Архивы КГБ. Дело № 1311 «Мотыльки» часть 4⁠⁠

Часть вторая. «Маска красной смерти».

Травников быстрым шагом, хоть и слегка пошатываясь, прошёл в комнатушку родительской спальни – муж с женой лежали на кровати. Мокрое, выпачканное в грязи одеяло было скомкано. Подойдя ближе, Дмитрий увидел, что на шее каждого вздулся неровный и мерзкий бугорок позвонка, натянув кожу. Тут из детской донёсся странный звук.

- Буа!

Травников зашагал обратно, уже на ходу понимая, что он увидит, и не ошибся. Свяхин сидел на полу, свесив голову между колен и сплёвывая ниточку слюны в лужу блевотины. Тут же желудок Дмитрия скрутило, и его тоже вырвало.

- Твою мать… - выругался он, осторожно сползая по стене.

- Нехило нас приложило, - Свяхин потрогал затылок и посмотрел на ладонь, крови не было. – Сотрясение, похоже.

- Похоже, - кивнул Дмитрий и тут же пожалел об этом. Мир перед глазами закрутился, а внутренности снова стали сворачиваться в трубочку, так что он поспешил откинуть голову назад и глубоко задышал.

- Чего там с родителями?

- Шеи сломаны.

- Я так и думал, - Свяхин последовал примеру Травникова, тоже прислонившись затылком к стене. – Вот мы два барана, а. Расслабились, бляха, вечерочком на завалинке.

- Придурки, мля… - Дмитрий сплюнул мерзкую густую слюну с привкусом желудочного сока. Во рту пересохло, но сил дойти до воды не было, к тому же он боялся, что его снова вырвет.  – Это чё вообще за тварина была?

- А хрен его знает. Но точно что-то мёртвое. Иначе не силы, ни живучести бы такой не было.

- И запаха.

- Надо было и тебе серебро оставлять. Тогда бы точно грохнули.

- А так че? – Дмитрий попытался встать, но мир снова покачнулся, и он сел обратно.

- Ты сиди, - прохрипел  Свяхин, прикрывая глаза. – Сейчас бригада приедет, и нормально будет. А так ушло оно от нас, испарилось, только тряпьё своё оставило.

- И череп.

- Какой череп? – Свяхин привычно было встрепенулся, но тут же снова привалился обратно к стене.

- Да вон, в тряпках валяется, - указал рукой Дмитрий.

- Сейчас бригада приедет и посмотрю.

Долго ждать бригаду не пришлось. Когда на кустах за окнами показался свет автомобильных фар (звук моторов в такой ливень было нереально услышать), Дмитрий, опираясь на стену, встал и, уже не шатаясь, направился на улицу.

Два серых воронка опергруппы, буханка магических криминалистов и карета скорой, оснащённая магическими аппаратами, забили двор. Медики тут же осмотрели Травникова и Свяхина, посветили фонариками в глаза, замеряли давление и аурные колебания. В целом всё было в порядке, хоть врач и настаивала на госпитализации, но Дмитрий с Анатолием отделались только таблетками. Двумя жёлтыми и красными горошинами, похожими на витаминки.

- Это что? – спросил Травников, подозрительно разглядывая пилюли на ладони.

- Обезболивающее и восстановители, - Свяхин уже утирал губы после стакана воды, замахнув свою порцию препаратов. – Сейчас минут пятнадцать - и будешь дальше как кабанчик бегать.

- И много такого чуда?

- Много. Но это не совсем ведь чудо, потом побочками придётся помучаться.

- Какими? – Травников так и застыл со стаканом у губ, невольно сглотнув таблетки.

- Да мелочи, - отмахнулся Свяхин. – Мигрень, понос и давление поскачет. Ну это потом.

- А работать нужно сейчас, – Дмитрий допил свой стакан.

Легче стало не через пятнадцать, а уже через пять минут. Боль в рёбрах пропала, а муть в голове исчезла. Они со Свяхиным прошли в детскую, где один из экспертов уже колдовал над трупом мальчика. Свяхин присел на корточки рядом с тряпьём и, прищурившись, склонил голову набок, разглядывая кусок черепа.

