.
Катастрофы — нет.
Лидия Эстер съела ещё ложку каши.
За окном был самый обыкновенный день.
А внутри всё равно было неспокойно. Хотя чего именно они боялись, никто уже толком не понимал.
Леди Эстер положила ложку.
— Всё. Вводим правило.
Лидия насторожилась.
Духовная тоже приготовилась.
— Прежде чем пугаться, предъявляем предмет испуга.
— Чего? — спросила Лидия.
— Предмет испуга. Что конкретно случилось?
— А если ещё не случилось, но может?
— Когда случится, тогда и будем разбираться.
Тут проснулся бабкин хор.
— Поздно будет!
— Надо заранее!
— Мы так всю жизнь спасались!
— Заранее можно картошку купить, — сказала Леди Эстер. — А заранее хоронить себя необязательно.
Духовная задумалась.
— Вообще-то в этом есть…
— Нет. Сегодня без философии.
Лидия Эстер взяла салфетку.
Почему салфетку, а не бумагу, непонятно. Салфетка оказалась ближе.
Написала:
ГОЛАЯ ПРОВЕРКА РЕАЛЬНОСТИ
Что произошло?
Что мы уже додумали?
Нужно ли что-нибудь делать сейчас?
Если нет — доесть кашу.
Лидия прочитала.
— А почему проверка голая?
— Потому что одетой я до этого не додумалась.
— Это непрактично.
— Лидия, это метод, а не дресс-код.
Духовная открыла рот.
— И не духовная практика.
Псалом закончился. Начался следующий.
Лидия Эстер сидела голая за столом и доедала грушу, которая ещё совсем недавно висела на дереве.
Лидия уже думала, что сегодня надо сделать.
Духовная слушала Давида.
Леди Эстер пила кофе.
Некоторое время никто ни с кем не спорил.
Страх никуда не исчез.
И жизнь, конечно, не стала вдруг безопасной.
Просто теперь перед очередной катастрофой требовалось предъявить саму катастрофу.
Катастрофа не предъявилась.
Каша остыла.
Пришлось доедать холодную.