Серия «Что издаётся в России»

7

Роман «Отец Сережа» Марины Чуфистовой — один из победителей «Ясной Поляны»⁠⁠

Серия Что издаётся в России

Премия «Ясная Поляна» в октябре отметила сразу два текста о священниках: «Поповича» Сергея Шаргунова в основной номинации и «Отца Сережу» Марины Чуфистовой в номинации «Молодость».

И если Шаргунов вряд ли нуждается в представлении, то имя Чуфистовой в литературном мире стало звучать относительно недавно. Что происходит в ее последней книге и почему, несмотря на шероховатости, она заслуживает внимания, рассказывает Андрей Мягков.

Щегольские кроссовки, электронная сигарета, голубая Tesla с Керуаком в бардачке — молодой священник Сережа на хуторе Богданов вряд ли сойдет за местного. Он и не пытается — Сережа оказался здесь после непроясненного конфликта с церковными сановниками и столь же непроясненного суда над своим наставником. В заснеженной южной глуши Сережа томится по жене, оставшейся в Москве, много и беспощадно рефлексирует, но для жителей Богданова он в первую очередь отец Сергий — и потому новоявленный батюшка изо всех сил исповедует, причащает и соборует. Даже самую малость подвизается детективом: местный «авторитет» Дубров, его помощник-трикстер Котовский, многозначительно помалкивающие при встрече братья-ветераны и прислужница Машенька, которой после опять же непроясненных событий удалили матку,— тайн здесь, мягко говоря, хватает.

Марина Чуфистова не первый год пишет добротную прозу: только за последние пару лет в «Азбуке» у нее вышли романы «Йалка» (2024) и «День, когда Бога не стало» (2025), где герои тоже мыкаются близ родного для автора Ростова-на-Дону. С публикацией «Отца Сережи» (2026) подоспели премии: Чуфистова стала лауреатом «Ясной Поляны» в номинации «Молодость» и финалисткой премии журнала «Сноб» «Сделано в России» в номинации «Текст». К тексту мы и вернемся.

Чужак, которого с недоверием встречает замкнутое провинциальное сообщество,— каждый книжный сезон дарит не одну книгу с подобной завязкой; недавно вот была «Крууга» (2025) Анны Лужбиной, ставшая лауреатом премии МХТ им. А. П. Чехова и прямо сейчас претендующая на «Большую книгу». «Сережа» идет по тропе узнавания еще дальше, будто намеренно швыряясь в читателя типажами: вот поп на дорогой машине, вот «авторитет» из 90-х, вот жена «авторитета», заявившаяся в шубе на воскресную службу… Но стоит перелистнуть несколько страниц, и оказывается, что молодой священник — совсем не карикатурный поп из вертикальных видео, Дуброва волнуют не только деньги, и даже инфернальному Котовскому не чуждо человеческое; банальность, которую читатель наверняка учуял, вдруг становится прозрачной, обнажая запутанных и запутавшихся персонажей. Чуфистова всю книгу балансирует на грани банальности — образа, высказывания, языка. Удержаться получается не всегда, но даже спотыкается этот роман на удивление достойно.

Есть, знаете, «порядочный человек», а «Отец Сережа» — порядочный, достойный текст. Написанный гладко, в духе самой что ни на есть классической литературы,— некоторые пассажи, особенно про семейное счастье, будто прямиком из хрестоматийных романов Толстого.

Достаточно выразительный и наблюдательный, чтобы получить эстетическое удовольствие, но при этом достаточно прямолинейный, чтобы читатель не рыскал по страницам в поисках морали и других утилитарных вещей.

При этом, чего греха таить, роман не идеальный. Взять хотя бы мимикрию под русскую классику, с которой «Отец Сережа» явно перегибает: «Но все закончилось быстро. Слишком быстро, чтобы он не мечтал о ней каждый день в часы томительного досуга». Или: «…в душе что-то теплилось. Надежда». Весь этот томительный досуг, вся эта надежда, которая понятно, где теплится,— как если бы бриолин перепутали с нафталином. Проговаривать очевидное писательница тоже не стесняется: «Кухню освещал уличный фонарь, в круге которого сиротливо стояла его машина. Такая чужая здесь».

