А теперь представьте себе, что вы втираете эту хуйню не пафосной общественности, а мальчику трёх-четырех лет, который папу больше не увидит. Представили? Хорош пиздеть. В смерти нет ничего прекрасного и от того, что эта "смерть не была напрасной" - романтики или ещё какой откровенной хуеты в смерти больше не становится. Смерть это всегда смерть, она безобразна своей неотвратимостью, и это как минимум.
А теперь представьте себе, что вы втираете эту хуйню не пафосной общественности, а мальчику трёх-четырех лет, который папу больше не увидит. Представили? Хорош пиздеть. В смерти нет ничего прекрасного и от того, что эта "смерть не была напрасной" - романтики или ещё какой откровенной хуеты в смерти больше не становится. Смерть это всегда смерть, она безобразна своей неотвратимостью, и это как минимум.