Обыкновенный бегемот, или гиппопотам — одно из крупнейших наземных млекопитающих. Его масса, как правило, превышает 2 тонны, а порой может достигать и 4 тонн. Известно, что большую часть времени эти животные проводят в воде, но до сих пор учёные мало что знали о том, как они передвигаются по суше.
Недавнее исследование британских биологов пролило свет на этот вопрос. Оказалось, что бегемоты способны отрываться от земли — то есть «летать».
Более спортивны, чем слоны
Предыдущие исследования показывали, что гиппопотамы часто используют стандартную походку с использованием четырёх лап: сначала идёт левая задняя, потом левая передняя, потом правая задняя и правая передняя. Так ходят слоны, да и почти все четвероногие животные. Но другие учёные утверждали, что бегемоты иногда бегают рысью, поочерёдно переставляя пары ног, расположенных по диагонали. Кроме того, предыдущие исследования не могли определить, поднимаются ли бегемоты в воздух, когда передвигаются на высокой скорости, как это происходит со многими другими млекопитающими — в первую очередь лошадьми.
В своей статье, опубликованной в журнале PeerJ, её авторы — учёные из Королевского ветеринарного колледжа Лондонского университета (Великобритания) — описывают видеонаблюдения за двумя бегемотами в британском тематическом зоопарке, а также найденные в интернете ролики с записями передвижений этого вида животных.
«Основная информация о том, как двигаются бегемоты, ограничена и иногда противоречива. Мы стремились проверить, бегают ли бегемоты рысью на всех скоростях и используют ли они когда-либо воздушную (подвешенную) фазу, а также хотели количественно оценить, как параметры их шага изменяются со скоростью», — пишут учёные.
Всего они проанализировали 169 эпизодов, в которых участвовали 32 гиппопотама. Оказалось, что эти громоздкие животные перемещаются в основном рысью, но порой переходят на бег. И на самых больших скоростях способны отрываться от земли, что британские учёные считают открытием. Иногда бегемоты оказываются в воздухе, на значительные периоды времени — на 0,3 секунды, что составляет около 15% цикла их шага.
«Они демонстрируют относительно большую спортивную способность, чем слоны, но, возможно, не большую, чем носороги», — делают вывод биологи.
«Мы были приятно удивлены»
То, что бегемоты перемещаются в основном рысью (даже когда медленно идут), удивило учёных. Это необычно для наземных животных, в репертуаре которых более широкий набор походок: например, носороги или те же лошади могут использовать и стандартный четвероногий шаг, и рысь, и галоп по мере набора скорости.
«Наше исследование было настолько простым, насколько это вообще возможно для биомеханических исследований. Любой может взять камеру или посмотреть видео в интернете и узнать что-то о том, как двигаются животные, по этим кадрам, — признаётся профессор эволюционной биомеханики Королевского ветеринарного колледжа Лондонского университета Джон Хатчинсон. — Но с бегемотами трудно работать, поскольку они, как правило, держатся воды, и их очень редко дрессируют для изучения в зоопарках. Также они очень опасны. Это одна из причин, по которой науке мало было известно о том, как они двигаются, до проведённого нами исследования. И мы были приятно удивлены, увидев, что бегемоты поднимаются в воздух — это действительно впечатляет!»
Пригодится ветеринарам
Учёные считают, что их исследование позволит лучше понимать, как размер крупных животных влияет на их передвижение по суше. Это может иметь и практическое значение: ветеринарам будет проще диагностировать у бегемотов хромоту или травмы, лечить этих животных и в дальнейшем отслеживать их в природе.
Кроме того, сделанное открытие расширяет научное представление о том, что могут делать гигантские наземные животные и как они двигаются. Например, слоны, достигающие самых больших размеров, способны лишь на четырёхногую ходьбу и никогда не отрывают от земли все четыре лапы, хотя умеют довольно быстро бегать.
Профессор Джон Хатчинсон отмечает, что хотел бы продолжить исследование бегемотов: ему хочется выяснить, различаются ли способы передвижения взрослых гиппопотамов и их детёнышей.
«Мне интересно, могут ли детёныши бегемотов делать что-то, чего не могут взрослые. Это было бы очень здорово», — говорит он.
В 26 лет, не зная русского языка и не имея нужных знакомств, он прибыл в Россию, отучился на лекаря и начал оперировать в московской Старо-Екатерининской больнице для бедных. Здесь он смог сделать то, что до этого не удавалось никому в мире, — провёл операцию по созданию искусственного пищевода из тонкой кишки.
Это был прорыв, которому через несколько месяцев будут аплодировать на VII съезде российских хирургов. Но в пантеон российской медициныПётр Герцен, родившийся 155 лет назад, вошёл не только благодаря этому достижению. Его имя сейчас носит Московский научно-исследовательский онкологический институт, и это не зря.
«Живой мост»
Декабрь 1907 года. Москва принимает съезд российских хирургов. На кафедру поднимается молодой, но уже уверенный в себе врач Пётр Герцен. Его доклад посвящён случаю, который повергает зал в состояние, близкое к священному трепету. Это кажется фантастикой: молодая женщина с тотальным сужением пищевода (из-за несчастной любви она выпила серную кислоту) была обречена на медленную голодную смерть, но Герцен спас её. Он выкроил сегмент тонкой кишки и сделал из него искусственный пищевод, проведя его предгрудинно, под кожей.
Это был «живой мост», соединивший глотку с желудком, и первая в мире успешная пластика такого рода. До этого подобную операцию пытались провести швейцарский профессор Цезарь Ру (Герцен был его учеником) и другие светила европейской хирургии. Но у них ничего не вышло, а Пётр Герцен видоизменил методику своего учителя — и добился успеха.
Выслушав доклад, известный хирург Дьяконов произнёс: «Случай этот открывает нам новые горизонты, теперь мы не можем считать таких больных безнадёжными». В самом деле, пациентка не просто выжила — она прожила после этого более 30 лет, вышла замуж и родила детей.
А способ хирургического вмешательства, благодаря которому она смогла снова есть и пить, вошёл в медицинские учебники под названием «операция Ру — Герцена».
Пётр Герцен родился 20 мая 1871 года во Флоренции. Мать его была итальянкой, а отец —известным физиологом и сыном того самого Герцена, чей «Колокол» будил Россию. Юность на берегу Женевского озера, блестящее медицинское образование в Лозаннском университете, должность ассистента у профессора Цезаря Ру — казалось бы, судьба готовила молодому человеку сытую и спокойную жизнь с работой в швейцарской или итальянской клинике.
