Command & Conquer. Часть 14⁠⁠

В начало
Назад к части 13

Глава 25. Проще простого

- Я должен извиниться перед вами, полковник. Я ошибся.

Лицо генерала Шепарда было жёстким, сжатым, а глаза горели холодным гневом, который он даже не пытался скрыть.

- Кейн ускользнул из лаборатории, когда прервалась связь со спутником.

Соломон на мгновение замер.

- Он скользкий тип, - продолжил Шепард. - Но дни его сочтены. Мы узнали маршрут, которым отступают силы Нод.

Он нажал несколько клавиш на пульте перед собой. На втором мониторе появился снимок, сделанный со спутника.

- Они движутся вот здесь, через это ущелье. Судя по всему, их главный штаб где-то в Боснии, и они направляются туда. Если вы будете действовать быстро, то успеете перерезать им путь, чтобы они не смогли воссоединиться с основными силами, а затем ликвидировать всю колонну. А наши полевые стратеги тем временем вычислят расположение их основной базы.

Глаза генерала сверкнули, желваки напряглись.

- Проще простого, полковник.

Речь шла о долине на западе Сербии, недалеко от боснийской границы. Соломон принял командование одной из ударных групп GDI, которая была как раз неподалёку оттуда. Времени было в обрез, поэтому он сразу отправил тяжёлый "Мамонт" вперёд с двумя танками, а пехоте приказал загружаться в БТР - столько, сколько туда сможет влезть. Остальных солдат пришлось оставить: скорость сейчас была важнее численности.

Когда погрузка была завершена, M113 и "Хамви" немедленно выдвинулись, чтобы догнать отошедшие танки. Следом поползли самоходки РСЗО.

Дорога петляла между лесистых холмов, то ныряя в узкие ущелья, то выбираясь на открытые плато. На выходе из такого ущелья, где скалы смыкались особенно тесно, их и накрыли.

Первый снаряд лёг с перелётом - взметнул фонтан щебня в дюжине метров перед головной машиной. Второй - ближе, осыпав её градом осколков. Третий ударил в склон над дорогой, и вниз посыпались камни. Соломон мгновенно переключил внимание на горы слева. Там, на гребне, среди редких сосен, он разглядел три вражеских самоходки. Устаревшие САУ. Стояли кучно, почти в ряд, и стреляли отвратительно - видимо, расчёты развернули их наскоро, и местность была не пристреляна.

"Абрамсы" развернули башни и дали точный залп в это место. "Мамонт" добавил ещё и пару ракет. Крайняя САУ разлетелась, разбрасывая вокруг себя горящие обломки. Вторая попыталась сменить позицию, но очередной выстрел "Абрамса" достал её раньше. Следом за ней вспыхнула и третья. Гребень заволокло дымом. Соломон тут же двинул колонну дальше.

Его целью был бетонный мост через узкую речку, стиснутую лесистыми склонами - идеальное место для засады, - и он успел туда раньше противника. Загнав всю технику на ту сторону реки, Соломон едва успел расставить её по позициям, когда появился конвой.

Колонна Нод выползала из-за поворота, растянувшись длинной змеёй. Лёгкие танки в авангарде, за ними - огнемётные танки, их характерные цистерны поблёскивали на солнце. Следом - несколько багги, и в самом хвосте - несколько САУ. Головные танки уже приближались к мосту, когда Соломон отдал приказ.

"Мамонт" выполз прямо на мост и встал поперёк переправы. Его сдвоенный выстрел разорвал югославский танк в клочья. Тут же залп "Абрамсов" остановил и вторую машину. РСЗО ударили следом - реактивные снаряды накрыли пространство за рекой многочисленными разрывами. Техника там начала разворачиваться, но в наступившем хаосе одни машины беспорядочно сгрудились, другие ползли в разные стороны, пытаясь рассредоточиться. Новые залпы и взрывы слились в сплошной гул.

