Что такое социализм⁠⁠2

Очень часто в комментариях на пикабу я сталкиваюсь с тем, что социализм называют формацией. Давайте же разберемся, что это такое на самом деле.

Маркс в «Критике Готской программы» не рассматривает социализм как самостоятельный общественный строй наряду с капитализмом и коммунизмом. У него социализм - это ранняя, незрелая стадия коммунизма, когда родимые пятна старого общества еще не стерлись и продолжают влиять на то, как устроена новая жизнь.

Здесь важно различать два уровня понятий. Капитализм и коммунизм - это формации: устойчивые типы общественных отношений, у каждого из которых есть свой набор основополагающих характеристик, задающих границы явления. Примерно как с предметами одежды - головной убор мы отличим от обуви не потому, что изучили все возможные их разновидности, а потому, что знаем базовый принцип: одно носится на голове, другое на ногах. Так же и формации опознаются по своим сущностным чертам, а все многообразие внутри них - это уже вариации в рамках заданных границ.

Социализм в эту схему не встраивается как отдельная формация. Это просто имя, которое история закрепила за начальным этапом коммунизма. И из этого факта вытекает важное следствие: момент разрыва, революционный сдвиг - когда буржуазия теряет свое господствующее положение (причем необязательно через политический переворот) - происходит один раз, на стыке капитализма и коммунизма, то есть в момент перехода к социализму. А вот дальнейшее движение от социализма к зрелому коммунизму, тем более в глобальном масштабе, - это уже не скачок, а постепенный, эволюционный процесс внутри уже утвердившейся новой формации.

Ленин в «Государстве и революции» следует этой же логике: социализм и коммунизм у него две фазы одного общества, различающиеся степенью зрелости, а не два разных строя. Институционализированный же советский марксизм-ленинизм со сталинского времени эту схему меняет: социализм получает статус самостоятельного этапа со своими особыми экономическими законами, такими как сохраняющееся товарное производство, закон стоимости, и фактически встает в один ряд с формациями, а не остается внутри коммунистической. Позднейшая концепция «развитого социализма» лишь закрепляет этот разрыв со схемой «первая фаза - высшая фаза», добавляя промежуточную стадию зрелости, которой у Маркса нет. Меняется и логика разрыва: если у Маркса и Ленина революционный момент один - утрата буржуазией господства, - то в сталинской практике появляется тезис об обострении классовой борьбы уже после установления советской власти, то есть о продолжающихся разрывах там, где по исходной схеме должен идти эволюционный процесс.

Но это теоретическое новшество не было продиктовано внутренней логикой самой теории. Оно возникло как задним числом подведенное обоснование под уже сложившуюся политическую и экономическую систему, которая от действительного, марксова социализма заметно отклонилась. Превращение социализма в отдельный, самодостаточный этап со своими законами было не развитием марксизма, а его ревизией под нужды конкретной практики: система оправдывала себя, объявляя саму себя нормой. Такая перестройка живой теории не была необходима, она была продиктована удобством правящей прослойки.

Поэтому наиболее последовательным в марксовой логике остается именно исходное понимание: социализм - это не состояние и не строй, а процесс движения от свержения буржуазного господства к коммунизму. Все прочее, что присваивает себе это имя, минуя саму логику процесса, остается социализмом лишь на словах.