248

Ефранор

Меня зовут Ефранор, и, задыхаясь во тьме, я повторяю это имя раз за разом. Я цепляюсь за него, как за ненадежную нить, удерживающую над пропастью, но прежде, чем она оборвется, я в последний раз мысленно переживу историю своей долгой жизни и ее последних дней.


Ефранор в той местности, откуда я родом, означало «наслаждающийся». Мой отец был неудачливым эпирским крестьянином, и когда я родился, не желал для меня столь же безрадостной судьбы. Но что он мог дать кроме многообещающего имени? Я не отведал толком даже родительского тепла – отец и мать были убиты солдатами Пирра во время его вторжения в нашу Амбракию, когда мне едва стукнул год. Лучше бы они не пощадили и меня, тогда я не вырос бы рабом и разум мой не помутился от побоев и насилия. К шестнадцати годам меня стали одолевать темные мысли, а к восемнадцати я осознал, что ненавижу всех безмятежных и любимых созданий – маленьких детей. У них было то, чего жизнь лишила меня окончательно и бесповоротно, и размышления над этим разжигали во мне злобу, что не давала спать по ночам.


Я до сих пор помню первого ребенка, которого торопливо и неумело задушил в сумерках на окраине селения. Шестилетняя девочка с ожерельем из вишневых косточек на шее, чье тело было выброшено мной в густой кустарник. Украшение я припрятал отдельно, как символ неожиданно обрушившейся на меня власти и торжества. Я словно утолил терзавший меня голод и долго блуждал вдали от домов, переживая необычайный подъем духа.


Тело, обезображенное шакалами, нашли только спустя несколько дней и в народе решили, что причиной смерти стали хищники, которые тогда в изобилии жили рядом с людьми.


Со временем желание убивать вновь завладело всем моим существом, и я понял, что уже не остановлюсь. Но я был хитер и осторожен, как лиса. Я выбирался из своей лачуги, когда ночь только вступала в свои права, как мог быстро добирался до какой-нибудь соседней деревушки и бродил у жилищ на самой окраине в надежде подкараулить новую жертву. Редко, но мне удавалось это сделать, и тогда я трясся от вожделения и страха быть пойманным на месте страшного преступления. Впрочем, я не обманывался и знал, что однажды буду раскрыт и казнен на месте без всякого суда. К сожалению, я ошибался, и жизнь моя переменилась по-иному.


Как-то раз, возвращаясь домой после очередной неудачной охоты, я шагал по тропе через пустоши, торопясь поскорее преодолеть открытое пространство, где даже ночью можно быть замеченным внимательным наблюдателем. Внезапно впереди показался пугающий темный силуэт, слишком большой для фигуры человека, но и на дерево это было не похоже. Я замедлил шаг, стараясь разглядеть, что это такое, прежде чем подойду слишком близко, но никак не мог сфокусировать взгляд. Казалось, фигура слегка клубится, словно гигантский рой пчел, только происходило это в полной тишине. В тот момент, когда я передумал приближаться и стал пятиться назад, пятно в мгновение ока рассосалось в воздухе, а затем что-то швырнуло меня оземь, словно никчемную собачонку. Над собой я увидел устрашающего человека невероятного роста. Необычайно коренастый, он наступил мне на шею кожаным башмаком грубой выделки, да так, что мне едва удавалось дышать. Лица его во мгле я не различал, только призрачный свет глаз, и взгляд этот был столь страшен, что я забился и истошно захрипел, почти бессознательно взывая о пощаде.


«Теперь ты пойдешь со мной, псина» - эти слова сами собой вспыхивали прямо в голове, а затем мужчина нагнулся, ухватил меня ледяной ручищей за шею и поднял высоко над головой. Я не успел понять, что происходит, когда меня снова ударили о землю, да с такой силой, что на мгновение дух покинул меня. А когда я очнулся, то человеком уже не был и себе не принадлежал.