Но зов крови (или, возможно, дворянской чести) заставил его отказаться от заманчивых перспектив. Дело в том, что дед юноши, всё тот же писатель и философ Александр Герцен, умерший в изгнании, завещал потомкам вернуться в Россию и послужить ей. Потомков у него, к слову, было немало, но завет выполнил только один — Пётр.
В 1897 году свежеиспечённый доктор медицины, выбритый по-европейски и почти не говорящий по-русски, неожиданно для всех родных переезжает в Москву. Это, конечно, был прыжок в неизвестность. Герцену пришлось ускоренно учить язык и поступать вольнослушателем на пятый курс медицинского факультета Московского университета, чтобы получить диплом лекаря (имея при этом статус профессора!) и отправиться работать ординатором в Старо-Екатерининскую больницу для «чернорабочих».
В те годы это была крупнейшая больница Москвы. В неё везли много людей с различными травмами, и хирургия была одной из самых востребованных специальностей. Чтобы отточить навыки, Пётр проводил вечера, тренируясь на стопках бумаги — рассекал их скальпелем, стараясь контролировать давление так, чтобы разрезать нужное количество страниц. Со временем он достигнет в этом ювелирной точности и научится оперировать очень быстро, не боясь самых сложных случаев. За эту манеру Николай Бурденко будет называть его «джигитом хирургии».
Во время русско-японской войны Герцен более года проводит на маньчжурском фронте в качестве военно-полевого хирурга. Под свист пуль получает бесценный опыт, который позже ляжет в основу его монографии о лечении травматических аневризм. Это первый в России труд, полностью описывающий работу хирурга при ранениях сосудов. Он станет настольной книгой для поколений военных врачей, которые будут спасать бойцов на фронтах Первой мировой и Великой Отечественной.
Сам Герцен в этих двух войнах тоже примет участие. В 1940 году, уже став патриархом отечественной хирургии, он напишет работу «О кровотечениях», посвятив её Красной Армии. В ней он изложит новейшие для того времени сведения о свёртывании крови, тромбообразовании, даст практические рекомендации по перевязке сосудов у раненых.
Экспозиция личных инструментов советского хирурга, основоположника онкологии в СССР Петра Александровича Герцена в Московском научно-исследовательском онкологическом институте имени П. А. Герцена. Фото: РИА Новости/ Андрей Соломонов
Архитектор онкологии
В 1922 году Пётр Герцен возглавил Институт для лечения опухолей, основанный ещё до революции как лечебница-приют «для одержимых pаком». Такие больные считались обречёнными на смерть, но Герцен бросил вызов фатализму и превратил медицинское учреждение, директором которого стал, в оплот борьбы с онкологическими заболеваниями. От паллиативного лечения он перешёл к радикальному.
По сути, врач создал новую философию противостояния смертельному недугу, изменив сам характер онкологической помощи. Если раньше больным старались лишь облегчить страдания, то теперь их начали лечить по-настоящему, стремясь победить опухоль. Пётр Александрович выступил идеологом комбинированного подхода, предложив сочетать разные методы — радикальную хирургию, учение о метастазах, исследования предраковых заболеваний. А чтобы медицинская наука получила больше сведений об этих страшных болезнях, распорядился открыть в Москве несколько профилактических кабинетов, где сотрудники института вели приём населения, фиксировали симптомы и предвестники онкологических заболеваний. Так пополнялась база практических знаний о раке.
Герцен прекрасно понимал: рак отступает не перед скальпелем хирурга (каким бы блестящим специалистом тот ни был), а перед чётко налаженной системой, куда входят и ранняя диагностика, и профилактика, и просвещение людей. Под его руководством в институте заработали новые отделения и лаборатории (радиорентгеновское, гематологическое и пр.), начались исследования по трансплантации опухолей, выработке иммунитета к ним и по другим разделам экспериментальной онкологии.
Активно пропагандируя раннюю диагностику рака, Пётр Герцен ездил по стране, читал обучающие лекции. Призывал проходить регулярные осмотры и посещать врачей. Благодаря его усилиям в стране и возникла онкослужба. Герцен, образно говоря, стал её архитектором — спроектировал здание, которого ранее не существовало.
Памятник хирургу, организатору здравоохранения Петру Герцену в честь юбилея первого в России и в мире онкологического научного центра им. П.А. Герцена. Фото: РИА Новости/ Михаил Воскресенский
«Пусть кровь боится хирурга»
Пётр Герцен был универсальным хирургом. Он разработал и внедрил 16 оригинальных операций и модификаций, многие из которых сегодня носят его имя. Он предложил новые методы лечения при мозговых и бедренных грыжах, слюнных свищах, разработал способ соединения желчного пузыря с кишечником и другие инновационные процедуры.
По воспоминаниям его ученика Бориса Петровского (министр здравоохранения в 1965-1980 годах), Пётр Александрович любил оперировать по ночам, особенно — в экстренных случаях. Однажды в институт привезли женщину с огромной опухолью, прораставшей из селезёнки, и дежурная бригада не рискнула её оперировать. Вызвали Герцена, и он мастерски удалил опухоль, на ощупь прошив и перевязав сосуды, из которых била кровь.
Выходя из операционной, он бросил фразу, ставшую крылатой: «Не хирург должен бояться крови, а кровь — хирурга!»
Теперь у учёных появился ответ на этот вопрос: если инопланетяне существуют, их технологии, возможно, ничем не лучше наших. А наблюдать за небом и искать иные цивилизации им в какой-то момент стало просто скучно.
Космос безмолвствует
Вселенная огромна, и даже трудно представить, насколько. Только в нашей галактике Млечный Путь, по последним данным, может быть до 400 миллиардов звёзд. А число галактик во Вселенной — около 100 миллиардов, и это весьма скромная оценка.
Согласитесь, при таком гигантском количестве звёздных систем крайне мала вероятность, что жизнь зародилась только возле нашего Солнца. Логично предположить, что космос должен кишеть ею. Тогда где же они, инопланетные цивилизации? Почему мы не видим их кораблей, приветливо (а может, и угрожающе) мигающих нам с околоземной орбиты?
Этот вопрос, сформулированный физиком Энрико Ферми ещё в 1950-х годах, сегодня известен как парадокс Ферми, или «Великое молчание Вселенной». Он сталкивает наше ощущение неизбежности внеземной жизни с полным отсутствием каких-либо доказательств её существования.