- А знаешь что, Дим? Съезди-ка к нашему участковому, подними Антошу, пусть тут помогает, а Михал Семёнычу скажи, что нужно срочно эксгумировать тело Матвея Трофимова. Прямо сейчас, пока он копателей поднимает, ты за мной возвращайся. Я как раз тут кой-чего успею решить.

Дворники возили дождь по лобовому стеклу, в такую погоду было трудно что-то разглядеть, но Дмитрий всё-таки увидел, что в зарешёченом окне милицейского участка горит свет. «Интересно, чего это Михаил Семёныч работает в столь поздний час? Неужели кто-то о случившемся уже доложить успел?» - подумал Дмитрий, сворачивая к приземистому зданию. Быстро забежав под козырёк, втягивая голову в плечи, в попытках спрятаться от дождя, Дмитрий распахнул дверь участка.

Сразу же его насторожило большое количество грязных следов. Не маленьких и босых, а разных, от обуви, словно бы здесь побывала толпа, но при этом в участке всё было тихо, только доносилась из кабинета участкового какая-то возня. Травников достал из подплечной кобуры Макаров - патроны ещё по пути он заменил на серебро - и аккуратно пошёл к чуть приоткрытой двери. Старый дощатый пол предательски скрипнул под туфлей, и тут из кабинета раздался крик:

- Здесь кто-нибудь есть?! Эй! Помогите! – но Травников не кинулся помогать, он продолжил осторожно подходить к кабинету, хоть и узнал голос участкового. – Э-э-э! Люди-и-и!

На полу среди следов были видны затоптанные капельки крови. Крест в кармане пиджака молчал, но Травников ещё не привык ориентироваться по нему. Подойдя к двери, он резко распахнул её пинком. Глазам его открылась поистине удивительная картина. В кабинете всё было перевёрнуто – письменный стол, стулья, бумаги рассыпаны по полу, а рядом с окном, под которым валялись разбитые цветочные горшки, сидел прикованный к батарее Михаил Семёнович. Форменная рубашка была разорвана, подбитый левый глаз заплыл, наливаясь лиловым, а под носом запеклась кровь.

- Семёныч. Один?

- Да, Дима, открепи меня быстрее! – Дмитрий осторожно зашёл в кабинет, всё-таки осмотрев углы и никого не обнаружив, убрал пистолет в кобуру.

- Ключи где?

- В столе, второй ящик, запасная связка.

- Чё случилось-то? – Травников сразу увидел связку из трёх маленьких ключиков, лежащую поверх стопок бумаг. Взяв их, он подошёл к участковому и, отстегнув его от батареи, помог подняться.

- Уроды эти, - прошипел Михаил Семёнович, потирая запястье. – Дебилы суеверные! Подмогу надо вызывать, Дмитрий Саныч!  – участковый тут же рванулся к телефону, но Травников остановил его, схватив за руку.

- Подожди. Расскажи сначала, чё случилось.

Участковый, вопреки ожиданиям Дмитрия, спорить не стал.

- Сижу я, значит, бумажки перебираю. Смотрю – на улице шумиха какая-то поднялась, галдёж, народ. Ну, выхожу, спрашиваю, что за дела? А они мне и говорят, мол, Серегу Трофимова идём на болота ловить, чтобы красного чёрта отвадить, а если он по доброй воле не согласится, то мы его силой заставим. Ну, я давай беспорядок пресекать, мол, сейчас всех под арест. Ну вот они меня сами и арестовали, чтобы деревню спасать не мешал. Накостыляли ещё знатно, суки! Ну ничего, сейчас из города наряд вызовем, так сразу все за решетку отъедут, – участковый снова потянулся к телефону, Травников отпустил предплечье.

- Давно было?

- Да минут двадцать назад.

- Долго до болот идти? Уверен, что он там?

