Глава 3. Осада крепости «Васькин дом»
Первые три часа пребывания Арчибальда в доме превратились в настоящий военный конфликт. Стадии принятия сменяли друг друга с пулеметной скоростью, но первой, разумеется, была стадия отрицания.
— Это розыгрыш, — твердила Люська, нервно сжимая кухонное полотенце. — Васька, где микрофон спрятал? Где колонки? Сейчас из-за шкафа вылезет какой-нибудь блогер-пранкер, и я ему...
— Люся, клянусь, он сам! — оправдывался Васька, вжимаясь в стенку.
Арчибальд, сидящий на кухонном столе, демонстративно чистил когтем край своего цилиндра.
— Отрицание реальности — это, конечно, защитный механизм, — заметил он, не поднимая глаз. — Но он выглядит крайне комично, когда вы произносите это, глядя в глаза существу, которое только что раскритиковало ваш плинтус.
Тут в дело вступил гнев. Антонина Петровна, до этого молчавшая, резко вскочила, схватив тяжелый чугунный половник.
— Да я тебя сейчас! — взревела она. — Я тебе покажу «критику»! Я тебе хвост в узел завяжу, интеллигент недоделанный! Васька, выкинь его в нужник, пока я всю избу не разнесла!
Кот, не меняя позы, лишь едва заметно повел усом.
— Агрессия, Антонина Петровна? Типично для тех, кто неспособен к аргументированной дискуссии. Ваша лексика стала еще более вульгарной, чем полчаса назад.
Когда кота попытались поймать веником, он с грацией хищника прыгнул на шкаф, свалив оттуда старую сахарницу. В доме начался хаос. Васька бегал кругами, пытаясь спасти кота от тещи, а тещу — от её собственного гнева.
После того как Люська чуть не разбила люстру, наступила стадия торга. Отрезанные от путей к отступлению, женщины сбились в угол.
— Так, — Люська вытерла пот со лба. — Если ты... если ты правда говорящий, то скажи, где Васька заначку прячет? Если угадаешь, разрешим остаться до утра. Но только до утра!
Арчибальд снисходительно хмыкнул.
— В жестяной банке из-под чая «Майский», за третьей полкой в кладовой, присыпанная старой пачкой семян редиса.
Люська охнула и побежала в кладовку. Через минуту она вернулась, бледная, держа в руках заветные купюры.
— Откуда?! — только и смогла она выдохнуть.
— Интуиция, наблюдательность и полное отсутствие у вашего супруга фантазии, — небрежно бросил кот.
Наступила тишина. Самая сложная стадия — депрессия — накрыла семью, когда они осознали, что их привычный мир рухнул. Они сидели за столом: Васька, Люська и Антонина Петровна, и с тоской смотрели на кота, который теперь выглядел не как гость, а как новый хозяин положения.
— И чё теперь? — глухо спросил Васька. — Мы теперь будем жить с говорящим котом, который будет нас учить жизни? Это же... это же позор на всю деревню.
Арчибальд наконец слез со шкафа. Он подошел к столу, поправил пенсне и посмотрел на них не как враг, а как на проект.
— Позор — это жить так, как вы жили до меня. А теперь — принятие. Я остаюсь. Я помогу вам превратить это... э-э... пространство в подобие жилища, а Василия научу хоть чему-то, кроме управления трактором и поглощения сомнительных жидкостей.
Он посмотрел на Люську, которая всё ещё сжимала деньги.
— И, кстати, Люся, эти деньги лучше потратить на приличный чайный сервиз. Нам с вами ещё долгие беседы вести.
Васька посмотрел на кота, на притихшую тещу, на жену. В душе у него разлилось странное чувство: вроде бы он потерял свою свободу, но в то же время — в доме наконец-то стало... интересно.
— Ну, добро пожаловать, что ли, — буркнул он, пододвигая Арчибальду блюдце с молоком. — Только котелок свой не снимай, когда ешь. А то как-то... непривычно.