Нод огрызались. Лобовая броня "Мамонта" покрылась вмятинами и бороздами от попаданий снарядов. Огнемётный танк подполз ближе и выпустил в гиганта струю пламени - жидкий огонь растёкся по корпусу, и на мгновение "Мамонт" превратился в пылающую гору металла. Но когда пламя схлынуло, танк всё так же стоял - опалённый, покрытый копотью, но почти невредимый. Его орудия продолжали бить, и каждый выстрел находил новую цель.

Очередной снаряд пробил цистерну огнемётного танка, и он сдетонировал - огромный оранжевый шар вспух над дорогой, разбрасывая горящую смесь во все стороны. И в этот момент Соломон увидел, как в каких-то двадцати метрах от моста проявились два силуэта. Стелс-танки. Их маскирующее поле не справилось с напалмом - горящая смесь растеклась по корпусам, обрисовывая контуры.

Теперь они были видны - два приземистых хищника, которые до этого момента прятались у самой воды, выжидая удобный момент для удара. Но момент не настал. Соломон быстро перенёс огонь на эти машины, и меньше, чем за минуту от них остались лишь горящие остовы.

Командир конвоя ещё пытался связаться с экипажами, вызывал один позывной за другим, но ответом ему была тишина. Его машины горели, танкисты лежали вперемешку с обломками. Пространство перед мостом превратилось в лунный пейзаж - изрытый воронками, усеянный мёртвой техникой, выжженный. Разгром был полный.

Полковник какое-то время ещё занимался поиском техники, которая успела уйти и укрыться в окрестностях, но деваться ей всё равно было некуда: единственный путь к отступлению был теперь перекрыт.

Особой проблемой были, конечно, стелс-танки. Благо здесь, среди горных ущелий, было не так легко затеряться, как в африканской пустыне. Зоркие экипажи "Хамви", рассредоточившись по окрестным дорогам, внимательно высматривали искажения в воздухе и находили эти машины одну за другой.

К этому времени западная флотилия и авиация Альянса методично подавили береговую оборону на далматинском побережье Хорватии, и теперь там вовсю шла морская десантная операция.

Первая волна десанта была высажена в Пуле - на самой оконечности полуострова Истрия. Там группировка Нод, лишённая снабжения и отрезанная от основных сил, была зачищена в течение нескольких дней.

Вслед за Пулой последовала серия одновременных десантов в ключевых портах побережья: Задар, Шибеник, Сплит. Это был рискованный, но оправданный шаг - распыление сил Нод на несколько точек одновременно не позволяло им оперативно перебросить резервы для контрудара. Наиболее ожесточённые бои развернулись в Сплите, где Нод попытались закрепиться в портовых сооружениях и кварталах старого города, но в течение нескольких суток сопротивление и там было подавлено.

Одновременно с севера свежие итальянские части перешли в наступление вдоль трассы E71 - ключевой магистрали западных регионов страны. Её захват отрезал прибрежные гарнизоны, Загреб потерял доступ к морю. На севере Нод были вынуждены отступить из Словении, а на юге - уходить в горы рядом с боснийской границей.

Глава 26. Очищающее пламя

Храм Нод, приземистый и одновременно величественный, был не просто тем местом, где находился Главный командный центр и ключевой узел всех коммуникаций. Для фанатиков Братства это были "врата в небеса", душа и святыня, центр духовного руководства и силы. В самом его сердце располагалось Центральное компьютерное ядро, где хранилась вся история Нод, все пророчества, которые направляли их шаги. Кейн был готов защищать Храм любой ценой, включая "всеочищающее пламя" ядерного оружия, которое теперь появилось в его арсенале.

Музыка: I AM - "Destructible Times"

Здесь, в недрах Храма, специально подготовленные хакеры, подключив свои нейроимпланты к Глобальной сети, носились в киберпространстве, выискивая способ взломать систему безопасности GDI.

А это уже классический киберпанк. Концепция киберпространства как трёхмерной виртуальной реальности с визуальным представлением данных первоначально появилась в произведениях писателя Уильяма Гибсона и одновременно была изображена в фильме "Tron". В 1990-е она была реализована в игре "System Shock".