- До погоста по такой погоде полчаса пешком, а Серега-то да, там почти всегда среди могилок сидит. И спит, и ест там же. – Михаил Семёнович  крутанул колесо телефона и почти сразу заговорил. – Здравия желаю, сержант Петров, в Большие Церешки нужны три наряда, массовые беспорядки…

- Оружейка есть?

- А? – Михаил Семёнович отвёл от уха трубку, прикрыв её ладонью.

- Оружейка есть?

- Первый ящик, второе дно. Последняя комната напротив туалета.

Дмитрий быстро отыскал в столе одинокий ключ с колечком пеньковой верёвки, но без бирки, и зашагал по коридору. Напротив туалета была массивная узкая железная дверь, открыв которую, Травников увидел все запасы оружия участка. А именно: два старых АКМ, столько же коробок патронов к ним и четыре рожка, аккуратно сложенных стопкой. «Пойдёт», - кивнул он сам себе и принялся набивать рожки. Вскоре к нему присоединился участковый. Сразу приступив к делу, он спросил:

- За ними идти хочешь, Дмитрий Саныч?

- Да, а то убьют они его. Ещё одной смерти за ночь я не допущу.

- В смысле?

- Не важно. Изолента есть?

- В ящике с инструментом, в подсобке. Соседняя дверь.

Дмитрий нашёл в тёмной комнате металлический ящик, набитый гвоздями, шурупами, отвёртками, плоскогубцами, где отрыл моток синей изоленты и обмотал ею автоматные рожки, сделав импровизированную спарку. Сунув обойму в автомат, он громко щёлкнул затвором, загоняя патрон в патронник, и сказал:

- Веди.

Дождь лил как из ведра, стекая по брезентовым плащ-палаткам, которые нашлись в учатске. Жаль, под рукой не оказалось резиновых сапог по размеру Травникова, так что тот уже давно смирился с потерей туфель и бесцеремонно шлёпал ими по грязи. Автоматы болтались у них на груди, покачиваясь в такт шагам.

- Прям войну вспоминаю, - ухмыльнулся участковый, - так же по лесам пробирались. Только теперь за своими идём, не за фашистами.

- А по мне так те же фашисты, раз толпу на мужичка собрали. Только те убивать за расу шли, а эти - за чёрта красного.

- Да ну нет. Это уж ты преувеличиваешь. Они дурни, да, но в общем мужики хорошие. Поколотят, да и всё.

- Знаю я, как толпа колотит. – Тут нога Дмитрия утонула в почве по лодыжку и он почувствовал, как в туфлю заливается вода.

- Вот и болотце началось, отсюда и погост видать, – участковый указал на ярко видные в темноте пляшущие лучи фонарей.

Дмитрий ускорил шаг. И чем ближе они подходили, тем яснее становились крики и возгласы, проступая сквозь шум дождя, точно картинка из тумана. Вскоре они с Михаилом Семёновичем вышли из тени деревьев на большую поляну, а точнее, погост. В лесу это всё выглядело довольно мрачно: замшелые деревянные кресты торчат из холмиков, поросших клюквой. Дождь барабанит по ветхим голубцам, расплывается кругами в чёрном глянце болотных луж между могилами. Совсем рядом, здесь, на краю погоста столпилось человек пять мужиков. Все в дождевиках и резиновых сапогах, лучи их фонарей плясали по стволам, но, как и головы собравшихся, были подняты вверх.

Там на ветке сосны сидел ещё один мужик, хотя человека в нём было сложно узнать. Грязный, мокрый, одетый в какие-то лохмотья, он таращил испуганные глаза из-под кустистых бровей вниз и что-то мычал.

- А ну слезай, Серёга, аль подстрелю! – потрясал под деревом двустволкой тощий мужик, который намедни спрашивал про арест ведьмы. Травников, не сбавляя шаг, на ходу дал короткую очередь в небо и заорал:

- Всем лежать! Руки за голову, мордой в землю! Работает КГБ! - Мужики вздрогнули, втянули головы в плечи и, пригнувшись, обернулись. – Ружьё брось. Быстро! – Травников приложил автомат к плечу, готовясь вести прицельный огонь.

