Честное слово⁠⁠

Как-то раз я несколько месяцев проработала в одном кабинете с девушкой, которая постоянно врала по пустякам. С ее стороны это было совершенно непонятное и нелогичное поведение — никаких бонусов ее вранье не приносило.

Эта девушка, назовем ее Щ., не придумывала себе премиальную жизнь, не пыталась с помощью лжи выбить повышение зарплаты, набить себе цену, получить какие-то выгоды. Нет, ложь была для нее ежедневной рутиной, как чистка зубов или запуск стиральной машинки.

— Я сегодня на обед ела такую вкусную запеканку из цветной капусты, надо будет дома попробовать повторить, — говорила Щ.

— Но мы же вместе обедали, — удивлялись мы, — и ты брала котлеты с пюре.

— А, ну это я с вами брала котлеты. А потом я обедала еще раз и ела запеканку, — говорила Щ., и каждое ее новое сообщение тянуло за собой новую ложь, потому что мы-то видели, что второй раз она обедать не ходила.

Она придумывала, что взяла упаковку бумаги в одном кабинете, а на самом деле брала ее в другом. Рассказывала, что сегодня болтала в коридоре с такой-то уборщицей, когда на смене работала другая. Говорила, что в кабинетах поменяли огнетушители, хотя никто к ним не прикасался.

Эти истории появлялись регулярно — кого-то они раздражали, кто-то стал чувствовать себя участником эксперимента, у меня появилось навязчивое желание эту ложь разоблачать, и в какой-то момент я обнаружила себя фиксирующей каждое слово Щ., чтобы потом предъявить ей несоответствия. Этот стало попахивать тревожным расстройством, и я усилием воли заставила себя свести любое общение к минимуму, а потом мы сменили кабинет, и Щ., к счастью, за нами не переехала.

А сегодня общаюсь я по работе с менеджером из дружественной компании. И вдруг она говорит: «Я как раз получила письмо от вашего директора и все подтвердила». А я точно знаю, что она не получала письма. Потому что наш директор никакое письмо не отправлял. Потому что мы должны были это письмо вместе писать. И меня что-то как бултыхнуло обратно в те самые доказательства в духе «да как ты ела селедку в столовой, ее же сегодня не давали!». Хоть иди за валокордином, чесслово.