Само собой, система кибер-безопасности GDI оснащена различными средствами пассивной и активной защиты от вредоносных программ и попыток вторжения и взлома.

Согласно канонам жанра, уничтожение пользователя в киберпространстве приводит к смерти в реальности.

И даже совсем близко к цели

его может ждать смертельная опасность.

Заветной целью хакеров была Матрица орбитальной обороны GDI - система управления военными спутниками.

Если бы Кейну удалось получить доступ к ней, он мог бы не только лишить GDI их самого страшного оружия, но и самостоятельно атаковать один из всемирно известных объектов. Белый дом в Вашингтоне, Эйфелева башня в Париже, Вестминстерский дворец и Биг-Бен в Лондоне, Бранденбургские ворота в Берлине - в его руках был бы весь мир.

Тем временем GDI продолжали наступать на Балканах. Уже были заняты Белград и Загреб, и теперь Альянс готовил вторжение в Боснию - европейское логово Нод. Эта страна была напичкана оружием и почти полностью покрыта горами, где могли прятаться целые армии.

Соломон уже ждал, и как только поступил сигнал срочного вызова по видеосвязи - сразу принял его.

Шепард выглядел измученным. Под глазами залегли глубокие тени - свежие тёмные мешки, которых не было раньше. Кожа казалась бледнее, складки у губ - глубже. Он, должно быть, не спал уже сутки. А может быть, больше.

- Мы нашли его, полковник, - выдохнул генерал утомлённо. - Храм Кейна и его оперативную базу.

Он вздохнул и нажал кнопку на пульте. На центральном экране появилось видео. Вид от первого лица. Изображение слегка дрожало от шагов, но было отчётливым. Длинный коридор, тёмные стены и узкие красные окна. Затем камера повернула вправо, и Соломон увидел огромный сводчатый зал, залитый лучами малиново-красного света.

- Эта скрытая передача от полевого агента поступила к нам в прямом эфире всего пять минут назад, - произнёс Шепард. - Сомнений нет: Кейн внутри.

В дальнем конце помещения была огромная мозаика из мониторов - они покрывали всю стену. Рядом стояли две фигуры в чёрном. Агент приблизил изображение, и Соломон увидел их ясно.

Кейн. Он узнал его сразу по лысой голове и лицу, которое смотрело с каждого плаката, с каждой листовки Нод. Напротив него - человек невысокого роста, в берете и с чёрной бородкой. Кейн что-то сказал ему - спокойно, уверенно, и в ответ тот склонился в жесте повиновения.

- Он окружил себя собственной отборной гвардией, - сказал Шепард. - Добраться до него будет непросто.

Вдруг оба, Кейн и его подчинённый, повернулись в сторону камеры. Агент резко отдалил изображение, чтобы видеть объекты рядом с собой и стал разворачиваться, чтобы укрыться за углом, но в тот же миг в кадре появился одноглазый человек в чёрном берете - почти вплотную, так что его лицо заняло половину экрана.

Удар. Камера ушла в потолок, выхватив красные витражи с хвостом скорпиона. Затем связь оборвалась.

- Иронично, не так ли? - тихо произнёс Шепард. - Кейн воздвиг свой храм недалеко от Сараево. Если звучит знакомо, то это потому, что именно там другой безумец развязал Первую мировую войну.

Он брезгливо прищурился.

- И вот мы теперь. Пытаемся остановить нового безумца, который делает то же самое.

В глазах генерала впервые за весь разговор появилась та жёсткость, которую Соломон знал. Усталость отошла на второй план, уступая место холодному, старому гневу.

- Полковник, - голос генерала стал твёрже. - Никакой пощады, никакой снисходительности в обращении с Кейном и его фанатиками быть не должно. Сотрите его храм с лица Земли. Уничтожьте этого ублюдка...

Последние слова он почти прорычал. Затем, помолчав, вздохнул снова - уже тихо, почти смиренно.