Парадокс будоражит умы учёных и фантастов десятилетиями. Гипотез было множество. Может, инопланетяне уже были да вымерли? Или они пользуются технологиями, которые мы не способны обнаружить? А может, они просто прячутся, следуя некоему «космическому карантину»?
С середины ХХ века радиотелескопы прослушивали шумы дальнего космоса в надежде уловить осмысленный сигнал. Астрономы составляли сложные формулы, открывали тысячи далёких планет, многие из которых удивительно похожи на Землю. Орбитальные обсерватории передавали на Землю терабайты данных с изображениями глубин Вселенной. Но результат всё тот же: космос безмолвствует, Вселенная молчит.
Наблюдая за тишиной ночного неба, усыпанного звёздами, человек не просто искал «братьев по разуму». Похоже, он всегда искал нечто большее, чем он сам. Желание обнаружить внеземной разум переплеталось с потребностью вступить в контакт с Высшим разумом и постепенно замещалось ею.
Так человеческая психика совершила тонкую подмену. Мы наделили гипотетических пришельцев атрибутами божества: их технологии стали для нас всемогущей магией — они позволяют преодолевать тысячи световых лет за считанные дни (недели, месяцы), лечить неизлечимые болезни, управлять климатом, черпать энергию из вакуума и делать многое другое.
Но что, если встряхнуться и задаться вопросом: а с какой стати? Почему инопланетяне непременно должны быть всесильными существами, на которых мы можем только смотреть снизу вверх с благоговейным трепетом?
Астрофизик Робин Корбет из Мэрилендского университета, похоже, так и размышлял, когда писал научную статью на эту тему (она размещена в библиотеке препринтов arXiv). Он выдвинул гипотезу, которая предлагает новое объяснение парадокса Ферми. Учёный подвергает сомнению распространённые предположения о технологическом всемогуществе внеземных цивилизаций.
В основе концепции Корбета лежит принцип «радикальной обыденности»: если инопланетные цивилизации и существуют, то их технологический уровень, скорее всего, лишь ненамного опережает земной. Исследователь образно сравнивает эту разницу с обладанием моделью iPhone 42 вместо iPhone 17 — прогресс есть, но он не является революционным. Соответственно, у инопланетян может просто не быть кораблей и двигателей для сверхсветовых путешествий или каких-то иных умопомрачительных устройств, быстро перемещающих объекты в пространстве.
«У них, возможно, нет технологий, основанных на тёмной энергии или материи, на чёрных дырах. Они не используют новые законы физики», — пишет Робин Корбет.
Мечты остаются мечтами
Главный тезис исследователя заключается в том, что такие цивилизации, достигнув определённого уровня, могли попросту утратить энтузиазм в изучении и освоении космического пространства. Им, в конце концов, надоело наблюдать за безмолвной Вселенной, и они решили остановиться на некоем технологическом плато.
Таким образом, Великое молчание объясняется вовсе не тем, что инопланетяне скрываются от нас, используя непостижимые для людей законы физики. Им просто стало скучно, и мечты о масштабной межзвёздной экспансии были поглощены рутиной.
В конце концов, разве не то же самое происходит с человечеством на протяжении последних десятилетий? Когда-тоСергей Королёви первые космонавты мечтали (и даже не сомневались!), что в конце ХХ века Марс будет колонизирован, а звездолёты избороздят все уголки Солнечной системы.
И что в итоге? Мечты так и остались мечтами. Люди совершили несколько вылазок на естественный спутник Земли, до которого всего-то 380 тысяч километров (и то до сих пор многие не верят, что это было на самом деле), да так и осели на околоземной орбите.
Почему же инопланетяне должны вести себя иначе, если они нам «братья по разуму»?
Неужели Вселенная работает под копирку, штампуя инопланетных существ по единому лекалу, просто меняя им текстуру кожи. istockphoto.
Ещё вчера мы спорили, есть ли жизнь на Марсе, а сегодня нам уже предоставляют полный каталог инопланетян — с классификацией, описанием и даже намёком на антропометрические данные. Спасибо за это Хэлу Путхоффу, бывшему советнику американских секретных программ, финансируемых ЦРУ. Он, наконец-то, приоткрыл завесу тайны над тем, какие именно гуманоиды время от времени посещают Землю.
По словам Путхоффа (произнесённым в эфире тематического подкаста), в секретных бункерах Пентагона хранятся тела четырёх видов пришельцев. Все они были когда-то извлечены из разбившихся НЛО.
Зоопарк для посвящённых
Возмутителю спокойствия 89 лет, и он, помимо всего прочего, известен «исследованиями» в области парапсихологии. Надо иметь это в виду, оценивая его откровения. Вдобавок Хэл Путхофф признался, что сам не имел прямого доступа к телам инопланетян или обломкам их летательных аппаратов, однако полностью доверяет информации, полученной от коллег в погонах. Это они, дескать, имели соответствующие допуски и извлекали экипажи НЛО после их крушения на нашей грешной земле.
В общем, сам ньюсмейкер ничего не видел, но ему «друзья рассказывали». И рассказали они следующее. Все космические визитёры, чьи тела удалось найти, оказывается, делятся как минимум на четыре вида:
1. «Серые» (грейсы). Наиболее известный массовой культуре тип. Это те самые невысокие лысые гуманоиды с непропорционально большими головами и крупными миндалевидными глазами, о которых знает всякий школьник. Они настолько примелькались в фильмах и сериалах, что не могли не появиться в этом рейтинге.
2. «Нордики». Гуманоиды, внешне практически неотличимые от людей европеоидного типа скандинавского происхождения. Высокие (рост в среднем около 183 сантиметров), в уфологической среде часто описываются как дружелюбные и высокодуховные существа.
3. «Инсектоиды». Насекомоподобные гуманоиды, похожие на богомолов-переростков. Несмотря на экзотическую внешность, обладают двумя верхними и двумя нижними конечностями.
4. «Рептилоиды». Покрытые чешуёй прямоходящие существа. Вишенка на торте для любителей теорий заговора. По описаниям, они тоже высокие, имеют длинные хвосты и мускулистое телосложение. Правда, тут возникает главный вопрос, который мучает человечество со времён Дэвида Айка (конспиролога, «открывшего» миру правду о рептилоидах): если у них есть хвост, как они помещаются в человеческие костюмы, когда тайно правят миром?
Вся эта межгалактическая «перепись населения» обставлена как громкая сенсация. Правда, как уже сказано, никаких доказательств нет — ни фото, ни видео, ни хотя бы чешуйчатого образца с тела инопланетянина. Только слова, слова, слова...