И структурно все не слава богу: добравшись до середины, текст оседает, словно его тюкнули по темечку. Мотивации персонажей становятся все более путаными и хаотичными, а прием, который раньше добавлял динамики (многочисленные флешбэки и смена точек зрения), начинает утомлять, повторяя читателю уже известное. Сюжетная динамика у «Сережи» вообще чудная: он фактически лишен экспозиции, то есть сразу бросается на читателя, урывками объясняя с помощью тех самых флешбэков и отступлений, кто есть кто. Но если поначалу собирать этот пазл интересно, то, когда оказывается, что действие в настоящем так и останется ширмой для клочковатого прошлого, сложно не загрустить: будто у тебя на глазах скомкали и выбросили в окошко Tesla бумажку с настоящим сюжетом.

Так почему же тогда не заключить, что «Сережа» «взвешен на весах и найден очень легким»? Ну, во-первых, это действительно порядочный текст, каждую свою неудачу перекрывающий удачей. То человеческое внимание, с которым Чуфистова выписывает героев, это ведь редкая удача.

А во-вторых, за пазухой у «Сережи» есть кое-что совсем уж из ряда вон. Помимо разнообразных месседжей, часто явленных в лоб и потому не особо ценных, есть один почти не проговоренный.

Сережа — надтреснутый молодой человек, не совсем справляющийся с этой жизнью; испытывающий, можно сказать, дефицит надежды. Но, вопреки всему, он продолжает «делать свою работу» и в конце концов сам дарит надежду (а то и спасение) другим. Написать это в 2026 году так, чтобы это не выглядело воодушевляющим лубком,— всем удачам удача.

источник https://www.kommersant.ru/doc/9062956

Показать полностью 4
0

Линч обедает с Набоковым — 5 неожиданных фантастических книг⁠⁠

Серия Что издаётся в России

Современная фантастика давно перестала быть исключительно литературой о космических кораблях и далёких галактиках.

Сегодня жанр всё чаще исследует человеческие чувства, социальные связи, память, идентичность и саму природу реальности. В нашей подборке — пять книг издательства «Альпина.Проза», каждая из которых по-своему отвечает на вопрос о том, что делает человека человеком.

Ольга Харитонова — «Погрязание»

В рассказах Ольги Харитоновой всё фантастическое становится инструментом для исследования человеческой природы. Здесь нет единого сюжета или общего мира — в каждой истории своё допущение, необычная ситуация или взгляд на реальность. Однако все тексты роднит столкновение человека с чем-то выходящим за пределы привычного опыта.

Ольга Харитонова работает с разными жанрами фантастики — от социальной и психологической до почти философской. Одни рассказы исследуют последствия технологических изменений, другие сосредоточены на внутренних конфликтах героев, третьи — предлагают взглянуть на знакомые явления под неожиданным углом. Благодаря этому «Погрязание» воспринимается не как набор разрозненных текстов, а как многоголосый разговор о страхах, надеждах и вызовах настоящего и будущего.

Ксения Буржская — «Дегустация»

Новый роман Ксении Буржской начинается как история о творческом кризисе, но быстро превращается в путешествие по зыбким границам между вымыслом и реальностью. Главный герой, писатель Глеб, внезапно понимает, что привычный мир изменился до неузнаваемости. В то же время персонаж его собственного романа — су-шеф Егор — становится участником загадочной дегустации, после которой начинает меняться уже его тело. Постепенно судьбы автора и героя переплетаются, отражаясь друг в друге словно в кривом зеркале. А тут ещё и мультивселенная готовит очередные сюрпризы.

