ЧП Заговор часть - 4⁠⁠

предыдущая часть - ЧП Заговор часть 3

Капитан милиции был перехвачен на парковке в тот самый момент, когда садился в свой личный автомобиль «Мазда-6» неуставного красного цвета. Его грубо запихали в салон и замахали перед носом удостоверением сотрудника ФСБ.

— Хана тебе, Жидков! Кердык тебе, Андрей Викторович! — шипел Валера. — Пойман на вымогательстве с поличным, оборотень в погонах!

— Я… не буду ничего говорить без своего адвоката! — протестовал участковый, который не мог поверить, что его упаковали в его же собственные наручники. — Полковник Васютин этого не потерпит, это беззаконие!

— Отдавай взятку, мент поганый! Чё ты мне календарики подсовываешь?

— Ничего не знаю, это доллары.

— Они такие же доллары, как я — апрель.

Валера поднял один из календариков, выпавший из фуражки участкового, и на всякий случай обнюхал. Пахло жульством.

«Товарищ директор дал менту взятку календариками, а сам обещал глаза никому не отводить и работать честно. Надо же, какой пассаж», — изумился он и тут же насторожился. — Так, а почему в салоне воняет наркотиками?

Он внимательно принюхался к участковому и пробормотал:

— Три пакетика в потайных карманчиках брюк, два в каблуках, остальные пять за подкладкой в пиджаке спрятаны. Только не говори, что это тебе вместе с табельным выдавали.

Участковый раньше смеялся над байками своих коллег, рассказывающих, что у сотрудников ФСБ нюх как у собаки и глаз как у орла, но теперь ему стало совершенно не до смеха. Он не понимал, он не верил, он судорожно соображал о всевозможных последствиях, и от всего происходящего у него закружилась голова. Ничего не говорить и ничего не подписывать. Это не его наркотики — они служебные.

— Имена, имена… Называй имена! — жарко шептал ему в ухо дотошный очкарик.

— Ничего не знаю! Меня подставили!

— На красную зону пойдёшь… Рукавицы из хлеба лепить… Там маргарин только по праздникам. Говори, с кем работаешь и на кого шестеришь!

Перед глазами капитана Жидкова замелькал хоровод из знакомых и незнакомых лиц, у него начались галлюцинации. Ему чудилось, что его любимицу-«Мазду» окружили со всех сторон сотрудники СОБР в полной боевой экипировке и стучатся забралами о стекло.

— Вот только пиздани чё. Только сознайся! — угрожали ему они. — Тебя сегодня в камере так встретят, так встретят… С шампанским.

— Я не скажу! — клялся, одурев, участковый. — Братики мои родимые. Брат за брата, сестра не виновата. Спасите меня!

Он не знал, да и не мог знать, что мнимый сотрудник ФСБ сейчас старательно промывает ему мозги. Валера недовольно хмурился: ему мешали студенты, которых выгнал на улицу товарищ директор, но отступать он не собирался. Деня первым нарушил уговор, а значит, экстрасенс мог больше не сдерживаться. Несчастные хвостатые клиенты, несмотря на то, что директор кричал им в окно «Кыш-кыш!», никуда не ушли, а покорные воле Бульбулькина бестолково топтались вокруг машины. Денис психовал, но выйти побаивался, вполне обоснованно подозревая, что ему тут же предъявят за календарики.

Участковый вдруг обнаружил себя в маленькой душной комнате без окон. Он сидел за столом — всё как положено, в наручниках и с большим желанием покурить, а спускавшаяся на проводе с потолка лампочка жгла макушку. Тощий следователь в очках водил перед его носом пачкой документов и обещал полное служебное разбирательство вплоть до расстрела, если участковый не покается и не напишет чистосердечное признание. На одном из документов капитан явственно увидел свою фамилию и какие-то цифры.

— Будешь сотрудничать с ФСБ — и тебе ничего не грозит, — обещал следователь. — Но если ты и дальше будешь играть в молчанку, то присядешь надолго. Твои шлюхи, недвижимость, левые доходы — всё отберём, а тебя в расход. Не забывай, что ты часть системы. Ты расходник. Ты позорное изделие № 2. Мы тебя просто порвём на следствии и за окошко выкинем. Мечтай сколько влезет о том, что тебе помогут, но тебя уже сдали, причём свои. Не веришь? Зырь, чё покажу!

Следователь ткнул пальцем куда-то вправо. Участковый повернул голову и увидел, как в стене открылась скрипучая дверь. И там, за этой дверью, стоял сам полковник Васютин и давал кому-то невидимому самые признательные показания.

