Краткая история возникновения Санкт-Петербурга⁠⁠

Трудно определить, когда возник план создания Северной столицы. Можно предположить, что идея созрела у Петра ещё до основания Петербурга. Вспомним его нелюбовь к Москве. Там Пётр пережил несколько страшных эпизодов своей биографии (отсюда, например, спонтанные конвульсии, носившие эпилептический характер, возникшие во время первого стрелецкого бунта, и сопровождавшие его до конца жизни). В Москве он встречал наиболее упорное сопротивление своим реформам. Старая столица, объединительница русской земли, была опорой старины.

Может быть, ещё во время путешествия за границу Пётр, знакомясь с городами Запада, в особенности с теми, где было много воды, привлекавшей его с детства, стал мечтать о создании новой столицы, своего города, который явился бы символом обновлённой России.
Конечно, это только гипотеза, которая сможет сделаться научно установленным фактом лишь после того, как будет найдено непреложное свидетельство о подобной мечте Петра. Но надеяться на такую находку трудно.

Несколько сбивает с толка и первоначальная идея Петра о закреплении на Чёрном море, где новой столицей государства Российского вполне мог стать Таганрог, основанный Петром в 1698 году (на пять лет раньше С.-Пб.). У государя были серьёзные намерения закрепиться на Азовском и Чёрном морях.
Но крайне неудачный Прутский поход вынудил подписать с Османской империей мирный договор, по которому Россия обязалась разрушить крепость на мысе Таганий Рог и убрать флот с Азовского моря.

Весьма возможно, что мысль о столице (вначале, о могучей крепости) на Балтике великий реформатор лелеял в тайне. Но психологическую возможность этого опровергнуть трудно, настолько естественно она могла появиться. Поэтому можно допустить, что у царя-реформатора, «в котором была сосредоточена энергия и жестокость конвента 93 года и революционная сила его» (Герцен), должна была созреть мысль о новой столице на покорённой им земле, которую он мог организовать по своему вкусу, которая открывала бы новый период русской истории.
Здесь можно провести аналогию между Петром и римским императором Константином Великим, который не побоялся, проводя свои реформы, перенести столицу из «Вечного города» в маленький Византий, ставший благодаря этому великим Константинополем.

Но для того, чтобы основать столицу на берегах Невы, нужно было вначале сломить мощь Швеции, переживавшей в это время период расцвета.

Северная столица могла быть создана только в городе, стратегически сильном, и вместе с тем, обладавшим большими экономическими перспективами. Великая река (короткая, но широкая, единственный сток огромного Ладожского озера, прекрасно подходящая для судоходства) подсказывала мысль о торговых выгодах прилегавшей местности.
Её дельта и виднеющийся в морской дали остров Котлин, лежащий, как страж, в Финском заливе у её устья, могли быть прекрасно использованы и в стратегическом смысле.

Здесь ещё при шведах, рядом с крепостью Ниеншанц (в месте впадения в Неву речки Охты), возник небольшой город.
К концу XVII века он имел уже до ста своих торговых кораблей, являлся посредником в торговле между Россией и ганзейскими городами, а отчасти, и Швецией.
Таким образом, он брал на себя функции, которые должны были скорее принадлежать русскому городу.

Успех Ниеншанца ясно показывал, во что должен был бы обратиться город, воздвигнутый здесь в качестве русского порта. Этот порт принадлежал бы государству, обладающему огромными ресурсами для быстрого создания города на «болоте».

Историк Петербурга П. Н. Петров утверждает, что «пример быстрого вырастания на Неве шведского города, несомненно, приходил на мысль Петру I при обсуждении мер для будущего развития производительных сил России», и Северная война, предпринятая им, должна была вернуть России дельту Невы. Весь ход русской истории готовил почву для основания здесь великого города, Руководители государства, боровшиеся за балтийские берега, должны были ясно сознавать лежащую перед ними задачу.

Что же представлял из себя окружающий ландшафт в эпоху, предшествующую основанию Петербурга:

…На берегу пустынных волн
Стоял Он, дум великих полн,
И вдаль глядел: пред ним широко
Река неслася, бедный чёлн
По ней стремился одиноко.
По мшистым, топким берегам
Чернели избы здесь и там,
Приют убогого чухонца…

Эта выразительная картина верна только относительно прибрежной полосы дельты, где мог стоять Петр «на берегу пустынных волн», погружённый в думу о великом будущем этого края.

Окрестность представляла собою в значительной степени болотистую почву, частично покрытую лесом.

Места, находящиеся несколько выше по течению, ближе к Ниеншанцу, были более или менее заселены. Большая новгородская дорога проходила приблизительно по краю Литейной части (района) города, за церковь Знамения и около Кирочной улицы (в советские годы – улица Салтыкова-Щедрина) разделялась на три тропы: правая вела к Спасскому посаду, где и сегодня виднеются главы Смольного собора; средняя – на Сюврину мызу у будущего Литейного моста; левая – к Фонтанке, где находилась мыза майора Кона́у (у будущего Михайловского (Инженерного) замка).
На месте нынешнего Летнего сада был разбит голландский садик.

Там, где теперь расположено Адмиралтейство, ютилась маленькая безымянная деревушка в 5 дворов. На Благовещенской площади (в советские времена – площадь Труда), против Николаевского моста (в советские времена – мост лейтенанта Шмидта, в настоящее время – Благовещенский мост) – другая деревушка, «Гавгуево».
Обратимся теперь на Васильевский остров, недалеко от Стрелки которого находится место моей работы. Финны нарекли его Хирвисари, что значит Лосиный остров. Надо полагать, что место это было глухое, лоси не любят соседства с людьми.

На Стрелке, отмеченной сегодня зданием штаба Военно-Морского флота России (в советские времена – Государственный Военно-Морской музей) и рострами, находился охотничий домик Делагарди.
Петербургская сторона (в настоящее время – Петроградский остров, главная часть Петроградского района) в старину называлась Фомин остров. Её финское название – Койвусари (Берёзовый остров). Здесь находилось поместье Биркенгольм.
За этим островом виднеется небольшой Аптекарский (тогда Карписари – еловый) остров.
Перед Петербургской стороной, прямо у Невы, расположен островок Енисари (Заячий).
Это сердце Петербурга, здесь расположена Петропавловская крепость.

Все эти названия говорят о власти окружающей, ещё дикой, природы.
На месте Марсова поля – болото, в котором начинались речки Мья (Мойка) и Кривуши (в дальнейшем - Екатерининский канал, а в настоящее время – канал Грибоедова).

Отыскивая эти места на лежащем перед нами пространстве, мы ясно сможем представить разбросанность всех этих селений среди неприютного ландшафта и сравнить с теми изменениями, которые произошли в дальнейшем:

…Прошло сто лет, и юный град,
Полночных стран краса и диво
Из тьмы лесов, из топи блат
Вознесся пышно, горделиво…

Поэт не исказил истины, а только слегка сгустил краски. Но это право гения.

Должны были произойти великие события, высвободившие ту огромную энергию, которая, забутив топь костями, смогла создать здесь новую столицу. Конечно, до тех пор, пока не была сломлена мощь шведов, положение русских на берегах Невы было непрочным. Надо было укрепить дельту Невы стратегически, затем создать порт и административный центр в занятом крае. Только тогда можно было предпринять шаги по перенесению сюда всероссийских учреждений, и превратить новый город в столицу.
На это потребовались годы.
Петербург был официально основан 27 мая 1703 года.
В 1714 году город Святого Петра стал столицей России.
В 1721 году, после того. как Пётр Первый стал императором, Санкт-Петербург превратился в столицу Российской империи.