Буллинг в школе в 90-х, 00х.⁠⁠

Буллинг. Современное слово, означающее травлю. В 90-х, 00-х, будучи школьницей, на своей коже ощутила, что это.
Не в курсе, как проходила жизнь в других городах, но в нашем, хоть он и город-миллионник, выживали, кто как мог. Жизнь состояла из очень серьезного кризиса и просто кризис. Мясо ели далеко не каждый день, не говорят уже про конфеты и фрукты. Одевались, соответственно, не очень. Вещи, конечно, не дырявые, но явно потрепанные жизнью. Многие шили сами, перешивали от одной вещи в другую. Семья полная, один ребенок. Оба родителя работящие. Но заработную плату то задержат, то оплатят зарплату тем, что производят, то вообще не оплатят. Менять работу нереально: в стране безработица. А тут то иногда и перепадает. Ну а теперь о себе. Росла послушной девочкой. Тихим ребенком не была. В школе хорошистка. Никого в классе не подставляла. В младших классах даже дружила с ребятами из класса. Разве что, помимо кукол, мечтала о машинке на радиоуправлении и пистолете с пульками, как у мальчишек. Но их мне не покупали. И любила играть с мальчишками в футбол, "казаки-разбойники" и подобное.. Параллельно занималась в музыкальной школе. Большая нагрузка, много человек и в музыкальной. Прекрасные отношения и с преподавателями и с одноклассниками в оной.

В обычной школе в средних классах нам поставили классным руководителем молоденькую девушку, только-только вышедшую из ВУЗа. Мы у неё первые, как и она у нас. В это же время к нам в класс перевелась новенькая. Хорошие вещи, надменное поведение. По слухам, сама с севера, деньги имелись. И тут многие из класса стали ей «в рот заглядывать». Лично мне она была не интересна. Косметика, одежда меня в 5-том классе не особо волновала. Да и не могли мне и себе позволить родители лучше одеваться. Потому и поговорить нам было не о чем. Видимо, это её задевало. А тут я ещё, помимо прочего, отказываюсь делать пакости своему классному руководителю. (воровать журнал, писать матерные слова на стенах в её адрес). «Стучать» то не стучала. Но и не учувствовала. Выбивалась из стада!

Вот тут и началось: подлавливали всех, кто хорошо ко мне относится, и шантажировали, если не перестанут общаться со мной, их будет ждать печальная участь. Большинство слушалась. Остальные либо так же стали изгоями, либо были за «нашу звезду». Пожалуй, только одна моя подруга смогла сохранить нейтралитет. Она и дружила со мной и её не трогали одноклассники. Дружим с ней до сих пор. Лично мне рвали, плевали на мои вещи, пока я не видела, пинали по кабинету мои вещи, ломали канц.товары, пинали меня, если проходила мимо. Причем делали это только парни. И не легонько. Порча имущества проходила тайно, без моего ведома, а на вопросы, кто это сделал – лишь хихикали и поддакивали, мол, так мне и надо. А ответить на рукоприкладство я боялась. И вот почему: они всегда нападали стайно. Несколько парней против одной девчонки. Один раз «обидчик» осмелился ударить меня в одиночку. В ответ я полезла давать сдачу и завязалась драка. Вокруг собрались одноклассники и ребята из параллельных классов. Все смотрели, хлопали. Никто не старался разнять. Закончилось всё звонком на урок. В кабинет вошла учитель и отчитала всех. Ещё один случай, что, пожалуй, не забуду никогда. Ухода с уроков домой, меня начали догонять одноклассники и забрасывать камнями. Пару раз попали. Благо, не по голове. Бежала я километра полтора. Устав, увидела идущую навстречу женщину, резко пошла за ней. Говорить не могла, задыхалась. Но одноклассники продолжили бросать камни. Женщина всё поняла и начала их отчитывать. Они убежали.

К слову сказать, данный вопрос неоднократно поднимался на родительском собрании. Звонили родителям, рассказывали им, что они творят. Ответ один – «Вы наговориваете! Наш мальчик не мог такое сделать! Да он и мухи не обидит!» Кстати по рассказам, именно этого ребенка самых ярых «яневерю!» всё-таки поставили на учет. По какому поводу – не знаю. Ходили разговаривать с родителями и детьми к ним домой. Ответ тот же. Но после подобных визитов в классе обстановка для меня становилась только хуже.

Несколько раз пытались обвинить в воровстве, подкладывая мне в рюкзак личные вещи одноклассников. Один раз сделали это с вещью новенького. Новенький поверил в то, якобы я украла. Обещал начать разбираться выше, что б меня отчислили за такое. Вызвали и директора и родителей зачинщиков..и одноклассницы сознались, что это сделали они. Им пригрозили отчислением за повторение ситуации. Самое противное, что среди зачинщиц была и девочка, с которой я серьезно дружила в младших классах.

Классная руководитель всё знала. Всё видела. Но ничего не делала. Возможно, некомпетентность. Возможно, сама боялась. Директор тоже ничего не предпринимал. «Сами справятся. Вот если тяжкий вред здоровью бы был, поговорили бы».

Очень многие из нашего класса переехали и перевелись в другие школы. В моем же (и не только моем) случае, выбора не было. Демографическая яма, из всех школ в доступности было только 4 школы, мой класс полностью отсутствовал в 2х. В одной был только один класс, но нам сразу сказали, что в их школе класс ещё хуже. Большинство – из неблагополучных семей. И уже в 7-м классе там были наркоманы… А остальные школы города просто отказывались принимать ребенка без прописки в нужных районах.

В 10й класс я уже пошла в другую школу. Родители развелись, и мы с мамой переехали в другой конец города. Там же я пошла в другую школу. Класс попался замечательный. Пусть и не все гладко.. Но изгоев в моей новой школе не было вообще.

Школу вспоминаю без радости. Но, пожалуй, она меня сделала морально очень сильным человеком.
Выговорилась. Спасибо, что прочитали.