Серия «Моя борьба»

Сегодня пост, завершающий мою серию. Последние годы я прохожу прерывистую гормональную терапию. Как только уровень ПСА начинает расти, я начинаю курс лечения. После стабилизации показателей терапия прекращается, чтобы избежать резистентности (привыкания) к препарату. Последняя сцинтиграфия костей, проведенная в 2024 году, не выявила очагов заболевания. Мой онколог говорит, что в последние годы появились новые препараты, так что у нас еще есть возможности для борьбы.

В последнее время меня донимает спаечная болезнь кишечника. По непонятным причинам возникают спазмы, и тогда приходится ложиться в стационар, где ставят капельницы со спазмолитиками. Пока до операции дело не доходило. Сейчас младший сын помогает мне справляться с приступами, делая уколы Ношпы и Церукала. После снятия спазма я восстанавливаю солевой баланс с помощью Регидрона. Трубочки в почках я меняю самостоятельно — уже накопил достаточно опыта, чтобы понимать, когда они правильно установлены.

Шеф перевел меня на облегченную работу с первичной документацией, так как выполнять обязанности коммерческого директора и ездить в командировки я больше не могу. Режим дня у меня свободный, и я подстраиваю его под свое состояние здоровья.

Хочу пожелать всем добра. Никогда не стоит опускать руки. Нужно изучать свою болезнь, принимать своевременные меры и бороться. Мужчины, обращаюсь к вам: после 40 лет хотя бы раз в год проверяйте уровень ПСА. Это очень точный онкомаркер. И помните, что любовь близких — одна из главных составляющих в борьбе с любыми трудностями.

Сейчас мне 66 лет, жене — 53. Она говорит, что я еще поживу, но конкретных сроков не называет. Дочке — 33, она красавица. Моя жена была всего на три года старше дочери сейчас, когда мы начали нашу борьбу.

Сын закончил бакалавриат с красным дипломом и уже в этом году заканчивает магистратуру.

Собирается в аспирантуру, готовится к поступлению. В июне ему будет 24 года. Он увлекается спортом, занимается в зале и превратился в настоящего красавца с идеальной фигурой. Мой старший сын "подарил" мне внука.

А ведь я мог всего этого не увидеть, если бы мы с женой сдались и не боролись. Это и есть ответ на вопрос: стоит ли бороться? Стоит. Хотя бы ради таких моментов.

Боюсь ли я смерти? Нет, я о ней не думаю. А может быть и боюсь. Трудно ответить на этот вопрос. Очень хочется, чтобы она была быстрой. Больше всего я боюсь стать обузой для близких. Наверное, Господь оставил меня здесь, потому что я чего-то еще не сделал. Весной 2024 года мы съездили в Казань. Давно хотел.

В апреле 2025 отдохнули семьёй в Турции.

В марте 2025 года начался очередной рост ПСА. В этот раз наступила резистентность, гормональная терапия не помогает, рост продолжается. КТ и МРТ с контрастом пока никаких очагов не выявляют. Я нашёл клинику, в которой делают цитокиногенетическую терапию. Она заключается в том, что с помощью подкожных инъекций цитокинов повышают уровень ФНО (фактор некроза опухоли). При этом наступает апоптоз (отмирание) опухолевых клеток. Организм сам находит опухолевые клетки с помощью цитокинов (маркеров) и клетки-убийцы уничтожают их. Это в теории. На практике я проверю. Назначили три курса. В конце апреля я закончу третий курс терапии. Если будет интересно, то отпишусь, помогло ли мне это лечение. Прежде чем начать терапию, я почитал много отзывов в независимых источниках. Отзывы, в основном, хорошие и я решился. Начали барахлить почки. Креатинин постоянно повышен. Наблюдаюсь у нефролога. За всё время моего лечения я понял главное. Результаты лечения даёт только официальная медицина. Я пробовал лечение по методу доктора Кутушова, по совет знакомых носил какие-то приборы в карманах и на шее, попробовал метод гипертермии, сейчас ещё цитокиногенетическая терапия. Везде обещан апоптоз раковых клеток. Ничего не помогло. Трата денег. Однако, что поделаешь, пока ты живёшь, хочешь попробовать все способы. Моя история продолжается...

Середина 2013 года. ПСА идёт в рост. Я записываюсь на ПЭТ КТ в онкоцентр им. Блохина на Каширке. Это самое точное обследование даже на сегодняшний день. Оно позволяет определить очаги размером от 1 мм. И это обследование определяет у меня единичный метастаз в правой лонной кости. Облучение широким лучом мне противопоказано, т.к. максимальная доза радиации мной получена во время двух брахитерапий. Я копаю литературу, советуюсь со своим врачом. Применяю «правило трёх врачей», т.е. консультируюсь у трёх независимых специалистов по поводу дальнейшей стратегии и тактики лечения. Мне советуют Кибернож (англ. CyberKnife). Он позволяет выжечь только сам очаг без повреждения близлежащих тканей. В Москве это дорогущее удовольствие. Я нахожу такой в Питере в центре МИБС им. Березина Сергея.