Буржская строит повествование как интеллектуальный лабиринт, в котором читателю приходится вместе с героями разбираться, что реально, а что нет. Это роман о поиске истинного «я», природе творчества и способности человека менять собственную жизнь, следуя за мечтой.

Мария Закрученко — «Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной»

Что будет, если книги окажутся под запретом, а последним убежищем для них станет космический корабль? Именно вокруг этой идеи построен роман Марии Закрученко. В центре сюжета — экипаж потрёпанного звездолёта Bookship, который перевозит грузы на окраинах освоенной Вселенной. Постепенно выясняется, что корабль хранит нечто гораздо более ценное, чем обычный товар: книги, ставшие в этом мире практически контрабандой.

Роман Марии Закрученко — одновременно и космический вестерн, и приключенческая фантастика, и размышление о роли культуры в обществе. Из такого необычного сочетания получается динамичная и очень человечная история о свободе мысли, силе слова и людях, готовых защищать свои идеалы даже на краю Галактики.

Дмитрий Захаров — «Кластер»

Иногда авторы научной фантастики просто описывают технологии будущего, а иногда задаются вопросом: а как они изменят жизнь, общество и природу человека? В технотриллере «Кластер» этот вопрос звучит особенно громко.

Это история о системе, в которой отдельные судьбы оказываются связаны куда теснее, чем можно предположить. Дмитрий Захаров исследует природу коллективного сознания, размышляет о зависимости человека от сложных структур и о цене, которую приходится платить за безопасность и эффективность.

Роман особенно заинтересует поклонников интеллектуальной фантастики, где идеи играют не меньшую роль, чем сюжетные повороты.

Ринат Газизов — «Приглашение к любви»

Фантастика о чувствах востребована не меньше, чем космические приключения или антиутопии. «Приглашение к любви» показывает, как меняются отношения между людьми в мире, где оказываются под сомнением привычные представления о близости, памяти и выборе.

Сборник Рината Газизова — это набор историй о поиске взаимопонимания и о том, насколько сильно человек нуждается в другом человеке. Сквозные герои взаимодействуют в атмосфере линчевского «Твин Пикса»: живут в лимбе между жизнью и смертью, работают на таинственный Аппарат, встречают мифических персонажей и, даже обладая сверхчеловеческими способностями, остаются людьми с обычными недостатками и желаниями.

источник https://www.mirf.ru/book/linch-obedaet-s-nabokovym-5-neojidannyh-fantasticheskih-knig

Показать полностью 5
4

Первый том полного собрания рассказов Желязны (6 томов) уже можно предзаказать⁠⁠

Серия Что издаётся в России

Шикарная новость для поклонников Роджера Желязны, то есть и для меня!

Весной издательство Fanzon выпустит первый том полного собрания рассказов Роджера Желязны, предзаказ уже открыт. Академическое издание содержит предисловия друзей автора, комментарии автора и редакторов, биографию Желязны, рассказы и стихи, раритеты, которые ранее не издавались и не переводились на русский.

Аннотация:
Первый том полного собрания рассказов Роджера Желязны, в который вошли ранние произведения автора — с начала карьеры до середины 1960-х годов. Этот том показывает писателя в период дерзких экспериментов, благодаря которым сформировался его уникальный голос.

Тексты в этом собрании сопровождаются комментариями редакторов, а также словами самого Желязны — фрагментами из его многочисленных эссе, где писатель рассказывает, как он создавал те или иные произведения и какими воспринимал их спустя годы. Также в состав тома входит первая часть биографии Роджера Желязны.

В проекте всё собрание выглядит так:

Источник новости https://fantlab.ru/blogarticle95813

Показать полностью 1
4

История российского книгоиздания в 10 книгах издательства Ad Marginem⁠⁠

Серия Что издаётся в России

Михаил Котомин, директор Ad Marginem, рассказывает, как менялось и развивалось российское книгоиздание на примере десяти книг, в разные годы выпущенных его издательством.