Теперь я стал шелудивым шакалом, прислужником того, кто сопровождает людей вот уже много сотен лет, бродя по свету у самой границы миров. Он всегда был по ту сторону, а вот я сновал туда-обратно, принося к его ногам один трофей за другим. Его добыча – доверчивые наивные дети, полные надежд и жизненной силы. Поэтому он и выбрал меня, детоубийцу, своим очередным прислужником, а что случилось с предыдущими, я никогда не задумывался. Мне было не до того, ведь раз за разом оказываться за всеми пределами было невероятно тяжело. Вряд ли можно хотя бы приблизительно описать то, что лежит там, куда я теперь был вхож. Представьте себе слоистые, словно застывающая лава, напластования черных времен, удушающих, тягучих, расползающихся в разные стороны. Разум словно попадал под тяжелый пресс тошнотворных галлюцинаций, оставляющих после себя одно лишь внутреннее опустошение.


Хозяин обитал в самом сердце странного взгорья, где в ядовито-желтых испарениях плавали верхушки однообразных валунов. Он всегда сидел на одном из таких камней и слегка покачивался, свирепо вглядываясь, что я приволок на этот раз. Этот демон всегда был голоден и бесконечно силен.


Когда я приносил ему очередного несчастного ребенка, он жадно хватал его и волок к плоской каменной плите, что заменяла ему разделочный стол. Мне хватило одного раза увидеть, что он делает с жертвами, чтобы никогда не оборачиваться. Но от звуков было не спрятаться, и как бы я ни прижимал уши, я всегда слышал утробное урчание и хруст ломаемых костей позади себя.

Место его неистового пиршества всегда было обильно залито пузырящейся черной кровью, а останки он скидывал в глубокую расщелину неподалеку.


Сам я глодал обычную падаль этого мира, все, что находил во время своих блужданий. Я не боялся умереть от голода или чего-то еще, но пустой желудок терзал меня, как всякую другую тварь. Хозяин подарил мне вечную жизнь, но вместе с тем поселил во мне такой страх перед смертью, что я не мог оставить его, и вынужден был повиноваться любым приказам. Впрочем, они всегда звучали одинаково кратко: «Еще. Принеси еще».


Мы были вместе долгие годы – за это время сменилось немало эпох, люди изобрели множество непонятных мне вещей, они добрались даже до неба, но до сих пор так и не обнаружили зло у себя под боком.


Удивительно, но будучи фамилиаром демонического создания, я не получал никакого удовольствия от своей службы. Превращенный в шакала, я перестал жаждать детских страданий, и душа моя стала пуста. К тем, на кого я охотился, я не испытывал ничего, кроме равнодушия, и из чувств мне остался ведом только ужас перед ямой с фрагментами искалеченных тел. Казалось, так будет всегда, но постепенно внутри стало прорастать зерно странной горечи. Едва уловимые, смутные ощущения иногда заставляли прислушаться к себе, но всегда быстро таяли. Однажды я поймал себя на том, что жду того часа, когда ненадолго останусь наедине с собой и буду тщательно вглядываться во тьму внутри в надежде хотя бы краешком глаза узреть слабый огонек.


Бродя по свету в то время, когда небо над головой уже вовсю расчерчивали железные птицы, мы ненадолго обосновались на краю мексиканской пустыни, вблизи от нескольких вымирающих поселений. Мой повелитель не любил пересекать черту между мирами, но всегда обретался так близко к этой тонкой границе, что отлично чувствовал неистовый шум новой человеческой цивилизации. Все механическое раздражало его, как навязчивое зловоние, так что он предпочитал глухие и безлюдные места. В этом я весьма походил на него, находя для себя слишком непривычной теперешнюю реальность.


В тех пустошах хозяин позволил мне обращаться в хромого обессиленного старика. Причина была проста: местные жители держали множество собак, которые в гораздо меньшей степени реагировали на уродливого человека, нежели на облезлую тварь с резким запахом падали. Я поселился в брошенной хижине на отшибе и время от времени совершал вылазки, исследуя, где и чем можно поживиться.


