Сага о Цехе № 69, Розовой Лопате и Эспрессо судного дня⁠⁠

Конец света начался не с грохота, а с тихого шипения. В секретной лаборатории корпорации «Вечный Молодец» молодой стажёр по фамилии Перепёлкин решил смешать списанный вирус радикулита (штамм Б-17), геном паука-птицееда для прочности тканей и три ящика просроченного энергетического напитка «Ягуар». Получившуюся субстанцию он по ошибке разлил на склад синтетических меховых изделий.
Дешёвые шубы из чебурашки обрели волю к жизни, сбежали в леса Подмосковья, были частично съедены местным поголовьем лис, после чего хищники мутировали в нечто среднее между баллистической ракетой, цирковым артистом и ходячим ковриком. Так наступила Эра Зомбошубизма. Почти все человечество пало, но выжившие были готовы: у людей был растворимый кофе и розовая лопата.


В руинах завода садового инвентаря «Красный Грабельник», конкретно в помещении цеха номер 69, выживала коммуна самых странных представителей Homo Sapiens.
Предводительницей была Инесса. Женщина лет сорока, огненно-рыжая, ростом метр пятьдесят в прыжке и на каблуках, которых у неё давно не было. От неё всегда пахло жжёной резиной, порохом и элитной арабикой. Ходили слухи, что именно её нездоровая, почти мистическая любовь к кофейным зёрнам давала ей сверхъестественную удачу. Если где-то оставался последний мешок «Эфиопии Сидамо», его находила Инесса.
Её оружием служила старая совковая лопата марки ЛС-2. Инесса собственноручно выкрасила её в ядовито-розовый цвет RAL 4003 и заточила кромку до остроты бритвы. Эта «Лопата Судьбы» знала анатомию мертвецов лучше любого учебника.
Был в убежище ещё один персонаж — Кот (в миру Викентий). Мужчина неопределённых лет с глазами побитой, но очень хитрой псины. Кот страдал синдромом Диогена постапокалиптического разлива. Он тащил в свою каморку всё: перегоревшие лампочки, одинокие носки, крышки от люков и фантики. Но главной страстью Кота была Инесса. Его любовь была громкой, навязчивой и абсолютно безответной. Он ревновал её даже к ржавой трубе, если Инесса прислонялась к ней отдохнуть.
Третьим столпом общины был Андрей. Спокойный как удав программист, единственный человек, который умел чинить генератор так, чтобы тот не взрывался. Они с Инессой составляли идеальную пару конца времён: она приносила хаос и отличный эспрессо, он — работающий Wi-Fi роутер (питающийся от аккумулятора автомобиля) и чувство защищённости.


Всё рухнуло во время романтической вылазки за запчастями для кофемашины. Район Митино считался относительно безопасным, пока там не открыли филиал бродячего шапито.
На них напала стая. От волков-мутантов они отбились прикладами, от гигантских голубей-зомби улетели на тросах. Но когда Андрей полез через забор кладбища домашних животных, из мавзолея кота Барсика метнулась Она.Зомби-лиса. Белоснежная шерсть, светящиеся бирюзовым глаза, три пушистых хвоста, развивающихся как знамёна Хаоса, и крошечный цилиндр на макушке.
Укус пришёлся Андрею прямо в дельтовидную мышцу.
— Я чувствую... потребность закопать этот кроссовок... — прохрипел он через час, глядя на свои руки, покрывающиеся рыжим мехом.
К утру трансформация завершилась. Нос вытянулся в чёрный влажный пятачок, уши стали треугольными, а сзади вырос такой шикарный хвост, что им можно было мести полы. Единственное, чего не коснулось проклятие вируса-шубы — это кора головного мозга Андрея. Он полностью сохранил рассудок, память о языке Python и способность вести философские беседы.
— Кажется, мне нужен размер М для жилеток теперь, — грустно констатировал монстр, пытаясь почесать задней лапой ухо.
Инесса осмотрела своего мужчину. Длинная хитрая морда, умные печальные глаза, острые белые зубы...
Она глубоко вздохнула, отчего её грудь колыхнулась под разгрузочным жилетом.
— Господи, какой ты стал фактурный, — выдохнула она. — Дай обниму. Только когти убери, свитер испортишь, я его мародёрствовала в ЦУМе.
Так появился Лис. И с этого момента градус абсурда в «Граблях-69» повысился до критического.


