Как я предала своего лучшего друга
10 лет назад в моей жизни появился пёс, которому дали кличку в честь инвалида-колясочника из «Южного парка». Появился он методом хитрых манипуляций, истерик и регулярного нытья мужу. Я всегда хотела завести здоровенного пса. Чтоб у него башка была размером с пятилитровую баклажку и шерстью медведя.
Но 12 лет назад я впервые увидела животину, которая тогда ещё не была такой популярной. Я шла по улице. А мне навстречу двигалась пара в размеренном темпе. А посреди них шёл он. Жирненький, коротколапый. С огромными ушами. Похожий на буханку хлеба. С улыбкой как у Хита Леджера в роли Джокера, который говорит: «Знаешь, откуда у меня эти шрамы?»
Он покорил меня. Тогда ещё эта порода не была мейнстримом. И их не было по 10 штук в каждом дворе. Так как я застыла от восторга и стеснения, то спросить у людей не смогла, что это за чудо-пёс. Я как можно скорее побежала домой к компу. Описывать мохнатое чудище всеми эпитетами, которые имела. И тогда не было ИИ, который понимал весь этот бред сумасшедшего. Толстый, рыжий, длинный, короткий, похожий на хлеб. Кто же это? Вельш-корги.
2 года я засыпала милыми видео своего мужа. И рассказывала об этой породе так, как будто я ему её продаю. А так и было. Через 2 года он сдался и сказал: «Ок. Заебала. Поехали за собакой». Через неделю в нашем доме появился трёхмесячный пушистый комок. Который рвал обои, зассывал пол, грыз всё, что грызлось. И жил свою лучшую щенячью жизнь. Я в нём души не чаяла.
Я не отношу себя к людям, которые считают своих домашних животных своими детьми. Но для меня он был членом семьи. И самым чудесным псом. Он и сейчас им остаётся.
Я учила его всему. Покупала ему любые игрушки, лучшие еда, она реально питался лучше нас с мужем. Пока мы перебивались дошиками и чипсами этот королевский сырник питался говядиной, овощами, рыбой и вкусняшками. Ветеринары, лечение, гулянки, спать вместе, постоянный уход за ним, искала ему собачьих друзей, зацеловывала его. И так было 10 лет.
А потом случилось то, чего я совсем не ожидала. Когда я видела, как в доме у людей, где первым появился пёс или кот, после приходит ребёнок и животное идёт на все четыре стороны — я не осуждала таких людей. Но испытывала досаду и непонимание. Как же так… У меня в голове не укладывалось. Ну вот живёт с тобой он уже тыщу лет. Ты для него всё. А потом жизнь внесла свои коррективы и ты его бросаешь?
Я забеременела. И уже во время беременности я понимала, что меня ждёт, когда ребёнок родится. Мой пёс очень ревнивый. Нам с мужем нельзя было даже трогать чужих собак, он сразу агрился на них. Он никогда не контактировал с детьми. И если встречал их, то не воспринимал серьёзно. Все 9 месяцев я только и думала, как пройдёт их встреча.
Я родила. Пришла в дом с малышкой. И всё… Пёс не принял ребёнка. Он даже не понял, что это такое. А я… Оказалось, что во мне больше не было места, чтобы любить двоих.
Ребёнок забрал всё. Бессонные ночи. Депривация сна. Гормональные перепады. Колики, газики, зубы хуюбы. Перепады настроения, эмоциональные качели, перманентный стресс, гормональные скачки. И от меня не осталось ни ху я.
А тем временем. На втором месяце жизни моей дочки собака заболевает раком. Лимфомой. Если лечить химией , срок жизни продлится от года до полутора. Не лечить, максимум 4 месяца. Таков был приговор. Спасибо моему мужу, который взял на себя полностью то, чем раньше занималась я. Он начал его возить на анализы, химию, УЗИ, КТ, кровь.
Но всё, что я помню это то, что моя собака скулит и просится в туалет. Потому что срёт и блюёт кровью от химии. А я не могу его вывести… Я не могу к нему даже подойти, потому что в этот момент ребёнок спит на руках. И если я пошевельнусь, она снова начнёт орать и реветь по десятому кругу. Я смотрела на него и просто слезно просила сделать всё это дома. Я всё уберу.
От химии его блевотина с кровью и кал воняли так, что никакое проветривание не спасало. Врачи запретили контактировать ему с ребёнком. Оказывается, это очень опасно для малыша из-за наличия в жидкостях(слюна, кал, моча) самой химии.
В итоге ребёнок у меня тусил только на кровати. Потому что пол — территория собаки. Он гавкал, кричал, пугал ребёнка, шоркал когтями по паркету. Его шерсть начала осыпаться килограммами. И всё, что я чувствовала, это: Как же ты меня достал.
Ребёнку нужно сидеть у меня на голове. Собаке тоже нужно сидеть у меня на голове. Вместе им сидеть нельзя. Один другого не воспринимает. Другому с первым небезопасно контактировать. И честно, хотелось просто выдрать все волосы на голове от злости. Я не думала, что смогу когда-то любить кого-то настолько сильно. И что это же создание высосет из меня всю душу, как дементор. Что там не останется места для моего любимого пса. Что я смогу отвернуть от собаки, я…. Человек, у которого в фотопленке, кроме фото собаки и мемчиков ничего не было.
Я смогла дать себе шанс ощутить эту боль и реальность всего один раз. Ребёнок уснул. Пёс лежал на полу и мирно сопел. Я легла рядом с ним. И, гладя его по мордочке, просила прощения. Я лежала так с ним полчаса и просила жить столько, сколько он сможет. Я извинялась за всё, что будет дальше. Понимая, что у меня просто нет сил и ресурса дать ему заботу в полной мере, как раньше.
Сейчас пёс ещё жив. Прошло уже полгода с начала первой химиотерапии. И пока он бодр и весел. Я решила, что посвящу ему серию. И в обозримом будущем напишу совсем другой пост. В котором я буду сожалеть об упущенном времени прощаться с ним.
Не знаю, сколько ему ещё осталось. Пока анализы чистые. Но лимфома не лечится, к сожалению. Можно только отсрочить ненадолго.
Когда это день настнет, я расскажу о самом раке, лечении и конечном итоге. Для тех, кто столкнётся с тем же. А пока… Оставлю его в памяти тем радостным счастливым псом. Которого я когда-то целовала в жопу и пылинки сдували.