Так прошло несколько недель, в течение которых я так и не смог раздобыть ни одного ребенка. Мой мучитель терзался своим неутолимым голодом и его ярость, подобно пламени, опаляла меня оттуда, из мглы, не давая ни минуты безмятежности. Без сна и отдыха я тщетно бродил по пыльным дорогам, всматриваясь в окна каждого домишки, что попадался на пути. Усталость все тяжелее давила на плечи, так что однажды я вернулся в свое убогое жилище и просто сидел на пороге, глядя на то, как порывистый ветер гонит на север клубки перекати-поля. Возможно, в таком оцепенении я провел бы несколько суток, если бы меня не привел в чувство детский голос за спиной. От неожиданности я едва не бросился на землю, чтобы шакалом умчаться прочь.


Девочка, что меня напугала, выглядела очень смущенной. Она стояла у самых зарослей кустарника, сжимая в руке небольшой сверток.


- Простите меня, пожалуйста, - сказала она на испанском. – Я думала, вас нет дома.


- Подойди ближе, - я был взволнован. - Откуда ты здесь?


- Я живу к северо-западу, у старого русла. Я несколько раз видела вас на дороге. Бабушка говорит, что вы брухо, который пришел сюда с другой стороны пустыни. Она говорит, вы живете уже триста лет, и вас надо обходить стороной. Но я ей не верю. Я знаю, кто вы, и принесла вам кое-что.


После этих слов девочка подошла ближе, и я смог разглядеть ее получше. Будь я снова проклят, у нее на шее висело плохонькое ожерелье из вишневых косточек! В моей памяти события, лица и дни давно уже слились в одну неясную серую массу, но это украшение и все, что с ним было связано, я помнил так же отчетливо, как и в ночь своего первого убийства. Я много раз мысленно возвращался к нему, гадая, ступил бы я снова на тот путь, что превратил меня в ничтожную тварь с подлой и черной душонкой.


Нахлынувшие воспоминания оглушили меня, и я ничего не видел и не слышал, а когда очнулся, девочки рядом уже не было. Только у ног лежал кусок старой овечьей кожи, а в нем сложенное вчетверо письмо.


Несмотря на свой почтенный возраст, читал я плохо – когда ты шакал, странствующий по свету за тварью из другого мира, тебе некогда и незачем учить грамоту каждой страны на своем пути. Но испанский знал сносно, все же большая часть скитаний прошла в Старом Свете.


В записке было вот что:


«Дорогой Санта! Бабушка говорила, что тебя не существует, но я всегда верила, что ты есть. И вот ты переехал жить в наши края. Я сразу узнала тебя, хотя на картинках ты другой. Ты так устало ходишь, потому что разносишь подарки всем детям на свете! Только наверное не успеваешь, ведь я еще ни разу ничего не получила. Но я конечно не обижаюсь.


Мне очень стыдно за это письмо, но я подумала, ты очень добрый, и еще живешь близко-близко. И тебе будет совсем не сложно заглянуть ко мне в сегодняшнюю новогоднюю ночь и положить хоть что-нибудь в носок. Я вывешу его за окно, чтобы не пришлось влезать через трубу, ведь ты уже такой старенький. Обещаю, что больше никогда не буду просить тебя ни о чем.


Мы живем в маленьком доме с черепичной крышей прямо за старыми гончарными мастерскими. Ты несколько раз ходил мимо и знаешь, где они находятся. Я буду очень-очень ждать.


Микаэла»


В отупении я продолжал смотреть на неровные буквы даже после того, как дочитал последнюю строчку. Я и не догадывался, что именно этой зимней ночью один год сменит другой – здешние нищие крестьяне не утруждали себя праздничными украшениями.


Как могло произойти, что меня, пожирателя трупов и охотника за невинными душами, приняли за того, кто призван приносить радость и волшебство? Что такое разглядела во мне эта девочка, так невыносимо похожая на ту маленькую гречанку, с которой началось мое падение в бездну?