А слова эти звучат уже не первый год — и чем дальше, тем больше скепсиса вызывают у американского обывателя. Из наиболее громких заявлений недавнего прошлого упомянем выступления в конгрессе США бывшего офицера разведки ВВС Дэвида Груша. Дело было в июле 2023-го. Экс-разведчик под присягой поведал об обнаружении Пентагоном «нечеловеческого биоматериала» в разбившихся космических кораблях. По его словам, власти скрывают эти данные, а против свидетелей, которые собираются о них рассказать, готовят страшные репрессии.
Пентагон тогда всё опроверг. Но история повторяется — теперь, видимо, решил хайпануть престарелый экс-советник неких секретных программ. Правда, с фантазией у него как-то туго. Всего по две руки и две ноги — что это за пришельцы такие? Неужели Вселенная работает под копирку, штампуя инопланетных существ по единому лекалу, просто меняя им текстуру кожи: кому-то гладкую, кому-то — чешую, кому-то — хитиновый покров?
У теории о четырёх видах пришельцев уже объявились сторонники во власти. Конгрессмен Эрик Берлисон признался, что слышал об этих видах в закрытых беседах, и был удивлен, когда уважаемый «учёный» заявил о них публично. При этом насчёт НЛО Берлисон настроен скептически, он полагает, что неведомые летательные аппараты — это, скорее всего, земные технологии.
Даже президент США Дональд Трамп, поддерживая шумиху, опубликовал в соцсети сгенерированное ИИ изображение, на котором он изображён вместе с инопланетянином высокого роста. Снимок якобы был сделан на како-то военной базе.
Скептики иронизируют, что описания пришельцев, представленные Хэлом Путхоффом, подозрительно точно совпадают с образами инопланетян из фантастики 1950-60-х годов. В целом же реакцию можно описать как «бурление в узких кругах»: в сообществе уфологов эти признания восприняли как прорыв, но для остальных всё выглядит лишь как информационный шум без каких-либо реальных последствий. А научное сообщество просто не видит смысла комментировать голословные утверждения.
В общем, американского обывателя опять пытаются погрузить в какую-то виртуальную реальность, где по соседству с ним обитают серые коротышки с миндалевидными глазами, чешуйчатые хвостатые гуманоиды, нордические великаны и разумные богомолы. И все они, по странному стечению обстоятельств, до сих пор не удосужились выйти на связь официально, предпочитая для контакта лишь отставных военных.
Недавняя публикация Пентагоном якобы рассекреченных архивных документов по изучению аномальных явлений — из того же ряда. Всё это акты одного шоу, где каждый выход на сцену очередного «эксперта» с его откровениями лишь подливает масла в огонь и разогревает интерес публики. Осталось только запустить линию мерча с футболками «Я узнал, что мой сосед — рептилоид».
Впрочем, возможно, где-то в магазинчиках вокруг знаменитой «Зоны 51» такие футболки давно уже продают.
Основатель и первый директор Института полиомиелита и вирусных энцефалитов АН СССР Михаил Петрович Чумаков, 1959 год. / Фото: И. Голубчин / РИА Новости
Михаил Петрович Чумаков, родившийся ровно 115 лет назад, один из самых великих советских медиков. Его хорошо помнят, всем известно, что он создал вакцину, остановившую страшную эпидемию полиомиелита.
Тогда о многих неизвестных приключениях, связанных с созданием вакцины, нам рассказывал его сын — член-корреспондент РАН, известный вирусолог и молекулярный биолог Петр Чумаков. Он и сам оказался причастен к ее разработке. Вместе с братьями он оказался среди первых детей, на которых она была испытана. Причем, испытана дважды (не все знают, что были созданы две вакцины, а не одна). Первый раз ему сделали прививку убитой вакциной от полиомиелита, а через несколько лет он уже глотал драже с живой вакциной. Именно она и стала победительницей страшной инфекции.
Но сегодня Петр Чумаков расскажет нам о других достижениях отца, о которых мы знаем меньше, но они от этого не теряют своей огромной значимости в медицине.
«Когда вскрывал череп обычной пилой, она соскочила и поранила руку»
Одним из главных событий, определивших всю жизнь Михаила Петровича, стала экспедиция в Хабаровский край в 1937 году по изучению таежного энцефалита. О болезни не знали практически ничего, кроме того, что она косила строителей железной дороги, которую сегодня называют первым БАМом. Среди ее участников было много ученых, ставших потом известными вирусологами. И молодой 27-летний Михаил Чумаков играл в экспедиции очень существенную роль.
«Я научился сразу с ним общаться, говорил прямо в лицо медленно и внятно»
«Он не боялся брать на себя инициативу, и однажды за это поплатился, — рассказывает его сын. — Когда штатный патологоанатом был в отъезде, он решил не ждать его возвращения и сам вскрыл больного. Работать пришлось не профессиональными инструментами, прозектор увез их с собой, и когда вскрывал череп обычной пилой (при энцефалите нужно обязательно исследовать мозг), она соскочила и поранила руку. Похоже, полученная доза вируса была очень большой — инфекция развилась быстро и протекала тяжело. Но папа выжил, полгода восстанавливался. В результате у него оказалась полностью парализованной правая рука и он потерял слух».
Трудно представить, как после этого он мог руководить большим институтом и совершить столько открытий. Как он общался с людьми? «Слуховой аппарат не всегда помогал, к тому же от него у отца сильно болела голова, — продолжает Петр Чумаков. — Я научился сразу с ним общаться, говорил прямо в лицо медленно и внятно. Он все понимал. На работе сотрудники тоже все понимали и общались так же. Но бывали и неприятные ситуации, особенно, когда люди с высоким голосом говорили быстро. Он не понимал, и это его раздражало. Отдельная проблема была с письмом. Левая рука у него была частично парализована, и он писал ей очень медленно. А писать приходилось много. Вы бы видели его работу над текстом научных статей, они все испещрены правкой. Это занимало огромное количество времени. Чтобы успевать, у него сложился особый разорванный распорядок дня. Мы, как и многие сотрудники жили в коттеджах на территории Института полиомиелита, и отцу не надо было тратить время на дорогу, но трудился он почти круглые сутки — работал по 3-4 часа, потом 2 часа спал. Так продолжалось до 3 часов ночи, но и ночной сон был недолгим, вставал очень рано. Я удивлялся, как он выдерживал этот ритм. Ему помогало, что он быстро, почти мгновенно засыпал и проспался полностью восстановившись».
Контейнер с пенициллином Александра Флеминга. www.globallookpress.
