Часть 3. Воспоминания о Городе Кукол
Это случилось с Мальвиной много лет назад. Найдя заветный ключик от двери за нарисованным очагом, они все вместе отправились в чудесный город-театр. Это был город созданный куклами для кукол.
Театр встретил их огромной современной сценой, ослепительным светом прожекторов, бархатным новым занавесом и тысячами благодарных зрителей. Поддавшись творческому воодушевлению, они ставили глубокие спектакли о горестях и радостях кукольной жизни. Эти постановки были наполнены подлинным смыслом, тонким юмором, изящными танцами, стихами, любовью и горькой драмой.
Мальвина блистала на сцене. Она с облегчением оставила в прошлом свои пустые, картонные роли в балагане Карабаса-Барабаса и теперь наслаждалась новыми образами, которые позволяли доносить до публики самые потаённые мысли и чувства. Это было полностью в её характере — учить, воспитывать, во всём быть безупречной и находиться на высоте. Изысканная, утончённая и невероятно красивая актриса отдавалась профессии без остатка. Её боготворили зрители, и ею искренне восхищались партнёры по сцене.
Сотни поклонников, охапки цветов, тысячи восхищённых взглядов и бесчисленные предложения руки и сердца — всё это было у её ног. Но из всех она выбрала дерзкого, необразованного, безумно обаятельного Буратино. Они были абсолютно разными — и, наверное, именно поэтому так сильно притягивали друг друга.
Часть 4. Свобода полёта
Шла очередная репетиция спектакля под рабочим названием «Свобода полёта». Финал постановки обещал быть грандиозным. Мальвине в роскошном белом платье-балахоне с широкими рукавами, имитирующими крылья птицы, нужно было встать на скрытую в полу сцены подъемную платформу — плунжер.
Прожекторы ярко осветили её лицо. Глаза девушки сияли: в этот момент в ней удивительным образом сошлись молодая, нежно влюблённая девочка и глубокая, мудрая актриса. Её кукольное сердце волнительно и часто билось в груди.
— Мы — куклы, у которых нет живого сердца в груди, но мы любим и мечтаем. Мы смеёмся и плачем! — её голос зазвучал на весь зал, и платформа медленно, бесшумно заскользила вверх по стальным направляющим, увлекая её под самые колосники. — Мы мечтаем о свободе, о полёте настоящей птицы... О миге, когда мы расправляем руки, словно крылья, становясь свободными от нитей жестокого кукловода!
Мальвина раскинула руки и действительно стала похожа на сказочную птицу. Лицо её светилось счастьем, и в лучах рампы она казалась ещё прекраснее, чем обычно.
Платформа достигла своей крайней точки на головокружительной высоте. Мальвина замерла, готовясь сделать шаг в пустоту. Специальная кареточная полетная система должна была подхватить её, сымитировав свободный полет над первыми рядами партера, а затем вернуть назад к сцене и плавно опустить на подмостки.
Тонкие стальные тросы надежно фиксировали куклу за скрытый под платьем корсет-фиксатор, а за пультом управления сложной лебедкой на мостиках находился сам Буратино. Всё шло строго по плану. Деревянный человечек смотрел на неё сверху и заворожённо думал: «До чего же она прекрасна...»
Сейчас должна была прозвучать финальная сценическая фраза. Буратино беззвучно прошептал её одними губами вместе с ней: «Мы свободны, как птицы...»
Но Мальвина вдруг отступила от сценария. Счастливая, со звонким, весёлым смехом она прокричала на весь театр:
— Буратино, я люблю тебя!
Она шагнула вниз, прямо в залитую светом пустоту, и...
Буратино изнутри как будто разорвало от ликования и неожиданного, оглушительного счастья. «Люблю!» — хотел прокричать он ей в ответ, но страшный, сухой треск лопнувшего металла оборвал его на полуслове, и слова намертво застряли в деревянном горле.
Всё произошло мгновенно: огромный стальной зуб на ведущей шестерне удерживающего вала с оглушительным скрежетом лопнул. Металл не выдержал рывка. Тормозные колодки от дикого трения вспыхнули живым огнем, мгновенно задымились и в секунду стёрлись в труху.
Трос со зловещим, режущим слух свистом сорвался с освободившегося барабана и полетел вниз, в бездну, увлекая за собой закричавшую актрису, пока пустая платформа так и осталась стоять под куполом.
Глухой, костяной звук страшного удара о доски сцены. Треск расколовшегося пластика. И левый глаз Мальвины, вылетевший из разбитой орбиты прямо на запылённый лик Мельпомены, вырезанный на театральном барельефе. В этой стеклянной линзе всё ещё ярко отражались разноцветные сценические софиты и теплилась испуганная жизнь. Как будто глаз сам по себе ещё не понял, какая катастрофа сейчас произошла.
Ссылка на главу 2
Ребята,спасибо всем кто уделил хотя бы мгновение своего времени этому несусветному бреду))
История еще не дописана, но есть уже ее полный черновой вариант по ссылке:
https://author.today/work/627269
Подпишитесь пожалуйста! Я буду туда выкладывать свои истории в первую очередь!