Я бы мог еще долго задаваться этими вопросами, если бы не зов хозяина, столь злобный, что я шакалом стремглав бросился к нему, дрожа всем своим тщедушным телом.


«Что случилось, тварь? Почему ты не принес ее мне прямо сейчас?» - ревел в моей голове демон, буравя меня глазами, что почти полностью утонули в грозно насупленных бровях. – «Ступай и приволоки девчонку, или я возьму тебя самого».


- Я дождусь ночи, - набравшись смелости, завизжал я своим шакальим голосом, ползая на брюхе в едкой грязи преисподней, - я принесу ее ночью!


- Будь скор, как никогда, отродье, - зашипел хозяин. – Я голоден.


Все еще продолжая повизгивать, я поскорее протиснулся обратно в привычный мир, и кубарем покатился по дороге в сторону разрушенной гончарни. В голове бешено мелькали обрывки мыслей. Что со мной? Почему я не смогу навредить Микаэле? И что теперь делать?


Над пустыней уже занялись сумерки, и времени у меня оставалось мало. Я не имел никакого представления, как действовать дальше, и просто трусил по дороге, время от времени принюхиваясь, чтобы еще раз ощутить слабый запах девочки, все еще витавший в воздухе.


Когда я добрался до ее домика, растерянность овладела мной до такой степени, что я не сразу понял – меня ждут. Пожилая женщина с глазами чернее сажи сидела в старом кресле у входа в дом, положа руки на колени. Вокруг нее на покосившихся столбах были развешаны десятки странных предметов – коровьи черепа, украшенные желтой и белой глазурью, вытянутые тыквы-горлянки, пучки перьев, сморщенные трупики грызунов и еще какая-то дрянь, неразличимая в темноте.


- Микаэла у себя в постели, и ты не войдешь к ней, - сказала старуха, глядя куда-то поверх моей головы.


Я невольно попятился и настороженно присел на задние лапы. Раньше мне не приходилось иметь дело с ведьмами, и я не знал, на что способна бабушка Микаэлы, которая, верно, сразу углядела во мне не просто чудаковатого отшельника.


- Я не стану разговаривать с шакалом. Я видела тебя другим. Микаэла видела тебя другим. Покажи себя или убирайся туда, откуда приполз. У меня хватит сил переломить твой поганый хребет.


После недолгих колебаний я замотал головой, закрутился, перекувырнулся и поднялся из пыли в более приятном мне обличье.


- Меня зовут Паола. Как звали тебя, когда ты был человеком?


- Ефр… Ефранор, - за сотни лет я отвык от своего имени. Паола источала мощь и уверенность, но не такие, как у хозяина. В ней было что-то другой природы, но мне не удавалось сконцентрироваться на этом.


- Я чувствую, ты много жил и пришел издалека. От тебя так и несет старыми, очень старыми временами. И ты здесь не один. Кто-то прислал тебя. И ждет там, во тьме.


Лгать не было смысла, и я рассказал все, гадая, к чему это приведет. Сразу несколько страхов терзали меня. Перед старухой я был слаб, перед хозяином еще слабее, а сопротивляться желанию спасти девочку был вообще не способен. Во мне что-то окончательно надломилось, я был совершенно раздавлен и сел на корточки, уронив лицо на руки.


- Ты совершил много зла, и прощения тебе нет, - спокойно сказала Паола. – Но напоследок ты можешь  сделать свою жизнь, столь же долгую, сколь и жалкую, менее бессмысленной. А потом ты сгинешь в забвении, но это лучший удел, чем до скончания рода людского прислуживать чудовищу. Ты отдашь себя вместо Микаэлы.


Отчаяние достигло такой степени, что, повалившись на землю, я зарыдал.