- Так эт… товарищ…

- Быстро бросил! Раз! – до двух считать даже не пришлось, мужичок отбросил ружьё в сторону, и все пятеро синхронно подняли над головой руки. – А теперь мордой в землю! Быстро!

- Так ну… - протянул один.

- Семёныч, ну скажи… - начал второй, но Травников их оборвал:

- Быстро все мордой в землю или стреляю на поражение! – Мужики быстро упали на колени и неуклюже, стараясь не замочиться, рядком растянулись на земле, сомкнув пальцы на затылках. – Кто дёрнется – завалю.

- Семёныч, ну ты-то человек ведь… - снова начал тот, что был с ружьём.

- Чего Семёныч? Чего Семёныч? – участковый закинул автомат за спину и подошёл к сосне. – Как дубасить меня – так эт пожалуйста! А как вас мордами в болото поклали, так сразу «Семё-оныч!» Нет, мужики, в этот раз всё серьёзно. Серёг, ты это, слезай, всё хорошо, - махнул он рукой сумасшедшему, но тот лишь помотал головой и снова что-то забормотал.  – Не слезет, - пожал плечами Михаил Семёнович.

- Как наряд приедет – снимем, – ответил Травников. Ему очень хотелось курить, но сделать этого под таким ливнем, при этом не сводя автомат с мужиков, он не мог. Конечно, те не представляли никакой угрозы, но отводить оружие он не хотел, чисто в воспитательных целях.

- А мы чего? Так и будем лежать?

- Дак так и простудиться недолго!

- Ага, хоть и лето, но вода-то… - закудахтали мужики.

- Заткнулись! – оборвал их Травников. – Вы теперь особо опасные преступники. Совершили нападение на сотрудника милиции, воспрепятсвовав установлению порядка. Связали его, разгромили участок, попытались убить гражданина Трофимова. Вы у меня за это надолго уедете, я вам обещаю.

- Дак какой убить-то? Мы же не хотели! – завозмущался длинный.

- А я обратное слышал. Пальнуть-то ты куда хотел?

- Дак это… в дерево!

- Ну вот на суде и расскажешь, что в дерево.

- Да как же так, командир?! Мы же помочь хотели.

- Помочь?! – вскипел Травников. – Кому вы помочь хотели? Тому, кто на болоте уже как год живёт, питается вашими подачками, подножным кормом и на могилах старых спит?! Помочь они ему хотели! Где ж вы раньше-то были, помощнички, когда он тут с ума сходил от водки? Почему сразу его не отловили и в больницу не отправили? Это тебя тоже касается! - Травников глянул на участкового, который только отвёл глаза. – А тут красный чёрт ВАШУ жопу припёк, и вы за такое горазды убогого побить! Ну молодцы, что сказать! Вставайте! Вставайте! – замахал он рукой. Мужики стали неуверенно переглядываться между собой и потихоньку подниматься из грязи. – Давайте! Таким образцовым гражданам не в болоте валяться надо, - разошёлся Травников, - да вам каждому благодарность от колхоза выписать нужно! – на лицах мужиков читалось полное недоумение. – Шеренгой вон туда построились, – уже спокойным, холодным голосом сказал Дмитрий, показывая дулом автомата на большую кочку, из которой торчал обломанный крест. - Сейчас буду вам благодарности выписывать, - и дёрнул затвор.

- Дмитрий Саныч, ты чего? – испуганно спросил Михаил Семёнович. Лица мужиков побелели настолько, что, казалось, убери фонари, и они будут сами по себе светиться в ночной темноте, точно болотные огоньки.

- Молчать! – Дмитрий снова приставил автомат к бедру и вдруг, резко дёрнув дуло вверх, дал очередь в небо. Мужики так и попадали в грязь, закрывая головы руками. – Так и лежите, не вставать больше. 