Чумаков первым изучил несколько геморрагических лихорадок
Экспедиция выполнила свою задачу, открыв вирус полиомиелита и роль клещей в заражении человека. За это ее участники были удостоены Сталинской премии первой степени. А в 1948 году, когда М. П. Чумакову не было еще и срока, его избрали членом-корреспондентом Академии медицинских наук СССР.
К этому времени в его научном багаже было не только исследование клещевого энцефалита. После экспедиции по его изучению он возглавляет отдел нейроинфекций в Институте неврологии. Под его руководством еще и группа по изучению геморрагических лихорадок. Сейчас мы хорошо знаем, что к ним относятся пугающие и смертельные лихорадки Эбола и Марбурга. А тогда о них ничего не знали. Он руководит несколькими экспедициями, в которых выясняют вирусную природу этих инфекций и описывают их природные очаги в Сибири, Дальнем Востоке, Крыму. Самая громкая история связана со вспышкой тяжелой и неизвестной инфекции в Крыму в 1944-1945 годах, солдаты и переселенцы тяжело заболевали после работы с сеном. Чумаков установил вирусную природу болезни, выделив возбудителя у больных и клещей, описал ее природный резервуар. Вирус оказался родственником возбудителя клещевого энцефалита, но поражал не мозг, а сосуды, вызывая кровотечения. Поэтому болезнь назвали крымской геморрагической лихорадкой. Михаил Петрович становится ведущим специалистом по этим коварным инфекциям. Несколько раз ездил их изучать в Африку. Так было в 1960-е, когда обнаружилась лихорадка Марбурга и в 1956-м, когда выявили лихорадку Конго. Чумаков доказал, что ее и крымскую лихорадку вызывает один и тот же вирус, и предложил новое название болезни — геморрагическая лихорадка Крым-Конго.
«В 1958 году созданы образцы живой вакцины против полиомиелита, которая помогла победить инфекцию»
«С 1950-го года отец возглавлял Институт вирусологии им. Д. И. Ивановского, — рассказывает Петр Чумаков. — Но в 1953 году его уволили и исключили из партии. Это связано с «делом врачей», от отца требовали уволить евреев, он отказался, сославшись на то, что они хорошие сотрудники. Опала продолжалась недолго, из-за эпидемии полиомиелита в 1955 году ему предложили создать и возглавить новый институт, который должен был разработать вакцину.
Он заявил, что сделает это, но поставил два условия. Первое — восстановление в партии. Второе — возможность развестись с прежней женой, с которой он уже давно не жил, и оформить официальный брак с мамой, у них к этому времени уже было трое детей, включая и меня. Мама, Марина Константиновна Ворошилова, тоже была известным вирусологом. Отцу пошли на встречу, и в 1958 году были созданы образцы той самой живой вакцины против полиомиелита, которая помогла победить инфекцию.
Институт полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П.Чумакова Академии медицинских наук СССР (ныне Российской академии наук). Марина Ворошилова, член-корреспондент АМН СССР в лаборатории биохимии вирусов. 1974 г. Фото: РИА Новости/ Эттингер
«Много я видел в этом кресле министров, но такого дурака, как ты, Боря, вижу в первый раз»
В конце 1960-х он создает очень хорошую вакцину против кори, превосходящую другие. Она успешно испытана, наработаны 22 млн доз. Но Минздрав ее запрещает и уничтожает. Как это возможно?
«Это очень личная история, — объясняет Петр Чумаков. — И еще изменилось время, огромное значение получила бюрократия, причем, не только советская, но и международная — ВОЗ стала вводить очень жесткие и избыточные требования. Отец этого не любил и жестко реагировал на такую политику. Он был типичным представителем своего времени, готовым на героические поступки и способным добиваться поставленных целей, несмотря на препятствия и не считаясь с собой. В конце концов, он же мог не проводить то роковое вскрытие. У него не было для этого инструментов, можно было подождать патологоанатома. Но в интересах дела он пошел на это. В работе и в интересах дела был жестким, принципиальным, прямым человеком, мог вспылить.
Минздравом тогда руководил академик Б. В. Петровский, сокурсник отца и тоже весьма жесткий человек. При каком-то сложном обсуждении, отец не выдержал, и сказал ему: „Много я видел в этом кресле министров, но такого дурака, как ты, Боря, вижу в первый раз“.
Этого оказалось достаточно, чтобы ему перекрыли кислород. Отца сняли с директорства, в институт прислали комиссию, уничтожили такую нужную вакцину от кори, назначили новое руководство и Институт полиомиелита стал другим».
Детская иммунизация, историческая гравюра, 1869 г. www.globallookpress
«Результат был замечательный — заболеваемость гриппом и ОРВИ снижалась в 3,2 раза»
После этого Михаил Чумаков создал научную группу для разработки технологически очень новой для своего времени расщепленной вакцины против гриппа. До этого их делали из цельных вирусов, и они вызывали много побочных эффектов. Новую вакцину начали использовать в 1987 году, и она давала отличные результаты. Но сейчас есть вакцины уже следующего поколения.
«Другое важнейшее и абсолютно новое научное направление, которым он занимался, разработка живых энтеровирусных вакцин, — говорит Петр Михайлович. — Эта идея принадлежит маме, но работали они вместе. Основное их действие — увеличение выработки интерферона, препятствующего проникновению патогенных вирусов в клетки. Они оказались очень эффективными в профилактике возбудителей ОРВИ и гриппа. С 1969-го по 1975 год в их испытаниях участвовали 320 тыс. человек. Результат был замечательный — заболеваемость гриппом и ОРВИ снижалась в 3,2 раза (это лучше, чем после противогриппозной вакцины). Не было ни одного случая побочных реакций. Развитие науки показывает перспективность этого метода, но тогда разработки тоже были остановлены.
Такая же судьба постигла и мамину лабораторию работу по лечению злокачественных заболеваний живыми вирусами. История подтвердила ее правоту, сейчас это направление активно развивается и в мире, и у нас — я сам провожу такие исследования. Но тогда Минздравом было сделано все, чтобы остановить эту работу.
В результате травли у мамы было несколько инфарктов и в 1986 году она умерла. К концу жизни у отца стали прогрессировать параличи, ему требовалась постоянная помощь, он ушел в 1993-м, заболев воспалением легких».
Не все об этом знают, но существуют «бессмертные» клетки, которые пережили породившего их человека на несколько десятилетий и продолжают жить и делиться в лабораториях по всему миру. Их общая биомасса многократно превысила массу тела их хозяйки — американки Генриетты Лакс, умершей в 1951 году.