Если раньше Кот просто ревновал, то теперь его кукуха упаковала чемоданы и купила билет в один конец до станции «Шизофрения».
— Она полюбила собаку! Буквально! — кричал он на собраниях общины, размахивая гаечным ключом. — У него же блохи размером с вишню! А нос? Вы видели этот мокрый нос?! Это антисанитария!
Его ревность приняла промышленные масштабы. Кот узнал, что фундамент их гидропонного огорода, где росли драгоценные кофейные кусты, держится на старых трубах с горячей водой. План созрел мгновенно: устроить прорыв, ошпарить корни арабики кипятком, уничтожить источник жизни Инессы. Когда она сломается от отсутствия дозы, она придёт плакать к нему, Коту. На плечо. Или куда пустят.
Ночью диверсии Лис, чей нюх обострился до невозможности, уловил запах озона, дешёвого одеколона «Шипр» и концентрированного отчаяния. Он застал Кота над вентилем главного паропровода.
Лис не бросился грызть горло. Он сел напротив, медленно облизнулся своим острым красным язычком и сказал голосом психоаналитика:
— Викентий. Давай поговорим о твоих вытесненных желаниях. Что тебя расстроило больше? То, что она выбрала меня? Или то, что мой IQ после укуса вырос на двадцать пунктов, а твой остался на уровне варёного батата?
Кот замер. Психологическая атака оказалась эффективнее бензопилы. Пока он пытался осмыслить слово «батат», пришли механики Болт и Гайка.
Изгнание превратилось в фарс. Коту вручили рюкзак, в который заботливо положили хомяка Степана (которого Кот ненавидел), банку тушёнки «Собачья радость» и компас, внутри которого жила семья диких пчёл.
— Ты познал горечь одиночества, — пафосно произнесла Инесса, вручая ему один левый тапок. — Не замёрзни.
Кота вытолкнули за ворота. Последнее, что он услышал сквозь металл, был божественный звук включаемой жерновой кофемолки.


Жизнь вошла в новое русло. Лис оказался гениальным стратегом. Его звериное чутьё позволяло чуять засады мародёров за три квартала и находить тайники с продуктами по запаху через бетон. Вскоре авторитет бывшего программиста стал непререкаемым.
Но запасы зелёных зёрен начали подходить к концу. Инесса стала нервной. Её руки дрожали. Она начала разговаривать с резиновыми уточками для ванной на латыни.
Лис объявил сбор рейд-бригады.
— Мы идём в Москву, — заявил он на совете, поправляя очки, чудом державшиеся на мохнатой переносице. — Нам нужна «Арабика». Настоящая. Иначе завтра Инесса начнёт варить суп из ремней, и нам всем придётся учить суахили, чтобы понимать её проклятия.


Рейд Первый: Библиотечный Прорыв
Цель: Руины Российской Государственной Библиотеки. По слухам, в закрытом фонде хранилась коллекция редких сортов чая и кофе какого-то министра культуры.
Команда: Лис (нюх и стратегия), Инесса (силовая поддержка), Болт и Гайка (танки).
Проблема: Библиотекари-мутанты. Они мутировали вместе с книгами. Теперь это были агрессивные фолианты в твёрдых обложках, которые пытались вбить полное собрание сочинений Ленина прямо в черепа выживших, используя себя как кирпичи.
Решение Лиса:
— Мокрая литература — плохая литература! — рявкнул Лис.
Инесса, хохоча, раскрутила пожарный гидрант. Мощная струя воды сбивала книжных гарпий на лету, а Лопата Судьбы довершала дело, используя страницы классиков марксизма-ленинизма по прямому назначению. Они ушли с пятью килограммами редчайшей «Блю Маунтин».


