Глава 0. Устройство Ф.И.Н.Н.С
Я не знаю что это. Честно не знаю. Сделаем вид, что это просто заметки на полях, ок?
Белый кафельный пол, который самым первым бросается в глаза всем вошедшим в фонд, чистый не потому, что его тщательно чистят уборщики, а потому, что почти некому его топтать. Откуда ,кстати, здесь вообще взяться уборщикам? Они бы никак не смогли здесь работать, разве что с закрытыми глазами и затычками в ушах. Хотя, они персонал с низким уровнем допуска, так что на самые интересные этажи им прохода нет, да и даже если им попадётся на глаза что-то странное, есть договор о неразглашении, который выдают при приёме на работу и который большинство ,как и все прочие документы, подписывает не задумываясь.
Кому-то подобные размышления могут показаться странными, однако для меня, каждый раз идущего в одиночества по длинному коридору подземной базы, эти мысли имеют вполне себе конкретный смысл. Тонны земли над головой, надёжно сдерживаемые стальными пластинами бункера, глушат любые звуки и служат естественной преградой для любопытных людских глаз. Однако, у этого есть и минус-чувство полной изоляции. Среди людей здесь либо ,такие же как я, учёные, только вечно хмурые, серьёзные и заговаривающие лишь тогда, когда дело касается работы, либо военные, которые вообще не заговаривают. По крайней мере я ни разу не видел, чтобы два охранника с тяжёлыми блестящими на свету чёрными автоматами коротали время рассказывая друг другу анекдоты. Подобная картина прибавила бы этому месту хоть какой-то живости, однако это невозможно. В фонде нет места веселью, потому что уже после самого первого опыта любому, даже самому матёрому мужу из числа прошедших подготовку и добровольно вступивших в правительственную программу будет не до смеха. В этом плане мне немного повезло, ибо несмотря на относительно молодой возраст, у меня уже есть приличный опыт работы. Пожалуй, это плюс, ибо с каждым днём проведёнными здесь в мире становится всё меньше вещей, способных тебя удивиться, хотя, плюс выходит сомнительный.
Давно известно, что на правительственных объектах хуже всего приходится новичкам. Ещё хуже приходится новичкам, для которых первым таким объектом стала лаборатория Ф.И.Н.Н.С.11. Впервые оказавшиеся здесь и не знающим о том, что на самом деле скрывается под выдуманной для обмана простых граждан формулировкой "Изучение редких и исчезающих видов" новички попадают прямиком в пекло, и уже после своего боевого крещения, своего первого настоящего опыта, пускай и в роли наблюдателя, теряли за раз и дар речи и чувство юмора, а некоторые особо впечатлительные, таковых было немного, ибо впечатлительные ,обычно, тест не проходят, рыдали в коридоре от смеси всепоглощающего ужаса и собственной беспомощности или даже седели на несколько волосков. От того было ещё страннее видеть меня-бродящего по коридорам с копной бумаг и папок мужчину с рыжим, натуральным рыжим цветом волос. Разумеется, по сравнению со всем остальным хранящимся в лаборатории "антиквариатом", "экзотикой и "диковинками" это далеко не самое необычное. С такой заурядной для подобного места особенностью нет смысла рассчитывать даже на первые пятьдесят позиций.
Когда вы доходите до конца первого коридора, служащего ,своего рода, последней мерой обороны, призванной не дать нежелательным гостям пробраться внутрь и не дать выбраться тому, что хранится внутри, вы встречаете огромную, в два человеческих роста стальной люк. Построенный по чертежам дверей для бомбоубежищ, этот гермозатвор является чудом человеческой мысли и благодаря толщине стали в 1,8 метра может выдержать просто чудовищное давление. Когда эти двери установили, весь отдел фонда устроил грандиозную вечеринку, которую, несмотря на наличие устава, одобрил даже штаб. В разгар праздника научный руководитель лаборатории, доктор Картер, сказал, что дверь слишком мала и не соответствует требованиям фонда, добавив, что нужно увеличить толщину стали минимум в два раза. Тогда над ним все посмеялись и продолжили празднество, однако со временем я начал понимать его мотивы. Правда вот мне кажется, что если случится страшное, самое страшное из всего, что только может произойти и что почти каждую ночь приходит нашим работникам в поражающих своей реалистичностью кошмарах, ни одна дверь в мире не сможет удержать то, что мы здесь скрываем.
Короткий "пи-лиииик" чётко дал знать-ключ-карта ещё рабочая, а значит фонд пока не отстранил меня от работы в лаборатории. На такой службе тебя могут уволить даже за взгляд, который охраннику показался каким-то неправильным, а если вдруг окажется, что ты ,напившись, проболтался кому-то из друзей о творящихся здесь вещах или ,ещё хуже, сливаешь информацию в интернет, то тебя уволят "нетрадиционным" способом, пустив пулю не меньше 9 мм. в короткое, но чрезвычайно увлекательное путешествие по твоей черепной коробке. Тогда у меня не было ни друзей, которые могли бы пригласить меня в бар, где я мог бы расклеиться и взболтнуть лишнего, ни навыков пользования социальными сетями, однако ,поверьте, даже подобных мне асоциальных ботаников всегда есть в чём заподозрить.