- Любой ценой.

Боснийская кампания велась одновременно с трёх направлений. На севере, наступая из Хорватии, силы Альянса атаковали и взяли штурмом Баня-Луку. Но дальше на юг местность была гористая, с узкими проходами, которые Нод превратили в укреплённые узлы обороны. Там каждый следующий километр давался с тяжёлыми боями. Авиация не могла действовать в полную силу из-за мощной системы ПВО. К тому же, противник умело использовал подземные бункеры и туннели в горах.

Перед войсками, что наступали с востока, из Сербии, стояла задача форсировать Дрину - реку с быстрым течением и крутыми берегами, вдоль которой Нод выстроили эшелонированную линию обороны. Наиболее ожесточённые бои здесь развернулись в районе Зворника и Вышеграда.

Южное направление, из Черногории, было самым сложным в плане рельефа. Наступление шло через Дурмиторский массив и каньоны, где дороги представляли собой узкие серпантины, идеальные для засад. Нод здесь имели опорные пункты на господствующих высотах и активно применяли мобильные группы ракетчиков, наносившие удары из засад. Продвижение GDI на этом участке было самым тяжёлым и медленным.

Соломон возглавил одну из ударных групп северной группировки, самым ценным и дорогостоящим компонентом которой была МСМ. Местонахождение Храма удалось локализовать с точностью до нескольких километров, и полковник направил свои машины туда.

Близ города Завидовичи он столкнулся с сильным сопротивлением противника. Выявив маршрут колонны, Нод организовали ряд целенаправленных атак на неё, так что полковнику пришлось разворачивать базу прямо на месте и экстренно возводить оборонительные сооружения.

Натиск противника только усиливался, и Соломон надолго завяз в позиционных боях. Особенно тяжко стало, когда появились стелс-танки. Они могли найти брешь в обороне и незаметно проникнуть едва ли не в самое сердце новой базы, чтобы нанести удар в наиболее уязвимое место. Для защиты от них пришлось создать плотную и непрерывную цепь небольших наблюдательных пунктов по всему периметру, чтобы буквально высматривать малейшие искажения в воздухе.

Одновременно в окрестных горах стали действовать пехотные группы GDI. Их задачей был поиск и уничтожение отдельных вражеских бункеров, орудийных позиций и систем ПВО с последующим закреплением на этих позициях.

Через несколько дней непрерывных боёв подступы к базе уже выглядели как выжженная земля, перепаханная снарядами и усыпанная воронками от взрывов.

Но Соломон постепенно накапливал силы. И когда в его распоряжении наконец появились несколько "Мамонтов" и РСЗО - перешёл в наступление. Ему пришлось продираться через вражеские укрепрайоны, защищённые множеством противотанковых орудий и зловещими лазерными обелисками. Но он методично, день за днём, выбивал их ионным орудием и постепенно продвигался всё глубже.

Кстати, в C&C есть неприятная штука, которая досталась игровому движку в наследство от "Dune II". Это способность противника восстанавливать уничтоженные постройки там, где они раньше стояли. Даже если это место больше никак не связано с его базой.
Вот представьте себе: вы с тяжелейшими боями выносите целый укрепрайон неприятеля, занимаете его полностью, фронт постепенно сдвигается дальше, а на месте разрушенного укрепа теперь лишь курсируют редкие группы снабжения, да повреждённая техника ползёт назад на рембазу. И вдруг - вжжж! Там заново вырастает "Обелиск света" Нод!!!

Благо теперь такое строительство хотя бы не пожирает ваши юниты, а наоборот - если поставить солдата на то место, где раньше был вражеский лазер, то он возродиться не сможет. И это реальный лайфхак, которым приходится пользоваться! Однако упрямый ИИ не так прост - он может начать отправлять мобильные группы, чтобы разобраться с помехой )

Несмотря на ожесточённое сопротивление Нод, петля вокруг шеи Кейна постепенно затягивалась. Бой за укреп на подступах к городку Олово длился уже четвёртый час, и хотя противник был сломлен, отдельные очаги ещё огрызались. "Мамонты" утюжили последние уцелевшие постройки. Ещё немного - и рубеж будет взят.

