Близко к поверхности⁠⁠

Мне пришлось разобраться со странной миграцией рыб.
Должно быть, звучит как скучная работа — но мне нравится. Гладь воды скрывает не меньше чудес, чем далёкий космос, я уверена. Как не поверить, когда смотришь видео со светящимися акулами, слушаешь песни китов или читаешь о бессмертных медузах.

Моя специализация — глубоководные рыбы. Диплом я писала по половому диморфизму удильщиков: это когда миниатюрный самец впивается зубами в тело крупной самки и сливается с ней, становясь придатком, источником гормонов... Но это не то, о чём я бы хотела рассказать сегодня.

Удильщики относятся к рыбам, обладающим биолюминесценцией. Такие светятся сами по себе — вспомните «фонарик», которым рыбы из мультиков завлекают добычу. Вообще-то они не такая уж редкость, около половины глубоководных рыб развили такие способности.
Свет не проникает в места их охоты, так что приходится приспосабливаться.

Но в последнее время я начала получать необычные — в лучшем случае — данные. Размытые фотографии светящихся силуэтов в местах, где их просто не может быть. Эти виды обычно не поднимаются к поверхности.
А тут целые сотни поселились у сети подводных пещер.

Бюджета на самолёт у нашего НИИ не хватило, так что я двое суток провела в поезде. За нормальный акваланг тоже пришлось доплачивать из своего кармана. Хорошо, хотя бы камеру выдали.
С ней я не расставалась почти сутками.

Я поднималась на поверхность, только если нужно было зарядить кислородной смесью баллон. Всё остальное время — сливалась с объектами исследований. Мой объектив следил за рыбами-топориками, миниатюрными хищниками с типичными для глубоководных длинными зубами.
Они и правда собирались тут целыми стаями, непривычно близко к поверхности.

К подводным пещерам я подступалась с осторожностью. Сначала заплывала ненадолго, составляя в голове карту и постоянно проверяя датчик кислорода. Но постепенно эти непредсказуемые, погружённые в полную тишину места стали привычными.
Мне даже фонарик не понадобился — каждый каменный зал освещался десятками рыб. Замерев в толще воды, я записывала их на камеру и гадала: зачем топорики поднялись на поверхность? Здесь ни тёплых течений, ни новых скоплений пищи, ничего.
Будто кто-то специально привёл их сюда из глубин океана.

Ответ нашёлся через несколько дней. Я выучила сеть пещер почти наизусть — и ловко передвигалась без фонарика, не цепляя ластами камни. Рыбы тоже ко мне привыкли, вились вокруг, не разлетаясь от каждого движения.
Изучая очередной уголок, я заметила её.

У неё тоже был хвост: серый с серебристым, типичный для рыб в этой местности. Он перетекал в тело обычной женщины — светлая кожа, длинные волосы, собранные в несколько кос.
В руках она держала водоросли — и плела из них что-то наподобие сетки. Пальцы двигались легко и быстро, брови нахмурены, взгляд ни на секунду не отрывался от работы.

Я нажала на кнопку выключения камеры. Оттолкнулась от камня, позволяя течению унести себя наружу.
А светящиеся рыбы так и вились вокруг, помогая русалке заниматься своими делами.

150/2026

Одна из историй, которые я пишу несколько раз в неделю, — для творческой практики и создания контента.

Мои книги и соцсети — если вам интересно!