— Капитан Жидков — сущий мафиози! Он один опутал всю Москву сетью нелегальных борделей и наркопритонов! Бросает тень на всех нас, честных и неподкупных сотрудников МВД, так и запишите! Он меня запугивал. Видео обещал распространить среди моей жены и тёщи с голыми девочками…

— Станислав Егорыч! — обессиленно прохрипел участковый. — Вы же мне сами приказывали, я же вам по шестьдесят процентов в карман, десятого числа каждого месяца… Не погуби!

— Пиши! — подсунул ему бумагу юркий следователь. — Всё пиши, сука. Не то поздно будет.

Оставив участкового с вытаращенными глазами сочинять чистосердечное признание на самого себя, Валера выскочил из машины и быстренько отогнал в сторону надоедливых и покорных студентов. Закончив наводить порядок, он поманил товарища директора пальцем.

— Можно вас на минуточку?

Хоть Денис его через окно и не слышал, но понял без слов и, понурившись, словно нашкодивший школьник, побрёл в сторону неминуемого наказания. Впрочем, экстрасенс встретил его милостиво и даже позволил прикурить сигарету.

— Я смотрю, у тебя от безделья совсем предпринимательские качества не в дуду, — хмыкнул он. — Поэтому займёшься хвостатыми. Хвосты обрубить — и всем зачёты, как договаривались.

— А что с ним будем делать? — Денис кивнул головой на «Мазду».

— Он теперь наш навеки. Сколько он у тебя, кстати, вымогал?

— Четыре тысячи. Знаешь, как-то неудобно получилось с этими календариками. Я ведь и не хотел, — Денис замялся.

— Да ладно? А по-моему, ты себя недооцениваешь. Целого оборотня в погонах раскрыл и только ножкой стыдливо шаркнул. Может быть, тебе за это медаль дадут или орден?

— Валера, а может, не надо орден? Отпустим его и память ему сотрём? Не наше же дело.

— Нет, наше! Мы будем просто-таки нещадно бороться с лицами, живущими на, допустим, нетрудовые доходы! — голосом Папанова пообещал экстрасенс. — Он нам сам будет дань платить. Начнём с этого.

— Мы же договаривались честно, — пискнул Денис.

— Его никто не просил к нам свой нос совать. А раз зашёл — значит, клиент, и значит, будем брать с него пятёрку за беспокойство. Хотя нет, ты сам выберешь, что для него лучше: в тюрячку, за его прохиндейские дела, где его в первую же ночь задушат подушкой, или пусть он живёт и носит нам абонементскую плату за право жить. Ты же директор, — зловеще улыбнулся Валера.

В качестве аргумента он отобрал у участкового один из листов чистосердечных признаний и показал Денису.

— Ого, а крёстная сила не шутила насчёт борделей. Если его арестуют, поднимется сильный шум, так? — испуганным голосом уточнил товарищ директор, читая текст.

— Правильно, а нам шум не нужен.

— Тут ещё указана какая-то чародейка Лала. Странно. Наверное, проститутка.

— Наверное… Стоп! Что за Лала? — Валера забрал бумагу назад и прочитал сам.

— Погоди. Так он ей клиентуру поставляет. Это же та, которая в объявлении, шарлатанка со стажем, — догадался он. — А не она ли его сюда и подослала?

— Ой. Только, пожалуйста, без увечий, — на всякий случай попросил директор.

*****

Валера забрал у капитана всё, что тот про себя написал, и сказал ему, что теперь участковый — секретный агент, работающий на ФСБ под прикрытием. А чтобы он не забывал, какая это великая честь, экстрасенс отобрал у него все наличные деньги, после чего великодушно велел возвращаться к работе. Участковый радостно закричал: «Служу России!», а сотрудник ФСБ по-отечески похлопал его по плечу и рекомендовал в первую очередь выяснить всё про его знакомую чародейку Лалу. Кто она, откуда, где гуляет и где обедает — это, мол, и будет его первым секретным заданием. Капитан тут же сообщил, что сделает всё в лучшем виде, тем более что с Лалой он семь лет знаком, ещё с тех пор, как её из Театрального училища выгнали.

— Она бывшая актриса? — насторожился Денис.

— Может быть, и доросла бы до актрисы, но её с третьего курса выгнали, она потом бутылки по помойкам собирала, — рассказал участковый. — Говорила всем, что будто бы вживается в роль. Пособирала бутылки, значит, и устроилась работать детским психологом. А там у неё дар открылся. Стала она мамочек одиноких окучивать, а я, значит, ей по дружбе и подсоблял. Если где какая при деньгах на моём участке попадается — а вы же понимаете, при каких обстоятельствах они мне попадаются, — я их сразу к Лале и посылаю. А та утешит, поможет, наставит на путь истинный, особенно если мужик, скажем, застрелился или в петлю залез: эти особенно внушаемые. Некоторые к ней годами ходят за утешением.