Благодаря этим клеткам удалось создать вакцину от полиомиелита. Их отправляли в космос, на них испытывали лекарства от рака и СПИДа. С биологической точки зрения, клетки HeLa (так их называют) давно превратились в отдельный вид, и учёные обсуждают, не внести ли его в официальную классификацию организмов.
Aif.ru рассказывает удивительную историю о том, как ничем не примечательная домохозяйка дала начало новой форме жизни. И в некотором смысле стала первым бессмертным человеком на Земле.
А наука не спросила
В начале 1951 года 31-летняя афроамериканкаГенриетта Лаксиз Вирджинии, мать пятерых детей, обратилась в больницу Джонса Хопкинса с жалобами на боли внизу живота. Эта клиника была одним из немногих медицинских учреждений, принимавших темнокожих пациентов из бедных районов.
Диагноз оказался безжалостным: агрессивный рак шейки матки. Во время обследования врач удалил образцы опухолевой ткани Генриетты и, в соответствии с практикой того времени, не поставил её в известность о дальнейшей судьбе биоматериала. То есть не спросил согласия на то, чтобы как-то использовать изъятые из организма ткани. Тогда этого и не требовалось.
Биологические образцы Генриетты Лакс попали в лабораторию доктора Джорджа Гея. Он уже несколько лет искал способ вырастить человеческие клетки вне организма, в чашке Петри, но все эти попытки заканчивались провалом. Клетки старели и погибали через несколько дней.
Но клетки Генриетты повели себя иначе. Они не просто выжили — они начали делиться с ошеломляющей скоростью, удваивая свою популяцию каждые 24 часа. Так возникла клеточная линия HeLa — первые в истории медицины клетки человека, которые не умирают никогда. Им не нужен организм-хозяин, им нужны только питательная среда и пространство для жизни.
Термин HeLa — это акроним, слово, сложенное из первых букв имени и фамилии Генриетты Лакс (Henrietta Lacks). Сама пациентка умерла 4 октября 1951 года, через восемь месяцев после постановки диагноза.
Она так и не узнала, что её клетки положили начало новой эре в медицинской науке.
Почему её клетки не умирают?
Нормальные клетки человека запрограммированы на старение и смерть. На концах хромосом есть защитные «колпачки» — теломеры. При каждом делении они укорачиваются, и через 50-56 циклов клетка человека перестаёт размножаться и погибает — это называют пределом Хейфлика.
Видимо, в раковых клетках Генриетты Лакс произошёл системный сбой. Мутация активировала фермент теломеразу, который достраивает теломеры после каждого деления, не позволяя хромосомам изнашиваться. Таким образом, механизм старения клеток был выключен. Они способны делиться бесконечно, что и происходит. Общая биомасса всех клеток HeLa, выращенных в лабораториях по всему миру, уже в десятки раз превысила массу тела самой Генриетты при её жизни.
Исследования на клеточной культуре HeLaпомогли учёным понять механизм работы теломеразы, за что в 2009 году была присуждена Нобелевская премия по физиологии и медицине. Вообще, количество научных публикаций, ссылающихся на использование этих клеток, превысило 110 тысяч. Сложно найти область биомедицины, где не были бы задействованы HeLa. Вот лишь ключевые исследования.
В 1950-е была одержана победа над полиомиелитом. Для тестирования вакцины американский вирусолог Джонас Солк использовал клеточную линию HeLa, на которой выращивал вирус в нужных количествах.
В 1960 году клетки HeLa отправились в космос на советском спутнике, а затем и в первых пилотируемых полётах американских астронавтов. На них изучали, как невесомость и радиация влияют на развитие тканей.
В 1980-е немецкий вирусолог Харальд цур Хаузен использовал «бессмертные» клетки, чтобы доказать гипотезу: вирус папилломы человека вызывает рак шейки матки. И за эту научную работу, которая позволила создать вакцину против рака, также была присуждена Нобелевская премия.
Наконец, в конце 1980-х учёные обнаружили, что культуру HeLa нелегко заразить ВИЧ. Это помогло понять механизм проникновения вируса иммунодефицита в клетку.
Биологи считают, что формально клетки HeLa уже не являются клетками человека, то есть не относятся к организму вида Homo sapiens. В них не 46 хромосом, как у всех здоровых людей, а гораздо больше — от 76 до 80.
Геном этих клеток настолько перетасован мутациями, что в 1991 году учёные предложили считать их отдельным биологическим видом — Helacyton gartleri. Можно сказать, что это организм, зародившийся из человека, прошедший определённую эволюцию и теперь живущий по законам простейших. Причём достаточной агрессивный: в лабораториях клетки HeLa иногда попадают в другие клеточные культуры и начинают теснить их, словно сорняки в огороде.
Любопытный и по большей части философский вопрос: обрела ли Генриетта Лакс бессмертие в этих клетках, которые в наши дни живут в биореакторах и чашках Петри по всему миру? В 2021 году наследники этой женщины подали иск против компании, которая торговала клетками Генриетты без согласия её семьи. Адвокат выразил суть претензии одной фразой: «Клетки HeLa не просто были получены от Генриетты Лакс — эти клетки и есть Генриетта Лакс». В итоге было достигнуто мировое соглашение.
Генриетта была похоронена в 1951 году в безымянной могиле, без надгробия — у семьи не было на него средств. Родственники даже успели позабыть, где именно находится место захоронения. Лишь в 2010 году на этом кладбище в штате Вирджиния был поставлен памятник. Он сделан в виде книги, где, помимо имени и дат жизни, выгравирована эпитафия, написанная членами семьи.
А также есть слова о её бессмертных клетках: «Они будут жить вечно, и с их помощью человечество познает тайны бытия, чтобы справиться с болезнями и выиграть время».
16 мая мир отмечал Международный день света. Казалось бы, мы сталкиваемся с ним ежесекундно, но о его природе как-то не задумываемся. Например, не каждый помнит (или даже знает), что свет — это электромагнитное излучение, а потому является частью физического явления, к которому также относятся микроволны, рентгеновские и гамма-лучи и даже радио. Все они представляют собой колебания энергии, которые различаются только длиной и частотой.
Учёные Пермского национального исследовательского политехнического университета (ПНИПУ) раскрыли пять фактов о природе света, которые ломают привычные шаблоны.
Мы видим лишь крохи реальности
Мы привыкли думать, что видим мир в богатой палитре излучений, но на самом деле наши глаза улавливают лишь жалкие крохи реальности. Свет — это небольшой фрагмент гигантского электромагнитного спектра.
