Челзам⁠⁠

Слышь, пик-пик. Иди сюда, пик-пик, железный шакал на шесть колёс. Я твой антенна шатал!

Смотри на него. Едет. Важный, как директор плова. Моргает свой красный глаз, типа: «Уступи дорога, кожаный мешок, я везу смузи из сельдерей для грустный девочка на Патрики».

А раньше этот смузи возил я! Я, блядь! Рустам-быстрый-нога!

Вы не понимаете. Вы думаете, курьер — это страдание. А я любил этот работа! Клянусь чебуреком, я кайфовал! Я летел по ваш серый ледяной город как жёлтый комета! Снег в лицо, дождь в трусы, ветер дует прямо в кость, а внутри — горячий борщ булькает и пепперони пахнет! Я был бог логистики! Бетонный джигит! Мой электровелосипед — мой верный конь, скрипел, пердел, но сто килограмм картошка тянул в гору!

Открываешь дверь — там человек. Глаза голодный, грустный, как у побитый собака. А ты ему: «Салам алейкум, приятный аппетит, брат!» И он улыбается! Я людям счастье в фольге приносил! Тепло в картонке! Я был артерия этого города, понимаешь? Кровь с кетчупом!

А корпорация мне тогда пела в ухо, сладко, как пахлава: «Рустамчик, ты наш партнёр! Мы один семья! На тебе жёлтый куртка, на тебе квадратный сумка, крути педаль, пока не дал!»

Я крутил! Три года крутил! В мороз минус тридцать, когда сопли в носу звенят как стеклянный люстра! Когда коронавирус был — все сидели дома, боялись воздух дышать, а Рустам ехал сквозь мертвый Москва, как последний самурай с лапшой! Поматросили Рустама и бросили под забор, как пустой бутылка из-под айрана!

Потому что пришёл ОН.

Челзам.

Человекозаменитель, сука.

Кто это слово придумал? Я придумал! Пока сидел на бордюре и смотрел, как мой приложение пишет: «Заказов нет, иди нахуй, дорогой партнёр».

Челзам! Тупой пластмассовый ведро с батарейкой в жопе!

У него нет душа! У него нет мамы в Фергане, которой надо крыша чинить! Ему не надо шаурма кушать, ему не надо в туалет в Макдональдсе проситься, ему только розетка дай — он сосёт электричество и рад! Пластмассовый шлюха! За сто рублей в день продался!

Корпорация — это такой улыбчивый людоед. Сначала он кушает твой ноги, потом кушает твой спина, а потом выплёвывает твои кости и покупает тостер на колёсиках. Потому что тостер не просит страховка! Тостер не плачет, когда клиент ставит один звезда за то, что лифт сломался!

Вчера вижу: застрял этот челзам в сугробе. Колёсики крутятся — вжжж, вжжж — снег летит, а сам стоит на месте, беспомощный, как черепаха в сметане. И пищит жалобно: пик-пик, спасите-помогите, моя геолокация плачет!

Все идут мимо, снимают на телефон: «Ой, какой милый роботик!»

Милый?! Это гробик на колёсах! Это мой работа там внутри лежит, остывает вместе с бургером! Вежливый фашизм с бесплатной доставкой!

Я подошёл. Думал — пну сейчас так, что полетит обратно в свой Сколково, прямо директору в окно. Замахнул нога в рваном кроссовке… И смотрю в его камеру. А там — пустота. Стеклянный мёртвый глаз. Он даже не боится. Он не знает, что такое страх. Он не знает, что такое жизнь. Внутри него тёплый хинкали, а сам он — вечная мерзлота.

И тут меня кааак накрыло.

Бляяядь. Так это же не он челзам.

Это они нас всех в челзамов превращают.

Тому, кто сидит на двадцать пятом этаже и тыкает пальцем в экран, чтобы пожрать — ему не нужен Рустам. Ему вообще человек не нужен. Человек — это слишком шумно. Человек дышит, человек потеет, человек смотрит тебе в глаза, когда отдаёт пакет, и ты вспоминаешь, что ты тоже, сука, живой. А живым быть больно и дорого! Проще открыть дверь, забрать еду из брюха железной гусеницы и закрыть дверь обратно в свой бетонный нора!

Мы все в одном сугробе буксуем, брат. Только у него батарейка сядет — его придут и заряжают. А у меня сядет — меня просто с карты сотрут. Ластиком.

Я плюнул в снег, взял этого урода за пластиковый бок — тяжёлый, зараза, килограмм тридцать чистой подлости — и вытащил на чистый асфальт.

— Катись, — говорю. — Катись, железный сирота. Остынет там твой том-ям, люди плакать будут.

Он моргнул мне зелёным: «Спа-си-бо».

Голос такой гладкий, без акцента. Идеальный русский язык. Холодный, как наручники.

И покатился дальше по тротуару. Вжжж. Вжжж.

А я остался стоять. Рустам-ненужный-нога. Свободный человек в мире, где свобода весит ровно ноль грамм и доставляется бесплатно за пятнадцать минут.