— А потом ты пришёл к нам по её наводке, — кивнул Валера.

— Ну да. Повсюду объявления с неким Бульбулькиным, и Лала попросила поглядеть, что это за чёрт и нельзя ли его как-нибудь убрать. Я поэтому и взял побольше наркотиков, а потом смотрю — у вас бизнес несерьёзный, и решил просто с вас брать, как со всех. Ну это пока вы не раскрутились. Тут же всё поделено давно. Москва же. Все вокруг знают, что здесь Лала работает.

— Все, — подтвердил экстрасенс Бульбулькин. — Кроме одного честного и простодушного директора. Впрочем, мне кажется, он сегодня одумается и начнёт работать как надо?

Он с любопытством посмотрел на Дениса. Тот вздохнул и пообещал, что займётся студентами, как ему и велели. Всем зачёт. Ура! Ну, ура же?

— Нет, я их сам обслужу, — неожиданно передумал Валера. — Это мои клиенты, ещё напортачишь, а я потом за тебя красней. Ты едешь с капитаном к Лале и всё про неё вынюхиваешь. Вечером встречаемся у её логова и обмениваемся информацией.

*****

Биография чародейки Лалы оказалась скучнее некуда. Некрасивая, низкорослая, толстая женщина со сросшимися бровями, с претензией на артистичность — ну кто на такое пойдёт? Однако же шли и верили. Друзей не имела, собой не занималась, хотя денег у неё было для этого предостаточно. Тридцать лет, но выглядела на все сорок, поскольку любила поесть и мужиков с рельефными кубиками. А сама не замужем, нет. Дети — это зло, и с ними нужно бороться, как с сорняками. Зря, что ли, детским психологом работала? А женщина — это личность с большой буквы. И не нужно портить своё тело такими вредными понятиями, как беременность. Животик он для гамбургеров. Ну или для взбитых сливок, которые будет слизывать похотливый мужской язык.

Так бы она и жила, жизни радовалась, да только на беду повстречала на своём пути ЧП «Заговор».

Поздно вечером Денис и Валера сидели на лавочке перед домом, где жила чародейка, и не торопясь обсуждали план дальнейшего действия.

— Ни рожи, ни кожи, натуральный паразит, но ведь как работает. Охват ого-го. Со всей страны приезжают, — говорил Денис.

— Я так понимаю, берёт харизмой? — интересовался Валера.

— Да хрен там. Страхами она берёт. Она в нашем деле дилетант, но что любопытно: у неё есть некоторый альтернативный опыт в деле окучивания клиентуры. Она подселяет к своим жертвам полтергейстов, — рассказал товарищ директор.

— Не может быть…

— Может. Она вычисляет памятные вещи, к которым привязан шумный дух, и подбрасывает клиентам, а те думают на своих умерших родственников и несут чародейке денежку. Вот я целый список составил. Читай.

Он вручил Валере блокнот с записями и, пока тот знакомился с результатом проверки, начал намекать на еду.

— Ты что, на работу жрать ходишь? — рассеянно отвечал экстрасенс.

— У меня обед в офисе стух. Я кушать хочу, — ныл директор.

— Шаурма за углом. Я тебя не задерживаю.

— Ага. Сам в ресторан пойдёт, а мне шаурмой давиться. Я, может быть, тоже сервис хочу. Дай денег!

— Да с чего ты решил, что я в ресторан направлюсь?

— А то я не знаю. Самая состоятельная клиентка как раз у неё сейчас. Уже выходит. Светлана Игоревна. Тридцать восемь лет. Второй брак за плечами, дочке четырнадцать лет, пергидролью красится. Второго мужа у неё в прошлом году об асфальтовый каток на трассе размазало. Конечно, ты её выберешь, я тебя знаю: у неё титьки четвёртый размер.

— Угу. И с чего бы такие выводы?

— Почему я должен всё за тебя делать? Я же директор! Посмотри в блокноте — Светлана Игоревна Карамультук. У неё батя и второй муж — потомственные архитекторы, они такой дом отгрохали в Подмосковье, у самой Пугачёвой такого нет, вот и думай. Всё же ей досталось. А сама она деловой человек, в бога не верит, зато проходимцам всяким — всегда, пожалуйста.

Запищала подъездная дверь, и дельцы разом примолкли, провожая взглядом эффектную светловолосую женщину в модном платье. Женщина села в припаркованный у дороги автомобиль «Пежо» и укатила. Денис завистливо облизнулся.