Отодвинувшийся со скрипом в сторону люк, напоминающий своим верчением и строением корабельный штурвал, открыл вид на разъезжающиеся в стороны двойные двери, покрытые тонким слоем пороха, оставшегося с тех времён, когда чуть выше двери, в пласте земли, заложили динамит, чтобы в крайнем случае завалить лабораторию целиком. У этого решения было две стороны. Положительная-при взрыве и падении земли большинства существ окажется убито, а особо живучие не смогут выбраться. Ты можешь поспорить с технологиями, но с резко обвалившейся на тебя земляной крышей, вес которой невозможно подсчитать, нет. Тут природа не оставляет шанса никому. Отрицательная-как я уже сказал, резкий обвал земли не оставить шанса не спасения никому, людям в том числе. Все об этом знают и все с этим согласны. На то это и крайняя мера предосторожности.
Камера обеззараживания, встречающая вас сразу у входа, скорее предназначена для тех, кто выходит наружу, однако в условиях проводимых опытов, микробы из внешнего мира могут привести к неожиданным последствиям для объектов, поэтому камера обеззараживания автоматически обрабатывает каждого входящего и уходящего сотрудника. Сначала человек должен сдать в небольшой выдвижной ящик всю свою одежду и отправиться в душ, где его тщательно и со всех сторон омоют струи пропитанной хлором воды температурой не менее тридцати пяти градусов по цельсию. Ощущения примерно такие же как от душа в спортзале, но наружу ты выходишь чистым и вдобавок взбодрившимся. После этого тебя сканирует специальный аппарат, относительно напоминающий рентген, и убедившись, что ты полностью чист, открывает двери душа. Зайдя обратно в коридор, ты забираешь свою с пылу с жару обработанную одежду, нагревшуюся от обработки теплом, и направляешься в главный распределительный центр. Разумеется эти не гарантирует полной дезинфекции, это скорее так, дообработка. Последние штрихи, призванные проверить, не прицепилась ли к твоей коже какая-нибудь микроскопическая гадость, питающаяся всем чем придётся и способная ,выбравшись на поверхность, разрастись до размеров Бурдж-Халифа. В камерах для проведения опытов стоят игрушки посерьёзнее.
При входе тебе в глаза сразу бросаются куча лифтов и декоративная стойка регистрации, за которой сидит одна из специально подготовленных женщин. Никто не знает, как готовят этих дам, ибо ничего кроме добродушной улыбки и выдачи карточек с расписанием проходящих сегодня тестов и экспериментов они не делают, однако начальство их очень ценит. Закутанные в белые халаты учёные тихо негодуют по этому поводу, ибо при побеге кого-либо из существ эти натренированные куклы ничего не смогут сделать, а простому гражданскому, для обмана которого ,теоретически, и обустроена вся эта обстановка, пробраться сюда практически невозможно, однако не говорят ни слова против, ибо таков устав.
Лаборатория фонда разделена на несколько отсеков, к каждому из которых ведёт свой лифт. Это нужно для того, чтобы при ЧП в каком либо отсеке и его полной потере, можно было полностью обрубить ведущий в него проход и тем самым не нарушать и работу в других отсеках, и выиграть немного времени. Немного потому что не всех существ подобная уловка может остановить окончательно.
Размеренно шагая к нужному тебе лифту, ты вдруг замечаешь, что у тебя пахнет изо рта. Чтобы решить эту проблема, ты просишь у дамы за стойкой мятную жвачку и та без вопросов, даже не взглянув на тебя, какое-то время шарится в ящике и протягивает тебе обычную ,на первый взгляд, мятную конфету, жевательную резинку или что-то ещё, аккуратно завёрнутое в полу-прозрачную белую бумажку. После того как ты разжуёшь выданную тебе конфету или разжуёшь тянучку, твоё дыхание действительно становится таким же безупречно чистым и лишённым загрязнения, как и твоё тело, но потом ты вдруг замечаешь во рту странный привкус. Никто не знает из чего делают эти конфеты, но мята там вряд ли есть.
И вот ты внутри большой железной коробки. В отличие от обычного лифта, ты не жмёшь на кнопку, а сначала прикладываешь к небольшому экранчику ключ карту с твоим номером и только после этого выбираешь нужный этаж. Порой существа оказываются достаточно разумны, либо наблюдательны, чтобы понять, как пользоваться простыми технологиями. Как раз в случае такого несанкционированного побега даме за стойкой приходит уведомление, узнав о котором она останавливает лифт и уведомляет охрану о нахождении внутри сбежавшего объекта. Почему в лифте нет простых и удобных камер?-возможно захотите спросить вы. С чего вы взяли, что их там нет?-отвечу я. Они есть. Маленькие, дорогие, сливающиеся с тёмно-серебристым оттенком металлических стенок лифта, однако некоторых существ нельзя заметить на камерах по каким либо причинам или их особенности позволяют мгновенно заметить их и уничтожить.
Наконец, лифт приходит в движение. Внутри у тебя всё поднимается, в горле неприятно першит, а приветливый механический голос говорит, к какому отсеку тебя несёт большой стальной ящик, удобно трансформирующийся в гроб в случае, если тебя запрёт внутри. Время работы начинается. Как бы парадоксально это не звучало для тебя, держащего в руках распечатанное на принтере расписание с указанием где, когда и до скольки будет проходить каждый опыт, лучше не строить никаких планов, ведь ты никогда не знаешь, что принесёт тебе сегодняшний день.