– Пшкшбш... Господи помилуй! Как можно этот шелест вообще выговорить? Кто этим полякам такие страшные имена понадавал? Повторите, пан, ещё раз!
– Шчепан Бжен-чиш-чевский, – произнёс с удовольствием Каня.
– Пженцисевский... Пженсисевский... Язык от такого одеревенеет.
Чтобы подбодрить его, Каня назвал такое место рождения, которое вообще на карте не существовало, но произнести его немец не смог бы:
– Мшчоновишице, гмина Гжмишчославице, повят Тжчиногжехотниково
– Пшкшбш... Господи помилуй! Как можно этот шелест вообще выговорить? Кто этим полякам такие страшные имена понадавал? Повторите, пан, ещё раз!
– Шчепан Бжен-чиш-чевский, – произнёс с удовольствием Каня.
– Пженцисевский... Пженсисевский... Язык от такого одеревенеет.
Чтобы подбодрить его, Каня назвал такое место рождения, которое вообще на карте не существовало, но произнести его немец не смог бы:
– Мшчоновишице, гмина Гжмишчославице, повят Тжчиногжехотниково