- Ну ты, Дмитрий Саныч, даёшь! – расхохотался Михаил Семёныч. – Я уж и сам-то чуть было не поверил! Хорошо играешь! - Дмитрий ничего не ответил, только отвернулся, вынимая из кармана пачку с коробком и пряча сигарету со спичкой от дождя.

Михаил Семёнович привёл наряд уже тогда, когда дождь начал стихать. Милиционеры заковали напуганных и грязных мужиков в наручники, увели их. Сергей всё отказывался слезать, пока Травников с тяжёлым вздохом не сказал, глядя в сторону:

- Мы Матвея нашли, живой он, у нас.

Сергей тут же ловко, как обезьяна, сполз по стволу вниз, и Травников на пару с Михаилом Семёновичем заковали его в наручники. К удивлению обоих, тот даже не сопротивлялся. А покорно шагал вперёд, бесконечно бормоча что-то под нос. Прислушавшись, Травников различил:

- Костлявая приходила, книжки приносила, Мотьку спать уложила. Потом проснулся красный всадничек.

Плотный утренний туман стелился по земле, окутывая собой кресты и надгробия, где-то в его глубине темнели развалины церкви. Только начинающее светлеть небо было затянуто серыми тучами, моросил мелкий дождь. Травников и Свяхин курили, сидя прямо на мокрой земле. Несмотря на таблетки, усталость всё же брала верх, а одежда после сегодняшней ночи всё равно шла на выброс. Травников молча разглядывал носки промокших насквозь туфель, левый уже отошел, того и гляди каши попросит, а правый ещё только начал. «Жалко, хорошие туфли были». Свяхин молча наблюдал за тем, как два оперативника раскапывают могилу. Влажная земля была тяжелой, раскапывалась тяжело.

- Дошли! – донёсся из ямы крик.

Оба следователя подбежали к яме. Мужики, все вымазанные в грязи, сначала выбросили четыре конца верёвки наружу, потом лопаты, а после уже и сами протянули руки. Травников со Свяхиным вытянули обоих по очереди, а затем все аккуратно вытащили гроб.

- Вскрывайте. – Свяхин направил револьвер на гроб. Травников последовал его примеру. Оперативники быстро сдвинули крышку и тут же все четверо в унисон протянули:

- Мать его….

Внутри лежало иссохшее, уже изрядно разложившиеся тело мальчика. Трупная вонь вклинилась в утреннюю свежесть уродливым мазком. Сухие, закостенелые ладошки были сцеплены на впалой груди. Похоронный костюм стал велик усевшему от разложения тельцу. Но пугало не это. У мальчика не было лица. На его месте зияла аккуратно вырезанная или, скорее, выпиленная дыра, открывающая вид на внутренность черепной коробки, стенки которой были покрыты толстой бурой коркой с зелёными пятнами плесени. Внутри копошились какие-то мелкие черви, но самое главное – лежал большой высушенный мотылёк.

Спустя час Травников и Свяхин, устало шаркая ногами - сил их поднимать уже просто не было - поднялись по лестнице и, не задерживаясь на веранде, сразу прошли в дом. Молча кивнув, Свяхин прошёл к своей кровати. Травников подошёл к столу - на нём стояла тарелка копчёного с чесноком сала, обломанная буханка чёрного хлеба и чашка из-под чая. Дмитрий открыл шкафчик над столом и вытащил гранёный стакан и бутылку с чем-то красным. Выдернув кронен-пробку, он понюхал – пахло клюквой. Наполнив стакан полностью, он осушил его в два глотка, сощурился, медленно вдохнул через нос и бросил в рот сразу два кусочка сала. До кровати он почти дополз, еле нашёл в себе силы стянуть с себя мокрую одежду и как только принял горизонтальное положение – словно выключился. Последней его мыслью было: «Чем же оно всё-таки пахло?»