И тут EVA произнесла буднично, словно сообщала прогноз погоды:

- Приближается ракета. Возможна ядерная боевая часть.

Соломон замер. На секунду ему показалось, что он ослышался. Рванул курсор мыши, переключая изометрическую камеру на свою базу под Завидовичами.

Он успел заметить, как ракета стремительно падает с неба - почти вертикально. Серый вытянутый корпус... Мгновение - и она клюнула прямо в сердце его базы. Туда, где был тибериевый завод, где работали люди...

Вспышка. Ослепительная, невыносимо яркая - даже через тактический дисплей Соломон инстинктивно прищурился. Белый свет залил экран, а когда картинка вернулась, полковник увидел характерный ядерный гриб.

Он рос величественно, почти красиво - чёрно-оранжевый, с клубящейся шапкой, которая поднималась высоко над горами. Ударная волна пошла, сметая всё на своём пути: казармы, склады, ангары, ракетные башни - всё, что Соломон строил, всё, во что вкладывал ресурсы и время, - всё исчезало в этом круге, словно нарисованное на песке исчезает во время прилива.

Он сидел и смотрел. Гриб потускнел и стал расползаться, превращаясь в обычное облако дыма и пыли. А на земле остались руины. Выжженный круг - ровный, как циркульный. Бетонные плиты лежали грудами щебня. Металлические конструкции скрутились, как пластилин. Люди, машины - всё, что оказалось в эпицентре удара, превратилось в радиоактивный пепел.

Это ещё одно сходство с Dune II. Там в финале игры происходило то же самое.

Но кое-что уцелело. Строительный двор, основа любой базы GDI, оказался на самой периферии зоны поражения. Он стоял - опалённый, местами оплавленный, но всё ещё работоспособный. А значит, база ещё дышала.

Полковник взглянул на свои руки. Пальцы заметно тряслись. Он сжал их в кулак и снова положил на клавиатуру и мышь. Рефлексировать было сейчас непозволительной роскошью. Нужно было вернуть в дело харвестеры, которые растерянно замерли, не понимая, куда теперь везти груз.

Новый завод требовал ресурсов. Больше, чем у него оставалось. Соломон переключился на ремонтный цех - тот стоял на отшибе и не пострадал от взрывной волны. Он выделил здание и отдал приказ на разборку. Затем - центр связи на дальнем конце базы, который тоже избежал прямого воздействия.

Этого хватило. Вскоре каркас нового перерабатывающего завода пополз вверх, автоматические модули воздвигли цистерны и стены. Полковник отдал указания харвестерам, и работа возобновилась.

Когда первый комбайн выгрузил тиберий в приёмный бункер, Соломон позволил себе выдохнуть. Хранилища снова наполнялись. Главный ресурс поступал. База снова жила.

Он не стал восстанавливать всё на прежнем месте. Вместо этого перевёл камеру южнее - туда, где его ударная группа только что разгромила укрепрайон. Здесь, вдалеке от заражённой зоны, можно было строить без оглядки на радиацию.

Правда, строить пришлось под огнём: противник не мешкал, напротив - постарался воспользоваться результатами своего удара, так что теперь пехота и танки Нод волна за волной накатывали с двух направлений, пытаясь отбить захваченный укреп. РСЗО превратилась в обломки, пехоты почти не осталось, один "Мамонт" дымился, медленно отползая назад с линии огня, но два других танка стояли, как древние скалы, и держали удар.

Соломон понимал: второй раз ему может не повезти. Строительный двор уцелел чудом - окажись он ближе к эпицентру, и восстанавливать базу сейчас было бы попросту нечем. Кейн показал, что готов нажать на ядерную кнопку. И кто мог поручиться, что следующая ракета не прилетит уже завтра? Или через час?