«Человеческий глаз эволюционно настроен на крошечный участок этого спектра — на видимый свет с длиной волны примерно от 380 до 750 нанометров, что сопоставимо с толщиной мыльного пузыря. Все, что имеет волны длиннее или короче этого диапазона, остаётся невидимым — у нас нет биологических рецепторов для их восприятия», — рассказывает профессор кафедры «Общая физика» ПНИПУ, доктор физико-математических наук Виктор Криштоп.
Скажем, радиоволны, имеющие длину от нескольких миллиметров до сотен километров, полностью лежат за пределами того «окошка», которое доступно нашему зрению.
Волна или частица?
Одно из самых мистических свойств света — его «двуличие». Фотон способен проявлять свойства частицы и волны одновременно.
Эксперт Пермского Политеха напоминает о классическом эксперименте: если пропустить свет через две узкие щели, он поведёт себя как волна и на экране появится интерференционная картина из полос. Но стоит поставить специальный детектор, как свет начинает вести себя иначе — он бьёт в одну точку, что свойственно частице.
«Свет — это, по сути, квантовое поле, — объясняет Виктор Криштоп. — При распространении он проявляет непрерывные свойства волны, а в момент измерения мы видим свойства частицы».
Внутри светового луча могут возникать «дыры» (или «тёмные вихри»), которые движутся быстрее, чем сам свет. / Elizabeth Foster / istockphoto
Почему нам никогда не догнать свет
Человечество не летает к другим звёздным системам по разным причинам, но главная из них носит фундаментальный характер — невозможность разогнаться до скорости света. Чтобы достичь её (напомним, в вакууме она составляет 300 тысяч километров в секунду), потребуется бесконечная энергия.
Даже на мощных ускорителях элементарных частиц протоны удаётся разогнать лишь до 99,9999% от скорости света, так что 100% остаются недосягаемы.
«Например, в бриллианте свет движется в 2,5 раза медленнее, чем в вакууме. А рекордно медленно свет движется в облаке сверхохлаждённых атомов — конденсате Бозе — Эйнштейна, где его можно почти остановить», — говорит Виктор Криштоп.
Полное отсутствие света — серьёзное испытание для человека, а не просто дискомфорт. Кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник кафедры химии и биотехнологии ПНИПУ Валерий Литвинов раскрывает цепочку разрушительных последствий для организма, который будет лишён света на протяжении месяца:
«Главную роль играют биоритмы: без смены дня и ночи сбивается выработка мелатонина и кортизола, что приводит к бессоннице, дневной сонливости и снижению иммунитета. К концу месяца у большинства людей разовьётся подавленное настроение, тревожность, проблемы с памятью и концентрацией — вплоть до депрессивных эпизодов, особенно при изначальной неустойчивости психики».
Вдобавок отсутствие солнечных лучей приводит к нехватке витамина D, что чревато хрупкостью костей и кожными заболеваниями. Поэтому медики советуют для профилактики здоровья проводить на дневном свету не менее получаса в день, причём лучше в утренние часы.
Учёные напоминают, что свет — это ещё и тонкий инструмент управления состоянием человека. Температура света, измеряемая в Кельвинах (на упаковках ищите букву «К»), напрямую влияет на мозг.
«Безопасность и комфорт для глаз обеспечивает свет нейтральной или тёплой гаммы с температурой 2700–4000 К, — даёт рекомендации Виктор Криштоп. — Мягкое свечение тёплого регистра (2700–3000 К) настраивает на релаксацию и гармонично вписывается в интерьеры спален, гостиных и зон отдыха. Сбалансированный нейтральный тон (3000–4000 К) хорошо подходит для рабочих помещений, кухонь, ванных комнат, кабинетов и места для чтения. Он сохраняет естественность оттенков и препятствует усталости при монотонной работе. Наконец, холодный свет (4000-6500 К) можно задействовать для кратковременной мобилизации внимания, но его переизбыток ведёт к напряжению и дискомфорту».
Филипп Филиппович Преображенский — персонаж фантастической повести Михаила Булгакова «Собачье сердце»; Василий Дмитриевич Шервинский — российский терапевт. Коллаж АиФ
15 мая Михаилу Булгакову исполняется 135 лет. К этому юбилею мы публикуем исследование о новом прототипе профессора Преображенского. Его провел известный врач-гериатр и знаток истории медицины Валерий Новоселов.
Надо сказать, что за образом главного героя «Собачьего сердца» усматривают немало медиков, работавших в те годы. Литературоведы, историки и врачи много трудились на этой ниве. Мы ранее тоже публиковали оригинальную версию, согласно которой Михаил Афанасьевич списал яркий образ своего героя с другого профессора — доктора Владимира Розанова. Знаменитого хирурга, лечившего всю советскую элиту от Ленина до Сталина. У них много общего. Но, похоже, у профессора Преображенского было несколько прототипов, так в литературе бывает, и сам Булгаков использовал этот писательский прием «собирательного образа».
Владимир Розанов — российский хирург. В 1921 г. оперировал Сталина; в 1922 г. оперировал Ленина. Фото: Commons.wikimedia.org
Кого только не назначали прообразом Филиппа Филипповича
Новое исследование по поиску корней Филиппа Филипповича Преображенского — не первый труд по истории медицины Валерия Новоселова. Ранее на основе медицинских записей, к которым он первым получил доступ, Валерий Михайлович «поставил» точный диагноз В.И. Ленину, показав, что его лечили именно от последствий сифилиса. Потом, во время пандемии Covid-19 он издал документальное исследование другой пандемии — «испанки». На этот раз он рассказывает aif.ru, почему прообразом Ф. Ф. Преображенского был другой известнейший профессор и основатель отечественной эндокринологии Владимир Дмитриевич Шервинский.
Василий Дмитриевич Шервинский — российский терапевт, патолог, один из основоположников отечественной эндокринологии, 1911. Фото: Commons.wikimedia.org
«В 1925 году доктор Булгаков создал свою бессмертную повесть „Собачье сердце“, её герои настолько яркие и слишком живые, что предполагает, что они списаны с реальных людей, — говорит Валерий Новоселов. — Существует очень много версий, кто скрывается за образом доктора Преображенского. Среди них и академик Бехтерев, и физиолог Павлов, биолог-экспериментатор Иванов, французский хирург Серж Воронофф (родившийся в России Сергей Воронов), дядя Булгакова врач Покровский, ученый, большевик, писатель и энтузиаст переливания старикам молодой крови Александр Богданов (Малиновский) или даже патофизиолог и геронтолог Александр Богомолец. Большинство этих версий основывались на том, что почти все эти люди занимались в той или иной степени омоложением человека, и некоторые были очень хорошо знакомы писателю. В общем, вариантов не счесть».