1. Мартин Хайдеггер «Бытие и время»

Издательство «Ад Маргинем» выросло из одноименной серии в государственном РИК «Культура». В 1994 году было организовано отдельное юрлицо, появился подвал в 1-м Новокузнецком переулке, дом 5/7 — книжный магазин, куда я пришел в 1996 году студентом. В это междувременье и родилась эта книга.

Это первый перевод «Бытия и времени», который сделал для себя в стол Владимир Вениаминович Бибихин, его переводческий шедевр. Хайдеггер много занимался словотворчеством, и, представляете, Бибихин в русском тексте сохранил пагинацию [порядковая нумерация страниц колонцифрами] оригинала и количество слов в строке на каждой странице.

И вот выходит такая книга, печаталась она тогда в типографии «Вторая Наука», в Шубинском переулке, я до сих пор помню, кто разгружал этот тираж. Царило легкое ощущение, что ты находишься на советской овощебазе. Со второго этажа высовывается длинная труба, и оттуда сыплются пачки. Пачки принимали: сам Владимир Бибихин с двумя сыновьями, юный Александр Михайловский, будущий профессор Вышки, главный переводчик и толкователь Эрнста Юнгера, я и мой коллега Александр Иванов. Пятитысячный тираж книги, твердый переплет, напечатанный на эфалине [разновидность переплетного материала, чаще всего используются текстуры «лен» и «вельвет»], мы вшестером тогда и разгрузили.

Дизайн Андрея Бондаренко [известный российский художник и дизайнер, оформил более трех тысяч обложек для издательств «Гнозис», Ad Marginem, «Иностранная литература» и CORPUS] — это еще ранний Бондаренко — в общем, это был первый тираж из чрева типографии, который я увидел и получил.

2. Владимир Сорокин. Собрание сочинений в двух томах

Вторая веха — двухтомник Сорокина, тоже эфалин, это книга 98 года, которая вышла как раз в кризис [дефолт 1998 года, когда цены буквально росли на глазах] и, собственно, спасла издательство.

Мы ровно к тому моменту, когда грянул кризис, успели отпечатать десять тысяч экземпляров этого двухтомника. И на сентябрьской книжной ярмарке — тогда она была одна, Московская международная книжная ярмарка, — каждые 15 минут или каждый час меняли на него цену. Современные прорывающие скидки какого-нибудь «Озона» — ничто по сравнению с галопирующим изменением цен каждые полчаса на ММКЯ в 1998 году.

Из издательства полугрантового, которое находилось между переводчиком, переводившим книгу для себя чуть ли не с семидесятых годов, и международной правовой системой, грантовой системой, где каждое издание было событием само по себе, мы превратились в издательство рыночное, и в этот открытый рынок мы вошли самым радикальным способом.

3.Баян Ширянов «Низший пилотаж»

Еще одна пионерская книга того же времени. Это первая книга, которая изначально была запечатана в целлофан и содержала все, что сейчас нужно выносить на обложку: нецензурную брань, наркотики, 18+. Это роман человека, писавшего под псевдонимом Баян Ширянов, который победил на первом конкурсе сетевой литературы «Тенёта». Конкурс этот проводил провайдер «Ринет», они тогда поддерживали культурные институции, журнал «Иностранная литература». (Например, у нас тоже был на ринете первый почтовый ящик. Он, кажется, до сих пор работает.)

Издание этого романа стало первым в череде скандалов, которые нас во многом, как ни странно, прославили. Скандал начался уже на этапе премии, потому что половина жюри считала, что такой текст невозможен, это не литература и прочее. Борис Стругацкий защитил роман, сказав, что это современная культура, современное явление, которое может быть предметом литературы, но мы тогда получили предупреждение от Минпечати — мы и Ярославский полиграфический комбинат — и были вынуждены запечатать тираж в целлофан и вложить туда предупреждение об опасном содержании.