Поэтому все добываемые ресурсы теперь потекли в один проект. Нужно было построить ещё одну МСМ. На создание этой сложнейшей машины требовалось столько тиберия, что Соломону пришлось на время заморозить всё остальное строительство. Но дело того стоило. МСМ была страховкой. Невероятно дорогой страховкой - но если база будет уничтожена, именно эта машина позволит начать всё заново.

Он следил за прогрессом постройки с нетерпением, и когда завод наконец вытолкнул из своего чрева готовую машину - колоссальную платформу на гусеничном ходу, - Соломон немедленно направил её подальше от базы - в укромную долину, где её не могли засечь вражеские разведчики. Теперь, что бы ни случилось, у него оставался запасной туз в рукаве.

Покончив с этим, он переключился на укрепрайон под Олово.

Когда атаки Нод на время ослабли, полковник использовал передышку на полную. Израненные "Мамонты" один за другим заходили в новый ремонтный цех и выходили оттуда снова готовыми к бою. Вдоль линии обороны возводились бетонные стены, пулемётные вышки и ракетные башни. И когда последняя вышка заняла своё место, полковник возобновил наступление.

Его следующей целью стал укреп на юге от населённого пункта Кладань. Как только залпом с орбиты был ликвидирован лазер, танки пошли вперёд и открыли огонь по орудийным турелям. Противник сопротивлялся отчаянно, бросая в контратаки, кажется, всё, что у него было. Соломон нёс потери, но его стальные машины неумолимо продолжали идти, а вместо уничтоженной техники то и дело прибывала новая. Полковник в первую очередь старался вывести из строя электростанции неприятеля, чтобы обесточить ужасные чёрные обелиски, которые ещё оставались впереди. И эта тактика приносила результаты.

Несколько суток спустя укрепрайон был захвачен, и техника вышла к речушке с ласковым названием Ужица. Она была совсем неширокой, не больше сельской дороги, и её воды едва слышно журчали среди густой зелени. Мирная картина. Слишком мирная для того, что открывалось на противоположном берегу.

Там, за рекой, раскинулся целый комплекс построек, над которыми возвышался Храм Нод. Соломон смотрел на него и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой узел. Вот она, главная цель. Сердце Братства, его святая святых, его командный центр. Он был построен в форме скорпиона - огромного, припавшего к земле, с хищными лапами-арками по бокам. Но вместо хвоста… Вместо хвоста вверх торчала широкая чёрная труба.

Образ ещё больше усилился, когда из этой трубы с гулом и пламенем вырвалась ракета. Она ушла вертикально вверх и через мгновение скрылась из виду. Соломон уже знал, что будет дальше. Он даже не стал переключать камеру.

Минуту спустя над горами на северо-западе поднялся новый ядерный гриб. Там, под Завидовичами, сейчас опять гибли люди и превращались в руины постройки. Полковник стиснул зубы. Эта тварь только что ужалила в последний раз. Он лично об этом позаботится.

Танки уже открыли огонь по электростанции на том берегу. Снаряды вгрызались в энергоузел противника, разрушая стены и обнажая внутренности - кабели, трансформаторы, гудящие генераторы. В небо поднялся столб чёрного дыма.

Один танк уже прошёл через мост и вместе с группой стрелков устремился к трём высоким готическим аркам, что чернели в передней части Храма. Вдруг из глубины здания ударили пулемёты - двое солдат упали сразу, остальные попрятались за бронёй. Но из центральной арки вылетела ракета - и клюнула танк прямо в башню. Взрыв получился чудовищным. Башню разворотило, люди погибли мгновенно.

Но последние системы ПВО уже были подавлены, и к Храму теперь направлялись "Косатки". Приблизившись, они разошлись веером и легли на боевой курс. Головная машина зашла на цель с ювелирной точностью и пустила ракету прямо в фасад.

Она прошла через огромный витраж и ушла внутрь, взорвавшись где-то в глубине храма. Стеклянная крыша разлетелась во все стороны алыми осколками. Вторая ракета пошла следом - в ту же дыру. Новый взрыв, более глухой, докатился изнутри, и над храмом поднялось облако пламени.