Владимир Розанов — российский хирург. В 1921 г. оперировал Сталина; в 1922 г. оперировал Ленина. Фото: Commons.wikimedia
Интллигенты старой закалки
«По моей версии, прототипом Преображенского был основатель Пироговского общества России и советской эндокринологии, доктор медицины, профессор Василий Дмитриевич Шервинский, — рассуждает доктор Новоселов. — В 1920-е гг. он уже весьма пожилой выпускник медицинского факультета Московского университета, как и Преображенский. Есть сходство и во внешности, у Филиппа Филипповича, как и у Владимира Дмитриевича остроконечная бородка и усы. Что мы еще знаем о Преображенском — он носит очки и цепь, и вот опять совпадение, все это есть и у Шервинского. Это интеллигенты старой закалки.
Важный момент: Советская власть и ее политическая верхушка не верит врачам и при отсутствии соглашательской позиции, быстро расправляется с ними. Преображенского же не трогают? А вопрос вот в чем — этот известный врач-терапевт не только один из организаторов Пироговского сообщества, он еще создает и организует новую для того времени медицинскую науку — эндокринологию. Если бы он был только маститым терапевтом, которых много в стране, и их есть кем заменить, с ним бы разобрались тоже. Но в те годы, когда о гормонах знали очень мало (большинство их открыли позже), наука о железах внутренней секреции (эндокринология) очень активно развивается, и с ней связывают большие надежды. В том числе и в продлении жизни человека. Известно, что Советская элита этим очень интересовалась. Свидетельством тому и создание Богдановым Института переливания крови, и работы Богомольца по геронтологии».
Эндокринология вместо геронтологии
«Конкретно старением и омоложением занималась тогда и эндокринология. Вспомните, Шариков ведь появился в результате поиска эликсира бессмертия. А если мы откроем первую отечественную монографию по эндокринологии, вышедшую в 1929 г., то есть, через 4 года после „Собачьего сердца“, то увидим, что она вышла под общей редакцией Шервинского и Сахарова, и в ней есть главы и по старению, и по пересадке эндокринных желез (именно такие операции проводил и профессор Преображенский). Эту главу, кстати, написал хирург В. Н. Розанов. Интересно, что вопрос о таком лечении был программным на VIII съезде российских терапевтов в 1925 году, то есть, когда было написано „Собачье сердце“.
Полиграф Полиграфович Шариков (Шарик) — персонаж повести Михаила Булгакова «Собачье сердце». Кадр из фильма
Сейчас нам кажется это шарлатанством, а применительно к повести М. А. Булгакова „Собачье сердце“ — фантастикой. На самом деле, мы можем читать эту книгу, как малоизвестную историю развития экспериментальной и клинической медицины. Пересадка тканей и эндокринных желез от животного к человеку была определенным этапом становления гормонозаместительной терапии в эндокринологии (терапия андрогенами у мужчин и эстрогенами у женщин стали самой рутинной практикой наших дней). Но в то время это было невозможно, эти гормоны ещё были неизвестны. Зато физиологи уже прекрасно изучили значение желез внутренней секреции, и поэтому, их пересаживали, надеясь достичь эффектов, связанных с ними».
«Собачье сердце» — больше реальность, чем фантастика
«Изучая монографии начала прошлого века, я понял, что использование тканей животных, особенно эндокринных желез, было довольно ординарной медицинской практикой того времени, — объясняет врач. — В том числе, это относится и к попыткам омоложения человека. И великий писатель Булгаков, имевший образование врача, был внимательным наблюдателем происходящих в медицине событий.
Должен сказать, что многие мои коллеги врачи считают такое лечение мошенничеством. Я утверждаю, что это не так, такова была почти вся экспериментальная медицина начала ХХ века. Мы не можем судить об этической стороне вопроса из нашего цифрового времени, в котором мы удобно расположились с Википедией и смартфоном. Используя подход, который я назвал принципом научно-клинического историзма, можно сделать вывод, что это был целостный этап развития и становления эндокринологии.
Повесть «Собачье сердце» можно читать как реалистическую и сатирическую, а вся фантастика в ней сводится лишь к превращению собаки в человека. Фото: Кадр из фильма
Новая наука выделилась из терапии, и её основателем в Советской России стал профессор Шервинский. Но постепенно практика таких операций стала сходить на нет. Причина проста — медицина стала быстро развиваться. В 1921 году выделили инсулин. В 1925 году был создан Государственный институт экспериментальной эндокринологии. В 1935 году Эрнст Лако выделил из яичек быка „кристаллический мужской гормон“ (тестостерон), а в 1939 году Леопольд Ружичка и Адольф Бутенандт уже получают Нобелевскую премию за открытие метода его синтеза из холестерина. Так появляется новый сильный игрок в антивозрастной фармакологии для мужчин — гормон тестостерон. Он сделал пересадки половых желез или их тканей неактуальными».
Подведем промежуточный итог: повесть «Собачье сердце» можно читать как реалистическую и сатирическую, а вся фантастика в ней сводится лишь к превращению собаки в человека, что, в принципе, тоже имеет сатирическую основу.
Хороший дом вместо «нехорошей квартиры»
«Но это не все факты, которые подтверждают, что Шервинский — прообраз Преображенского, — говорит исследователь. — Писатель прекрасно знал этого знаменитого врача, много раз бывал у него в гостях. Он был знаком с его сыном Сергеем — поэтом и известнейшим переводчиком, значительная часть переводов античной поэзии, Гёте, Ронсара и других больших поэтов, дело его рук. Булгаков даже позаимствовал его редкую и колоритную фамилию для героя «Белой гвардии» и «Дней Турбиных», но Сергею это не понравилось.
В большом доме семьи Шервинских, расположенном в Померанцевом переулке (до 1922 г. Троицкий), его так и называли „дом доктора В. Д. Шервинского“, принимали много известных людей того времени. Там профессор и вел прием, как Преображенский. Только вот принадлежала ему не большая квартира, а весь дом, еще с 1870-х гг. Многие помещения в нём семья сдавала в наем. Конечно, после революции богатого профессора хотели уплотнить. Но, как и Филипп Филиппович, он смог отстоять свои „квадратные метры“, ему даже оставили квартиры, которые он продолжал сдавать жильцам. Вот такой влиятельный был прототип у профессора Преображенского».