Рейд Второй: Кафе «Три Свиньи»
Цель: Подземный VIP-ресторан.
Проблема: Зомби-сомелье. Мертвяки, сохранившие аристократические повадки. Они передвигались плавно, норовили схватить за горло крахмальной салфеткой и очень обижались, если гость отказывался от аперитива (обычно мозгов).
Решение Лиса: Дипломатия высшего уровня.
Он вышел вперёд, поклонился и щёлкнул зубами в ритме венского вальса.
— Господа покойные, — пропищал он бархатным голоском. — Мы здесь не за плотью. Мы здесь за плодами. За плодами земли далёкой.
Зомби переглянулись пустыми глазницами. Эстетика победила голод. Импровизированный оркестр из трёх скелетов барабанщиков сыграл прощальный марш Шопена, пока Лис грабил винный погреб, переделанный под хранение зёрен. Они забрали легендарный сорт «Копи Лювак», который Инесса потом долго отказывалась пить, узнав происхождение (прохождение через пищеварительный тракт циветты).


Рейд Третий: Небесный Садовод
Цель: Крыша небоскрёба «Федерация», куда удар молнии перенёс частную оранжерею олигарха.
Проблема: Отсутствие лестницы и гравитация, которая иногда брала выходные.
Решение Лиса: Биомеханика.
Благодаря изменённым мышцам задних лап Лис научился прыгать на высоту четвёртого этажа. Он закрепил альпинистский трос. Механики подняли Инессу в специальной люльке. На крыше царила невесомость. Растения росли вниз головой. Инесса, смеясь как безумная школьница, плавала между кустами кофейных деревьев, собирая спелые ягоды прямо в шлем защитного костюма. Это был лучший день в её жизни. Лис смотрел на её парящую фигуру сквозь разбитое панорамное стекло крыши и чувствовал, как его лисье сердце делает тройное сальто.


Пока Лис рисковал шкурой ради любимой, Кот не сидел сложа лапы. Он выжил. Он сошёл с ума окончательно, но приобрёл пугающую ясность мысли. Он понял главное: нельзя разрушить дом, где живёт Инесса, пока там есть кофе. Нужно лишить их кофе. Сделать так, чтобы само слово «арабика» вызывало рвотный рефлекс.
Он назвался «Теневым Баристой Апокалипсиса». Он создал подпольную сеть торговцев бурдой из жареного желудя, цикория и пыли. Он распускал слухи, что настоящий кофе вызывает мутацию половых органов в чайный гриб и заставляет говорить голосами умерших родственников.
Финальная битва произошла в день возвращения экспедиции с «Копи Лювак». Кот пробрался внутрь через старую вентиляцию, которую сам когда-то проектировал. Он притащил канистру с самодельной кислотой на основе аккумуляторного электролита, чтобы залить ростки драгоценных зёрен в оранжерее.
Но Инесса ждала его. Она сидела в темноте операторской , абсолютно неподвижно. Рядом с ней стоял Лис. В полумраке цеха они выглядели как демоны-хранители Преисподней Гурманства.
— Кеша, — тихо сказала Инесса, и звук её голоса заставил кислоту в канистре слегка скиснуть. — Ты хочешь украсть мою утреннюю радость?
— Я хочу вернуть тебе реальность! — взвизгнул Кот, занося канистру.
То, что произошло дальше, вошло в легенды «Граблей-69». Лис не кинулся кусаться. Он сделал шаг вперёд. Его хвост распушился, увеличившись втрое, превратившись в огромное чёрно-рыжее колесо. Он начал быстро-быстро вилять им из стороны в сторону. Воздух завибрировал. Это был инфразвук, частота чистого ужаса, боевой режим альфа-хищника семейства псовых, помноженный на магию радиоактивного вируса.
Кот выронил канистру. Кислотой обожгло только его собственные кеды, проделав в подошве дымящиеся дырки. Он рухнул на колени, закрыв голову руками. Вся его ненависть, вся боль отвергнутого поклонника, все несбывшиеся мечты о совместном мытье посуды вытекли из него одним жалким всхлипом.
— Можно... можно мне хотя бы чашечку? — прохрипел он, глядя на свои промокшие носки.