После этого в 2000-2001 годах начался большой период художественной литературы. В 2001-м выходит «Голубое сало», в 2002-м — «Господин Гексоген» Александра Проханова, все в обложках Бондаренко — как и роман Ширянова, — я их называю «бондаренковское барокко», винтажный уже фотошоп, изображения со слоями, чрезмерность театральная. Андрей же по образованию театральный художник.

Самым пиковым был 2002 год, в этот год мы получили премию «Национальный бестселлер» [Литературная премия за лучший роман на русском языке, написанный в течение календарного года. Учреждена в 2001 году, с 2022 года не вручается] за роман «Господин Гексоген», премию Андрея Белого за «Книгу воды» Эдуарда Лимонова, который в то время сидел в тюрьме. Тогда же случился скандал с «Голубым салом», который привел к первому стотысячнику в нашей издательской биографии. Перед Большим театром организация «Идущие вместе» устроила демонстрацию, в ходе которой экземпляры «Голубого сала» бросали в такой специально построенный гигантский картонный унитаз. Интернет тогда был, но очень слабый, а вот телевидение было важно, и телевидение все это снимало. В результате подобного медиавзрыва нас и вынесло на большой рынок. Потому что если двухтомник Сорокина мы продавали как бы на коленке, то тут у нас появились крупные дистрибьюторы, «Клуб З6.6» [Национальный книжный дистрибьютор, существующий с 1995 года], и началось долгое свободное плавание.

4. Михаил Елизаров «Библиотекарь»

Я помню разные этапы развития русского книжного рынка, и довольно долгое время выход издательства на всю Россию был тяжелым и затратным процессом. Существовала компания «Топ-книга», были какие-то сети оптовиков, дистрибуция «АСТ», с которыми мы работали, и это был непростой опыт. Все эти люди относились к книгам абсолютно по-другому, они помнили, что когда-то, при становлении нового книгоиздания, книги были дефицитным товаром с повышенным спросом, где низкая маржинальность с лихвой преодолевалась большими тиражами, для нас же каждое издание — это своего рода артхаусный проект, который должен соединить экономику и издательский идеализм; словом, это была встреча двух инопланетян. И вот в эту «большую» дистрибуцию мы залетели через роман Елизарова «Библиотекарь».

Роман, который получил «Русского Букера» [Литературная премия, присуждавшаяся в 1992–2017 годы за лучший роман на русском языке. Официально прекратила существование в 2019 г.], наверное, самое очевидное и каноническое признание всей нашей фикшен-линейки, первоначально стартовавшей как авангардная, экспериментальная; нас называли маргиналами, а тут и премии, и тиражи.

Стартовый тираж был десять тысяч (книга, которую я вам показываю, уже, к сожалению, не первое издание), это был 2008-й, и вот тогда мы начали работать с компанией «АСТ» именно как с дистрибьюторами. Я помню встречу с сетью магазинов «Буква», которая была внутри компании «АСТ». У нее было не помню сколько магазинов — четыреста, тысяча, — мы с коллегами думаем: «Вау, по пять экземпляров в каждый магазин, и вот тираж раскидали».

Но очень опытная уставшая женщина нам сказала: «Нет. Вы знаете, у нас в Сыктывкаре 7 магазинов, но мы вас поставим в один. В Архангельск вообще вас не поставим». Для нее Россия делилась на целые регионы, где «ваши книги читать не будут, там нет вашей публики». А сейчас с приходом маркетплейсов вдруг оказалось, что публика есть везде.

2008-й, когда вышел роман Елизарова, стал концом нашего большого фикшен-периода, который закончился вместе с концом наших отношений с «АСТ» — конец этот был очень травматичный, затем их поглотило «Эксмо». «АСТ» распространяли 80 процентов наших тиражей и их же печатали. Схема была такая, что они дают денег на производство и потом какие-то роялти нам с продаж капают.