Но сердце Нод билось намного глубже, чем эта стеклянная скорлупа наверху. Внизу, под тоннами бетона и стали, врезанный в скальную породу, раскинулся подземный командный бункер, тонувший в багровом полумраке. Его своды подпирали массивные металлические арки - инженерная мысль Братства создала это место с расчётом на прямое попадание, и пока что расчёт оправдывался. Взрывы, грохотавшие наверху, здесь ощущались лишь как глухие толчки.

Кейн наблюдал за работой своих операторов, которые склонились над большим тактическим дисплеем с россыпью маркеров. Он был молчалив и задумчив - как шахматист, чей король загнан в угол, но игра ещё не окончена.

Очередной толчок - сильнее прежнего. Молодой оператор с бледным лицом на мгновение замер, вцепившись в край пульта. Когда грохот стих, он поднял на Кейна испуганные глаза.

- Я... мы понесли серьёз... Храм разнесли к чертям! Нам нужно убираться отсюда, пока...

Его коллега - постарше, чуть шире в плечах, с грубыми чертами лица и чёрной повязкой на правой глазнице, - остановил его жестом. А затем спокойно доложил:

- Сэр, верхние уровни получили значительные повреждения. Целостность конструкции нарушена. По моим оценкам, GDI получат доступ к этому командному центру примерно через двадцать минут.

Молодой смотрел с ужасом - будто одноглазый докладывал о расходе тиберия за смену, не понимая, что с минуты на минуту всё будет кончено.

Кейн не шелохнулся. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

Молодой оператор не находил себе места. Он смотрел то на одноглазого, то на Кейна, то на дисплей, потом снова на одноглазого. Его рот приоткрылся, будто он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он сделал шаг назад. Ещё один. Оглянулся по сторонам - загнанно, лихорадочно, как зверь, почуявший приближение хищника, - и начал пятиться к выходу.

Одноглазый заметил это - его рука скользнула к поясу и извлекла пистолет.

Выстрел глухо прозвучал под сводами бункера. Тело паникёра мешком рухнуло на пол, и горячая алая кровь потекла в стыки кафельных плит. Одноглазый убрал пистолет и тут же вернулся к работе.

Кейн молча развернулся и ушёл - не быстро, не медленно, размеренным шагом человека, который знает каждый коридор этого муравейника наизусть. Его путь лежал наверх, в главный зал Храма.

Здесь всё было кончено. Половина мониторов разбита. Уцелевшие экраны мерцали бессмысленной рябью. Всюду, куда падал взгляд, что-то горело: электрические кабели, разбросанные металлические бочки, обломки перекрытий. Языки пламени лизали почерневший металл, и едкий серый дым клубился под сводами, наполняя воздух запахом горелой резины и пластика.

Осколки стекла хрустнули под его сапогами. Он осмотрелся. Спокойно, почти отстранённо. Так смотрят на дом, в котором прожил целую жизнь и который теперь должен покинуть.

Затем поднял голову и сквозь разбитую крышу посмотрел в багровое небо, откуда смотрел на него победитель.

Где-то далеко, за тысячи миль, полковник Джеймс Соломон не отрывал взгляд от Храма на экране своего монитора.

- Ионное орудие готово, - сообщила ему EVA.

Соломон глубоко вздохнул. Его палец завис над клавишей мыши - на секунду, не больше.

- Да будет тебе земля стекловатой! - произнёс он вполголоса и нажал кнопку.

На орбите, в ледяной черноте, спутник незаметно - всего на четверть микрона - сдвинул край выходной апертуры, окончательно наводясь на крошечную точку на поверхности планеты. И в ту же секунду с небес ударил свет - ослепительно-голубой, почти белый в своей сердцевине. Столп чистой энергии пронзил атмосферу и вошёл точно в разбитый купол Храма.