Получается, что даже с учётом проезда туда-обратно на «Сапсане», дешевле почти в два раза. В ноябре 2013 мне выжигают метастаз в этом центре. Кибернож – удивительный аппарат. Он в течение получаса прицельно вращает над очагом своей головкой, из которой исходит радиоактивный луч. Получается, что тонким лучом он прожигает ткани с фокусом в метастазе. Получается, как «солнышко». При этом страдают только клетки метастаза, а остальные получают минимальную дозу радиации. Таких сеансов было три. И снова ожидание, контроль. У меня иногда с мочой идут сгустки крови – это результат облучения. Осенью 2014 года я натыкаюсь на заметку о гипертермии в Сибирском НИИ Гипертермии, который находится в пос. Искитим Новосибирской области. В фирме, сотрудником которой я являюсь, есть филиал в Новосибирске. Собираюсь в командировку с посещением филиала и по пути на сеансы гипертермии. Суть метода: меня опускают в ванну с водой 42 градуса на какое-то время под общим наркозом и ИВЛ. 42 градуса - это максимальная температура при которой живет клетка, дальше – её смерть. Предполагается, что у раковых клеток, как менее приспособленных к жизни, апоптоз (гибель) наступит раньше. Прошел 3 сеанса. Далее опять только ожидание и контроль ПСА.

2015 год - это самый ужасный год в моей жизни. Всё началось сразу после новогодних каникул, в течение которых я был на обезболивающих, так как были сильные боли и кровь в моче. После праздников я обратился в больницу МИД. Мне провели визуальный осмотр мочевого пузыря эндоскопом изнутри. Всё было в норме, причина боли не была установлена, но уровень ПСА начал расти. С этого момента началась моя борьба за здоровье. Всё происходило стремительно. Я снова сделал ПЭТ-КТ. Результаты показали метастаз в левой лонной кости.

В конце января я опять поехал в Питер в ЛДЦ МИБС. К сожалению, аппарат Кибернож был на ремонте, и мне провели стереотаксическую лучевую терапию на другом оборудовании — высокоточном линейном ускорителе для стереотаксической лучевой терапии и радиохирургии TrueBeam STx. Этот метод оказался более травматичным по сравнению с Киберножом.

5 февраля умер мой тесть. На следующий день в результате лучевого воздействия у меня образовался пузырно-прямокишечный свищ: задняя стенка мочевого пузыря припаялась к прямой кишке, образовав отверстие между ними. Передняя стенка мочевого пузыря также припаялась к лонным костям, и появилось отверстие с выходом под кожу на лобке. Об этом я узнал позже, а пока провёл субботу и воскресенье дома, самостоятельно колол себе кетопрофен, таблетки не помогали. Мои близкие были на похоронах.

Утром 9 февраля приехала дочь и отвезла меня в больницу МИД. Мой лечащий врач был в отпуске, но он связался с урологическим отделением 29-й городской больницы, где меня согласились госпитализировать. На лобке у меня уже образовалась огромная флегмона. Я вызвал санитарный транспорт, который доставил меня из больницы МИД в больницу №29. Передвигаться я уже почти не мог. Адские боли.

В больнице меня сразу направили в отделение гнойной хирургии и прооперировали. Заведующий отделением был удивлён, что я провёл дома в таком состоянии три дня. По его словам, с такой флегмоной можно умереть от сепсиса (заражения крови) в течение шести часов. Флегмону вскрыли, но после операции я уже не мог ходить — передвигался только на каталке. По понятным причинам фото в 2015 году у меня очень мало.

Ожидание растягивается на 2 года. Ежемесячный монитор ПСА. Показатель снова начинает расти. Вот он уже больше 2. Мне исполняется 50 лет.

Я начинаю бороться дальше. Голова всё время в поиске решения. Делаю МРТ с контрастом. В простате есть небольшой контрастный очаг. Онкология. Ищу варианты, советуюсь со специалистами. Дело в том, что после брахитерапии делают уже не радикальную простатэктомию, а спасительную операцию, потому что в малом тазу ткани и органы уже облучены. Директор Института брахитерапии предлагает сделать вторую операцию брахитерапии. Предупреждает, что такого никогда никому не делал. Я иду на риск. Соглашаюсь. В марте 2010 года мне делают вторую операцию брахитерапии по квоте. Я уже опытный товарищ, рассказываю о своём опыте товарищам по несчастью, успокаиваю их. Одна ночь в стационаре, и я снова дома. Опять ожидание и контроль ПСА. Жена всегда рядом. Вот тут она впервые показала свою сущность. Её бабушка была белой ведьмой, лечила людей. Я называю жену ведьмой. В это можно верить, можно не верить. Но есть много случаев, когда я удивлялся. Примеры. Однажды сидим с бокальчиком вина, по телевизору идет хоккейный матч. Она говорит: "Переключи, все равно такая-то команда выиграет 4:2". Я пошутил, откуда она это взяла? Сказала, что так видит. Переключил. На следующий день узнаю, что её прогноз сбылся. Так вот, моя жена сказала, чтобы я не переживал, так как она видит, что мы будем жить вместе до тех пор, когда мне исполнится 62 года. А дальше пока не видит. Я успокоился. Она всегда была права.