— В ресторан «Славутич» поехала, своё горе заедать. Ну так что, можно я там поем, пока ты её охмурять будешь?

*****

Карамультук. Карамультук… Интересно, как же её дразнили в детстве с такой-то фамилией? Может быть — Карамелька? Состязаясь в остроумии, они преследовали её до самого ресторана, оказавшегося на поверку обычным кафе. Затем, нагло проникнув внутрь, они заняли столики рядом с ней справа и слева, отсекая свою добычу от взглядов посетителей, и сделали несколько заказов. Несмотря на поздний вечер, в кафе было мало народу, а им нужно было создать обратный эффект. Жертва должна видеть полный зал, а официантки — наоборот, не отсвечивать и заниматься заказами. Мало ли кто подслушает?

Светлана Игоревна задумчиво сидела у окна с чашечкой кофе и не обращала на них внимания. Вот ей подали тарелочку с круассанами, вот за столик к ней приземлился Валерий Васильевич со стаканом клубничного мусса и длинной ложечкой, а она только плечиком дёрнула — и всё. Никакой отрицательной реакции. Экстрасенс начал демонстративно чавкать, потом вежливо сморкался в салфетку, но жертва не спешила на контакт. Видимо, хорошо ей чародейка мозги промыла. Пришлось ударить по ней в лоб самым провокационным калибром.

— Нету там вашего мужа в загородном доме, — ехидно произнёс он. — Там у вас посторонний шумный дух, зря вы о нём мечтаете.

Женщина испуганно вздрогнула.

— Что-что?

— Вы же Светлана Игоревна, хе-хе… Карамультук?

— Д-да…

— Сотрудник аномального ФСБ Валерий Васильевич, очень приятно. Вот мои документы.

Валера подсунул женщине салфетку, в которую совсем недавно ещё сморкался.

Светлана Игоревна зачарованно развернула скомканную бумажку.

— А что вам от меня нужно?

— Вы стали жертвою обмана некой особы, известной так же как Чародейка Лала, — забирая у неё салфетку, загадочно сообщил экстрасенс. — Сколько вы ей заплатили? Около пятидесяти тысяч? Не делайте такие глаза, это я за год подсчитал. Но не думайте, что дело ограничится только деньгами. В перспективе она заберёт у вас дом.

— Как дом? Мужа дом?

— Ага. Она так уже несколько раз делала. Подселяет шумного духа состоятельной вдове вроде вас, та слышит шум, шевеления, скребки всякие и думает, будто бы муж покойный с того света стучит. Идёт к Лале, а та ей советует привечать духа: мол, любовь не только до гроба бывает, но и после. А вдовица-то и рада. Столы накрывает, в нижнем белье кружевном по вечерам вертится — всё по советам чародейки. А спустя время замечает, что покойный муженёк буйный стал. Мебель крушит, кастрюли колотит, а любимой супруге вместо подарков — сплошные синяки и засосы. Как же быть? И снова вдовица топает к Лале за советом, а та ей: «Ой-ой, прокляли духа-то, изурочили. Видать, поперёк горла встала кому-то такая любовь». И тогда чародейка предлагает принять удар на себя. Мол, проклятие на хозяине дома, муж — хозяин дома, практически домовой, а если она в том доме поселится на законных правах, проклятье на неё перейдёт и за пару лет она это проклятие нейтрализует. Но всё должно быть официально. Дом должен быть продан по той цене, какую она назначит, а предлагает она сущие копейки и ещё в уши льёт: это, мол, не ради денег, деньги тут вообще ни при чём, главное — любовь спасти вашу загробную, иначе муж страдать будет и, вероятно, в перспективе переродится в демона. И вообще, какие могут быть деньги, когда речь идёт о спасении чистой души?

— Я вас… не совсем понимаю…

— Ой, да всё вы понимаете. Загородный дом есть? Есть. Шумный дух есть? Есть. А в багажнике вашей машины корзинка со всякими деликатесами, а так же импортный пакет с секретами от самой Виктории, — ухмыльнулся Валера. — Так что плохи ваши дела, гражданочка. Через месяц, может, чуть позже, вашему незаконно воскресшему муженьку захочется БДСМ, и вы поскачете на поклон к той самой тётеньке, у которой были совсем недавно. А та вам предложит именно такой расклад. Да я вам больше скажу: от этого расклада ваш настоящий муж в гробу перевернётся. Он, значит, его строил-строил, а вы его кому попало продавать. Мы, конечно, можем и подождать и поймать вас за руку во время совершения сделки, но вы тогда тоже пострадаете. Государство, Светлана Игоревна, не любит, когда дом за миллион продают за тыщу. А потому я предлагаю вам работать на нас.

автор Василий Кораблев