- Я не смогу… не смогу вынести этот ужас…


- Встань, и пойдем со мной, Ефранор. Меньше чем через два часа старый год уйдет – отправим вместе с ним и твои страхи.


Усадив меня у одного из столбов, ведьма раздула угли под уличной печью и принесла из дома старый жестяной кофейник, куда насыпала каких-то мелких плодов. Поставив его на огонь, она снова скрылась внутри хижины, и появилась только, когда от нагретого сосуда пошел пар. Аромат вишни… я смутно помнил его еще с тех лет, когда рабом трудился в саду зажиточного римлянина.


- Заползай в круг, - скомандовала старуха, - у нас мало времени.


Я покорно заполз внутрь кольца, выложенного из белых камней, и ждал, что будет дальше.

Паола приблизилась ко мне, в одной руке она держала небольшую плошку с варевом, в другой – будто бы комок серой глины.


- Есть нечто, ни зверь, ни растение, но живое. Оно прячется под землей и выходит только для того, чтобы дать кому-нибудь из нас непростой дар. Демоны боятся и ненавидят его, но и люди прокляли это создание. Ты принесешь его хозяину, но сначала мы кое-что сделаем.


Ведьма заставила меня разжевать и проглотить землистый ком, а затем я выпил вишневого отвара, ощущая, как от него по всему телу разливается благодатное тепло.


- Теперь сиди и слушай.


Паола бросила что-то на угли, и по земле побежали огненные сполохи. В ее руках оказался небольшой плоский барабан и пучок кожаных шнурков. К каждому был привязан коготь какого-то животного, и когда старуха стала размеренно бить шнурками в барабан, я услыхал мелодичный грохот, который можно было разбить на отдельные стуки коготков о туго натянутую кожу. Так продолжалось около получаса, пока я не заметил, что камни вокруг меня стали наливаться белизной. В голове помутилось, и в этот момент Паола запела. Ее нелепый голос рассмешил меня, и я глупо хихикнул, приподнявшись. Все вокруг забавляло и удивляло одновременно, и я ненадолго отвлекся, а потом Паола позвала меня и сказала смотреть на календарь.


- Какой календарь? – я скорчил ей рожицу, но потом обнаружил, что каменное кольцо превратилось в огромный глиняный круг, разбитый на деления. На каждом из них красовалось свирепое лицо спящего божка, и только один не спал и пристально смотрел на меня, раздувая щеки.


- Дай ему свой страх, пока он не уснул. Накорми его. – раздавался откуда-то голос Паолы.


- Страх? У меня есть страх? – я принялся паясничать и ощупывать себя, пока рука моя не наткнулась на холодное жабье тело, прильнувшее к месту, где когда-то билось сердце. Божок нетерпеливо распахнул рот, ни дать, ни взять, горлышко кувшина.


- Поторопись, - прикрикнула Паола, и я засунул мерзкое животное в глиняное жерло. Индейский бог тотчас сжал губы, насупился и спустя несколько мгновений закрыл глаза. Календарь со скрипом повернулся по часовой стрелке, и где-то очень далеко несколько раз грохнуло.

Ведьма тотчас же прекратила петь и вывела меня из кольца. Я был переполнен энергией, смелостью, жаждой действий. Внутри будто полыхал, струился жидкий огонь.


- В тебе бурлит жизнь, неистовая, горячая, точно такая, какой она бывает в любом ребенке. Для демона, Ефранор, ты подобен сочной вишне, что вот-вот лопнет от сока. Но внутри каждой вишни есть смертельный яд. Накорми им хозяина. Ты сам поймешь, как.


Я действительно знал, что делать. Уже через мгновение ока я шакалом выскочил со двора и помчался по дороге, вздымая из-под лап светящуюся пыль. Я и сам источал сияние, которым, казалось, мог бы сжечь весь мир.


На высоком пригорке я обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на старуху. Ее домик был уже далеко, но я мог поклясться, что возле печи стояла Микаэла и пристально глядела мне вслед.