Проходят вполне спокойные 2 года. В феврале 2012 года ПСА пошел в рост. Две брахитерапии только притормозили онкологию на 4 года. МРТ показывает очаг в простате. Теперь у меня только один вариант радикального лечения, все остальные (химия, гормоналка) только поддерживающие, но не лечащие. Этот единственный вариант - спасительная простатэктомия до чистого края. Я начал искать хирурга, который решится на операцию после двух брахитерапий. Для понимания, радиоактивный источник представляет собой титановый элемент, похожий на фрагмент швейной иголки длиной 2-3 мм с йодом-125. Вот таких источников у меня в малом тазу около 360. А в этой зоне нужно резать. Представили? Найти не просто. Никто не соглашается. Пациента с двумя брахитерапиями брать боятся. И я такого рискового хирурга нашел. Жернов Алексей Александрович, кандидат медицинских наук. Он родом из Иркутска, по приезду в Москву работал в НИИ Урологии, где вырос до заведующего отделением онкоурологии. На момент необходимой мне операции он работает в урологическом отделении больницы МИД. Я ложусь туда на платной основе и 9 августа мне делают операцию. Операция проходит с трудностями. Источники сыпятся со всех сторон операционного поля. Но хирург проводит операцию до чистого края. В последних срезах раковых клеток не обнаружено. Через 2 недели меня выписывают домой. Опять ожидание. Опять ежемесячный контроль ПСА.

PS. Вчера я с прискорбием узнал, что Жернов Алексей Александрович скоропостижно и внезапно скончался. Он спас столько пациентов, имел золотые руки хирурга, брался за очень сложные операции. Главное, он был внимательным, всегда сопереживал пациенту, внушал оптимизм. В 2015 году он сделал мне около 10 операций. Имею в виду, что я находился под наркозом около 10 раз. Из этих операций две были под очень глубоким наркозом, с отключением кишечника. Моя семья глубоко скорбит по поводу кончины Врача с большой буквы.

Предисловие.

В декабре 2026 года исполнится 19 лет, как я веду борьбу с одним из самых коварных заболеваний, которое считалось неизлечимым. Моя борьба с онкологией. Онкология очень коварный враг. Он никогда не дает успокоения. Нужно всегда держать руку на пульсе. Расслабляться нельзя. Зачем я решил этим поделиться? Всё-таки 19 лет – немалый срок. Возможно кому-то мои откровения будут маяком. Возможно кто-то узнает что-то новое, ведь я испробовал много методов. Ведь бороться можно не только с раком. Всю историю в один пост не поместишь, поэтому будет несколько постов.

История №1.

Мне 47 лет. У меня отменное здоровье, я служил в ВДВ, карточки в поликлинике нет. Характер слегка дерзкий, не боюсь сделать замечание при виде неподобающего поведения и выставить хулигана из общественного транспорта. При напряженной ситуации, когда драки не избежать, бью первым. Вдруг у меня появляется непонятная резь при мочеиспускании. Я с мыслью о каком-то воспалении иду к урологу. Он назначает мне какие-то анализы, среди которых есть ПСА (простато-специфический антиген). Я о таком даже не слышал. Сдаю. ПСА равен 12. Лезу в интернет, а там умные люди пишут, что от 4 до 10 возможна аденома простаты, свыше 10 почти гарантированно рак простаты. Я слегка приглушен. Еду в НИИ Урологии, мне делают биопсию и вот он, приговор. Рак. Я в ужасе. Выхожу, сажусь в недавно купленный Ниссан. Упал на руль и чуть не заплакал. За что мне это? Я недавно купил квартиру, сделал отличный ремонт, сыну 5 лет, дочери 14, молодая красавица жена, в гараже два новых автомобиля, высокооплачиваемая работа, жизнь на взлете. Мысли только о том, что делать? Беру себя в руки. Я понимаю, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Приезжаю на работу. Пока молчу. Залез в интернет. Врага нужно знать в лицо. Отсидеться в кустах не получится. Нашел, что есть передовой способ лечения - брахитерапия. Он состоит в том, что в железу вживляют радиоактивные источники, которые убивают раковые клетки. Операцию могут делать в НИИ Урологии. Запись через заведующего отделением онкоурологии. Записываюсь на прием к завотделением. Он мне отказывает. Говорит, что нужна радикальная простатэктомия. Я на это не соглашаюсь.

Жена параллельно изучает вопрос, находит Институт брахитерапии в Обнинске. Созванивается с директором. Он ждет меня на прием. Мы срываемся в Обнинск. Вначале мне назначают гормональную терапию, чтобы приостановить рост раковых клеток. В марте 2008 года умер мой отец. Инфаркт. Он так и не узнал о моей беде. Но это к лучшему. Я не хотел его расстраивать. С помощью директора получаем квоту на ВМП. В апреле 2008 года после определенной подготовки мне делают операцию брахитерапии. Домой я отправляюсь на следующий день. Теперь только ожидание.

Мужчины, начинайте сдавать ПСА как можно раньше. Это один из самых верных онкомаркеров.