Проснулся Травников уже после обеда, помятый, но отдохнувший. Сегодня он не сразу вскочил с постели, а провалялся ещё с полчаса, разглядывая пыль, плавающую в жёлтом столбе солнечного света. Выйдя на крыльцо, он поздоровался со Свяхиным, сидевшим за круглым столиком с чашкой крепкого чая. Анатолий сегодня тоже не спешил куда-то срываться, и хоть часы и показывали уже два пополудни, но он всё ещё был в одной майке и брюках со спущенными подтяжками. Дмитрий быстро осуществил весь утренний туалет, посмотрел на своё небритое, слегка опухшее лицо в отражении маленького квадратика зеркала, прикрытого сверху тканью. Но плюнул на бритьё и вернулся за стол.

- Ну что, Дмитрий Саныч, остался нам с тобой последний рывок. Вроде как. – Свяхин отхлебнул чая. – В доме Трофимова обнаружили кучу красного тряпья, ножовку со следами трупа и упомянутые тобой книги, на всех этих вещах обнаружен сомнурицин. Вроде бы всё сходиться с нашей версией… Однако есть одно или даже парочка «но».

- Какие? – Дмитрий налил себе полстакана дымящейся заварки, бросил туда пару долек яблока и четыре ложки сахара.

- Во-первых, сомнурицин он производил вне дома, так как ничего, что отсылало бы к этому процессу, мы не нашли. Во-вторых…

- Убийца всё ещё не найден, – закончил за него Травников и сделал два больших глотка тёплого разбавленного чая. Сонный шум в голове сразу пропал, а в теле появилась какая-то бодрость.

- В точку! – Свяхин ткнул в него незажженной папиросой, бросив портсигар на стол. - Убивало всех нечто потустороннее, причём довольно разумное для того, чтобы инсценировать несчастные случаи.

- Думаешь, отец не имеет к этому отношения?

- Думаю, как раз наоборот. Бывают случаи, когда эмоциональные всплески конкретной личности настолько сильны, что провоцируют паранормальную активность. И, думаю, наш случай - что-то из этого разряда. Возможно, отец либо специально, либо сам того не ведая, призвал нечто тёмное, что теперь наказывает всех причастных к горю Сергея.

- Думаешь, призрак мести какой-то? – Травников тоже закурил, опершись локтями на столешницу.

- Хе-хе, нет, - покачал головой Свяхин, стряхивая пепел в блюдце и двигая его на середину стола. – «Призрак мести в красном» звучит, конечно, литературно. Но я думаю, в нашем случае всё куда сложнее. Думаю, это некий демон, с которым наш отец заключил контракт. Возможно, как раз поэтому он и потерял рассудок. И именно потому, что убийства выполняет демон, они так хорошо спланированы. Призрак бы действовал куда проще, без ядов и инсценировок.

- И что ты предлагаешь делать?

- Думаю, стоит обыскать болотце, там, я уверен, мы найдём все ответы. Возьмём с собой опергруппу, экспертов, и хорошенечко обыщем местность.

- Но тварь-то трупом пахла!

- Да демоны чем хочешь пахнуть могут, хоть мертвечиной, хоть «Красной Москвой», хоть «Букетом Императрицы». Ты ведь курсы по борьбе с порождениями тьмы проходил? – Свяхин взглянул на Дмитрия сквозь сигаретный дым, но тот ничего не ответил. Взгляд его был отстраненным. Травников просто смотрел в чашку, где плавали слегка потемневшие дольки яблока.  Он наконец-то понял, чем пахло существо помимо гнили и болота.

- Толь, у меня, похоже, ещё одна версия есть. – Травников медленно отвёл взгляд от чашки и глубоко затянулся. Свяхин выслушал его догадку, лишь изредка перебивая и вставляя уточнения, а потом, слегка задумавшись и прикурив новую папиросу, ответил:

- Конечно, версия значительно слабее основной, белыми нитками шита, но тоже имеет место быть. Давай так тогда: я поеду с группой на болото, а ты пойдёшь и отработаешь эту, чтобы нам обоим не думалось. Договорились?

- Добро. – Кивнул Дмитрий.

Продолжение следует...

Для нетерпеливых прода тут: https://t.me/suhorukowriter

ВК, кому удобнее: https://vk.com/suhorukowriter

И там и там я уже выложил все 5 частей)