И вот, представляете, единственный источник денег просто перестает существовать. У нас скопились хвостики тиражей, потому что по 20 процентов от каждого тиража мы всегда брали на московские независимые книжные магазины и работали с ними напрямую. Так родился «Черный рынок» [Тематические ярмарки издательства Ad Marginem, переросшие в книжные фестивали], когда мы эти остатки просто вынесли во двор издательства и стали продавать, потому что не было денег на аренду, на зарплату, это был пик крушения, и из этой пиковой истории мы вышли в новом дизайне, в масштабном издательском проекте с музеем «Гараж».

5. Сьюзен Сонтаг «О фотографии»

С «Гаражом» сотрудничество началось с моей мечты — издать книгу Сьюзен Сонтаг «О фотографии». Права на нее принадлежат агентству Wylie [The Wylie Agency — одно из самых влиятельных литературных агентств в мире, основанное Эндрю Уайли в Нью-Йорке в 1980 году]. Эндрю Уайли по кличке Шакал [Прозвище «Шакал» закрепилось за Эндрю Уайли из-за его репутации бескомпромиссного переговорщика, который на протяжении десятилетий переманивает ведущих авторов у конкурентов и жестко отстаивает финансовые интересы клиентов, зачастую нарушая «джентльменские» правила издательского бизнеса] сказал, что не может продать только одну книгу, нужен package deal [Пакетная сделка — стратегия продажи, при которой агент предлагает издательству не отдельный проект, а готовый пакет, который может включать, например, несколько книг одного автора], на него денег не было, и вот я пошел по Москве искать партнеров на книгу о фотографии.

И так, с желанием издать одну книгу, я пришел к Антону Белову, директору музея «Гараж», который в это время переезжал из «Гаража» мельниковского [Первоначально «Гараж» располагался в построенном по проекту архитектора Константина Мельникова здании Бахметьевского гаража, откуда и получил свое название] в парк Горького. Это была идеальная встреча, потому что «Гараж» терял пространство, где можно было устраивать выставки и события, нужно было что-то делать вместо этого, и Антон сказал: «Зачем одна книга, давай делать целую серию».

Из этого вырос десятилетний большой проект, в ходе которого были изданы сотни книг, но главное — нам удалось уйти от 7БЦ [Классический твердый переплет книги. 7 — цельнокрытая обложка, Б — бумажное покрытие, Ц — целлофанированная (покрытая глянцевой или матовой пленкой)] в сторону типографики, дизайнерских бумаг, книг в мягких обложках. Идея была в том, что мы хотим бежать из мира сетевых магазинов, из большой книжной России, чтобы построить свою книжную территорию. Этот процесс тоже занял какое-то время, потому что даже независимые книжные магазины первые полгода очень скептически относились к книгам в мягких обложках, говорили, что они маркие, что не будут их брать, а потом, буквально через полгода, ситуация переменилась, и некоторые магазины даже стали себя позиционировать как «единственное место в городе, где можно купить Ad Marginem».

Мы использовали дизайн как маркетинговый лом, с помощью которого мы потихоньку открыли свою территорию.

Так как наша цель была адресоваться большой читающей России, в том числе и через только открывающиеся маркетплейсы и другие интернет-сервисы, — мне кажется, этот путь проще пройти с современной книгой в мягкой обложке. Ну и представляете, какой был разрыв, мир изменился, издатели даже стали по-другому одеваться, а книга выглядела, как будто она в девяностых осталась. Как будто вот тут мы зарабатываем деньги, а в своей повседневной жизни уже другое смотрим, уже другое носим, по-другому оформляем свои полки. И одна из наших рабочих гипотез была такой — мы хотим преодолеть этот разрыв при помощи нового, современного типа обложки. Чтобы она была созвучна тому, что происходит в обществе и за окном. Гипотезы бывают, конечно же, ошибочные, но до сих пор, мне кажется, эта форма живучая. Вот этой книге уже 12 лет, она нормально выглядит, и, даже если сомнется, пожелтеет, это будет просто блок с текстом. Как букинистические книги 20-х годов прошлого века. Видишь, что клей уже рассохся, но все равно это приятная тетрадка.