Для Кейна это мгновение растянулось на целую вечность. Он увидел, как ширится луч, заполняя пространство. Вскинул руки - но не в жесте защиты. Он раскинул их в стороны, широко, до предела, будто обнимая последнюю секунду этой жизни. Принимая свою судьбу.

Ионный поток заполнил зал до краёв. Он поглотил пламя, поглотил дым, поглотил обломки и экраны, поглотил и чёрную фигуру в середине.

Остался лишь свет. Ослепляющий, всепоглощающий, абсолютный.

Эпилог

Музыка: Frank Klepacki - Airstrike

Ведущая новостного канала W3N выглядела как обычно уверенно и профессионально: безупречная укладка светлых волос, строгая линия чёрного пиджака с глубоким вырезом, из-под которого слегка выглядывал край ярко-розовой блузки.

- ...всемирной террористической организации, известной как Братство Нод.

Её голос звучал ровно, с той особенной интонацией, которая стирает грань между новостью и приговором.

- Представители Объединённых Наций подтвердили, что колоссальные разрушения его предполагаемой штаб-квартиры недалеко от Сараево стали прямым результатом применения орбитального спутникового оружия, описываемого официальными лицами как Ионное орудие.

Поверх карты мира за её спиной появилось изображение Храма - каким он был до атаки.

- Разрушение объекта стало финальным актом трёхдневной осады, в ходе которой силы GDI и Нод вели смертельный бой. Очевидцы и выжившие сообщают, что боестолкновение могло бы продолжаться неделями, если бы не чудовищная ударная мощь спутниковой пушки на орбите планеты.

Ведущая сделала короткую паузу - ровно на секунду, не больше, - давая зрителю впитать услышанное.

- Цитируя подготовленное заявление, обнародованное сегодня ранее, министр обороны ООН доктор Чарльз Оливетти подтвердил, что силы Нод понесли тяжёлые потери. Однако применение технологии звёздных войн сократило потери GDI и гражданского населения до, цитата, "технически приемлемого уровня", конец цитаты.

Она чуть приподняла левую бровь, но взгляд не выражал ни тени эмоции. Только безупречный профессионализм.

- Вопреки прежним опровержениям Совета Безопасности ООН, доктор Оливетти подтвердил, что Ионное орудие действительно находилось в разработке в течение нескольких лет.

На экране появилось изображение спутника в момент ионного залпа. Луч, рассекающий атмосферу.

- Обнаружение и уничтожение командного центра Нод должно положить конец более чем трём годам непрекращающейся эскалации насилия, вызванной международной террористической деятельностью этой организации. Нам не удалось связаться с представителями консорциума Нод для получения комментариев...

Арам выключил новости. Он уже понимал, что будет дальше. Кейн не был просто главнокомандующим. Для Братства он был пророком, сакральным центром, и теперь ему не найдётся замены. А все его африканские завоевания... Что ж, их постигнет известная судьба всех великих империй, что существовали, лишь пока был жив их единственный харизматичный правитель.

Он откинулся в кресле, закрыл глаза и позволил себе - впервые за долгое время - не думать вообще ни о чём. Затем посмотрел на пистолет в своей руке. Медленно поднёс его к лицу и заглянул в чёрное дуло. Крошечный кружок тьмы. Бездонный колодец, из которого не возвращаются.

Рано или поздно уставший от войны мир вернётся к своим делам. В конце концов, всех сейчас больше волновала угроза тиберия, чем африканские страсти. Но что теперь остаётся ему? За эти три года он прошёл путь от ранимого юноши до безжалостного исполнителя с руками по локоть в крови. Он стал лучшим. Самым эффективным. И ради чего?

Так он сидел очень долго.

А за окном тяжёлая ночь медленно, неохотно уступала место чему-то иному. Сперва - едва заметная серая полоса на востоке. Потом - размытый, неуверенный свет. Первые лучи восходящего солнца пробивались сквозь рваные раны войны. Он не был красивым - этот рассвет. Он был блёклым, бесцветным. Но всё-таки был.

КОНЕЦ