Этой ночью чужой мир поглотил меня с особенно сильным всплеском. Увидев, что я ничего не принес, хозяин пришел в такую ярость, что из его пасти поползли вниз черные полосы слюны. Впервые я увидел его в истинном обличье – десятки безумных выпученных глаз, что вращались над разверзнутым провалом, где за тысячами изогнутых длинных зубов виднелась беспокойно ворочающаяся темно-красная глотка…


- Ты посмел сожрать ее сам, червь! Ты набит ее плотью и ее духом, я чую это!


Он схватил меня своими невероятно длинными, паучьими лапами, притянул к себе и стал вгрызаться в мое брыкающееся тело. Боли я не чувствовал, но все вокруг стало чернеть, и моя душа с нарастающей скоростью ухнула куда-то вниз. Вместе с этим словно миллионы воплей разорвали тишину преисподней – демон зашатался вместе со мной, и уже угасая, я ощутил, что мы с ним валимся в расщелину, чтобы с головой уйти в трясину из человеческих останков. Они давно уже образовали отвратительное болото, которое теперь стало нашей с хозяином могилой.

Медленно скользя вниз, к самому дну этой топи, я распадаюсь, таю, но все еще могу повторять свое имя – Ефранор, Ефранор...



Еще раз отмечу: рассказ написан для ноябрьского конкурса КрипиСтори

CreepyStory

6.3K постов30.1K подписчиков

Добавить пост

Правила сообщества

1. Подпишись на наше сообщество, чтобы не пропустить интересные истории от новых авторов!

2. Уважаемые авторы, размещая текст в постах, пожалуйста, делите его на абзацы. Размещение текста в комментариях - не более трех комментов. Не забывайте указывать ссылки на предыдущие и последующие части ваших произведений.

3. Нетематические посты подлежат переносу в общую ленту.

4. За провокации, флуд политотой и подобное - бан.

5. Неинформативные посты, содержащие видео без текста озвученного рассказа, будут вынесены из сообщества в общую ленту.

6. Прямая реклама ютуб каналов, занимающихся озвучкой страшных историй (крипистори), с призывом подписаться, продвинуть канал, будут вынесены из сообщества в общую ленту.

7. Три нарушения правил сообщества - бан.

Подробнее
Лучшие посты за сегодня
8898

Лайфхак по-техаски

Лайфхак по-техаски США, Бензин, Дизель, Скриншот, Цены, Штраф
6022

Теперь официально

Теперь официально Джонни Депп, Эмбер Хёрд, Суд, Актеры и актрисы, Знаменитости, Приговор, Компенсация
5795

Хороший стартап

Хороший стартап Стартап, Жизненно, Картинка с текстом, Грустный юмор
Показать полностью 1
5678

Чеснок

5570

Изверг

Изверг
5537

Подумалось

Подумалось
5482

Ребёнок

Ребёнок
5465

Как-то так

Как-то так
4970

Правда жизни

Правда жизни Юмор, Картинка с текстом, Взросление, Жизненно, Повтор, Сериал Офис
Показать полностью 1
4114

Ответ на пост «Ключ на Office Professional Plus 2016 (лицензия)»

3967

Отдаю всю зарплату жене

Показать полностью
3717

Про водку, баб и возраст

3571

Когда проверил баланс

Когда проверил баланс Карты, Деньги, Вывеска, Реклама, Рокк ебол, Скриншот, Twitter, Повтор
Показать полностью 1
3536

Доехал до океана

Доехал до океана Велопутешествие, Велосипед, Атлантический океан, Испания
3486

И вдруг

И вдруг Пруд, Рыбалка, Длиннопост, Лилия, Кувшинка, Белый амур, Соседи
Показать полностью 1
3397

Ответ на пост «Да, подходит»

3249

Ликбез

Ликбез
3139

Реквием

Показать полностью
3121

Замена лампочки

3092

Счастливчик

Счастливчик Юмор, Мемы, Картинка с текстом, Пиво
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: