8 марта и пещера страха
Утром 8 марта Евгения Михайловна встретилась в прихожей с мужем. Он спал как младенец и пах тюльпанами. Страшная вещь эти корпоративы. Приходится пить до тех пор, пока весь слабый пол не станет прекрасным.
Бабуля не стала будить супруга. Она грохнула входной дверью и ушла с подругами на карусели! Очень прогрессивно, на мой взгляд. Дамы хотели качаться, кружиться и хохотать. Гордо и независимо. Так, чтобы сама Клара Цеткин позавидовала.
Все три работали хорошими поварами. Могли сделать колбасу из чего угодно. Хоть из члена коммунистической партии. За это их немного боялись, но больше любили. Как первое, второе и компот.
Дамы выбрали «Пещеру страха» из чистого любопытства. Никто не собирался пугаться всерьез. Тем более после аттракциона «Проверка из Москвы» им уже нечего было бояться.
В вагонетки загружали по двое. Три подруги поделились на целое число с остатком в виде Розы Марковны. Ей в пару выдали во всех отношениях трезвого мужчину. Последнего в это время года. Но Роза к мужикам была принципиально равнодушна, даже к таким крошечным. Один из них ушел на рыбалку, а через неделю дал телеграмму, что к ужину не вернется, потому что новая жена против их общения. С тех пор Роза Марковна предпочитала котиков.
Прозвучал сигнал, и поезд медленно покатил в темноту. Приключения начались внезапно: Евгения Михайловна почувствовала, как кто-то обнял ее и представился упырем. Это сразу произвело впечатление. В следующую секунду она лежала на полу вагонетки, визжала и хватала подругу Нину за лаковую туфлю. В ответ Нина Петровна издавала сигналы точного времени. Свободной ногой она пыталась остановить этот увлекательный аттракцион, но только стерла каблук и поставила на колготках стрелку.
Роза напряженно потела в соседней вагонетке, обмахиваясь париком. Ее сосед отстукивал «Прощание славянки» худыми коленками. Хаос усиливался. За поворотом стояли мертвые с косами. Их колотила сумочкой повар пятого разряда Нина Петровна. Покойники возмущались и звали начальство. Под занавес вышел самый главный людоед, грохнул хлопушкой, и все стихло.
Поезд выкатился из пещеры в гробовом молчании. Нина и Евгения Михайловна, с ног до головы обсыпанные конфетти, щурились на свет. За ними возвышалась конструкция из Розы Марковны и трезвого мужчины. Пока женская часть поезда седела наперегонки, он вскарабкался на колени своей влажной соседки. На нем был парик Розы Марковны, который то и дело сползал ему на глаза. Женщина гладила дядю по спинке, уставившись вдаль немигающим взглядом.
— Приехали! — наконец опомнилась моя бабуля. Она отдала Нине туфлю, и все четверо поплелись на выход.
Клара Цеткин, глядя на них, умерла бы со смеху!
Из «Книги про детей и взрослых, которые ведут себя как дети»