Казнь казалась слишком банальной.
Инесса стояла держа в руках розовую лопату.Нужно было защитить убежище. Её мозг, работал на чистейшем кофеине.
Она схватила Кота за шкирку одной рукой, открыла люк технического сброса второй.
— Инесса, нет! Моя любовь к тебе чище арабики!
— Свободен, Диоген, — она мощным пинком отправила его вниз по скользкой трубе. — Навсегда.
Падение было недолгим, но унизительным. Он вылетел из трубы прямо в кучу прелых листьев где-то на задворках ТТК. Спина ныла, гордость была растёрта в порошок. Кот остался один. Без лампочек, без фантиков, без Инессы.
Он брёл несколько дней, питаясь сырыми голубями и жалостью к себе, пока не наткнулся на странное место.
Это был бывший подземный паркинг элитного жилого комплекса. Теперь это была крепость.
Вход охраняли сваренные из арматуры ворота, на которых висела табличка: «Режим тишины. Не чихать. Олечка спит».
Олечка оказалась женщиной-глыбой. Бывшая управляющая этого ЖК, она пережила апокалипсис благодаря строгому следованию правилам пожарной безопасности и умению торговаться. Под её началом находилось около тридцати человек — бывшие консьержи, сантехники и пара растерянных риэлторов
Здесь царил культ Угла и Швабры. Полы мылись трижды в день. Воздух пах хлоркой и спокойствием.
Когда оборванного, вонючего Кота притащили к ней на допрос, Олечка осматривала его долго, как дефектную плитку в ванной.
— Складской? Видно сразу. Руки вечно что-то прячут, — наконец вынесла вердикт она. — Что умеешь, кроме как создавать хаос?
Кот посмотрел на идеально ровные стопки полотенец в её кабинете. На схему эвакуации, висящую строго по ГОСТу. На саму Олечку, чья грудь размеренно поднималась и опускалась под форменной жилеткой, словно два холма абсолютной власти.
В нём щёлкнул переключатель. Любовь к безумной рыжей ведьме с лопатой умерла под тяжестью голода. Проснулся Синдром Диогена нового типа — страсть к упорядочиванию чужого имущества.
— Я умею считать, — тихо сказал Кот. — И находить вещи. Те, которые другие считают потерянными. Например, знаю, где Механики хранят излишки дизельного топлива, о которых не докладывают начальству.
Бровь Олечки медленно поползла вверх.
— Вот как... Проходи к столу. Будешь старшим кладовщиком сектора «Б». Выдадим робу. Серую. И если я узнаю, что ты хоть одну скрепку положил не на своё место или принёс сюда эту рыжую психопатку с лопатой — скормлю своим боевым хомякам.
Так Кот нашёл свой приют. Среди полок, ведомостей и идеальной чистоты

Эпилог.
А потом случилось чудо постапокалиптического масштаба. Любовь, как известно, творит чудеса, особенно если эта любовь замешана на вирусе, радиации и крепком эспрессо.
У Инессы округлился живот.
Через положенное время она родила. Это было событие века для «Граблей-69».
Первого ребёнка назвали Василием. Он родился с очаровательными рыжими усиками, кисточками на ушах и мог мурлыкать, когда ему чесали пузико. По ночам он ловко охотился на гигантских тараканов.
Вторую девочку назвали Варварой. У неё была мамина копна непослушных волос, папин пышный хвост, которым она забавно виляла, когда радовалась, и врожденная способность определять качество кофейного зерна по запаху с расстояния в сто метров.
Семейство жило счастливо. По вечерам, когда солнце окрашивало пустошь в багровые тона, из трубы цеха № 69 валил дымок с ароматом свежемолотой арабики. На крыльце сидела Инесса, положив розовую лопату на колени. Рядом, изящно закинув ногу на ногу (насколько позволяла анатомия), сидел Лис в очках для чтения. А между ними возились двое гибридных детишек, строящих башню из черепов особо наглых мародёров.
Иногда издалека доносился вой. Но обитатели «Граблей-69» знали: пока есть кофе, острая розовая лопата и такая своеобразная семья — миру конец ещё долго не придёт.