А для библиофилов есть выход, я всегда говорю — если у вас претензии, что книга мацается или портится, купите две: одну для хранения, другую для чтения. В каком-то смысле мы продаем впечатления, нам важно впечатление, первый контакт с текстом.

6. Курцио Малапарте «Капут»

Сотрудничество с «Гаражом» развивалось медленно, в первый год две книги сделали, во второй — четыре. Продажи, конечно, пошли не сразу, и в этот период мы издали вот такой двухтомник — «Капут» и «Шкура» Курцио Малапарте.

Однажды на книжной ярмарке ко мне подошел человек и сказал: «Я хочу вас поблагодарить за книги, которые вы издали, и спросить, может быть, вам нужна какая-то помощь». Он рассказал, что он из музыкальной семьи, музыкант, и жизнь так распорядилась, что он играет в ресторанах, ему там бросают деньги, так что у него есть какие-то хоть и небольшие, но лишние деньги. А нам он благодарен за то, что наши книги — это первые книги, которые стала читать его жена. Он переживал, что она не читает ничего, но вот она открыла для себя Елизарова и начала читать. Так что он благодарен, что его жена вернулась в книги. Вот он и говорит: может, у вас есть какая-то мечта, что-нибудь издать хотите?

Я в это время как раз носился с Малапарте, про которого мне рассказал Эдуард Лимонов. По-русски Малапарте не было, и проблема в том, что правами на Малапарте тогда распоряжался его племянник (и, кажется, до сих пор распоряжается). И этот племянник, юрист, непрямой, кстати, родственник, каким-то образом отсудил у, кажется, миланского университета часть архива Малапарте. Он был очень алчный и требовал денег, которые тогда были совсем неподъемными, за два романа — пять тысяч евро. Сумма еще была связана с тем, что Малапарте перед смертью успел познакомиться и подружиться с Виктором Некрасовым [Советский писатель, драматург, журналист. Автор повести «В окопах Сталинграда»], который был тогда в поездке в Италии, а Виктор Некрасов каким-то удивительным образом, что могло случиться только в советские времена, издал роман «Капут» на украинском языке в каком-то киевском советском издательстве. И поэтому в семье наследников Малапарте бытовало мнение, что, во-первых, Малапарте очень известен в России и, во-вторых, что они все там ненадежные партнеры, не платят роялти, издают непонятно как и где. Но благодаря тому преданному читателю мы купили эти права и издали две книги.

Обычно говорят, что литература подражает жизни, а вот история, когда жизнь становится литературой.

7. Флориан Иллиес «1913. Лето целого века»

Эпоха с «Гаражом» длилась довольно долго, там появились фигуры, которые стали нашими новыми кормильцами: например, Флориан Иллиес.

Тогда что-то произошло с самим понятием тиража. До этого рынок был устроен так: ты продал книгу — один тираж, второй, — но потом рано или поздно книга уходит, уступает место более удачливым соседям. Но эта книга стала долгожителем, и новый всплеск популярности после записи аудиокниги [Книга была озвучена Алёной Долецкой и Сергеем Чонишвили. Вышла в 2020 году как крупный проект стримингового сервиса Storytel] стал уже третьей точкой бифуркации. Третий тираж был то ли из пяти, то ли из трех тысяч, он еле продавался — и потом вдруг такой рывок!

После того как появилось аудио Storytel, книга попала к читателям, которые вообще не представляют себе наш издательский контекст, аудиокнига отдельно полетела и до сих пор хорошо себя чувствует. А «1913. Лето целого века» у нас уже около 15 лет в продаже. Это тоже новая реальность, 15 лет, и приблизительно тысяч десять экземпляров в год уходит.

8. Эрнст Юнгер «Уход в лес»

И, собственно, в таком «гаражном» формате, с фокусом на современное искусство, мы подобрались к ковиду. Наш контракт с «Гаражом» закончился до эпидемии, потому что «Гараж» научился делать книги сам, сейчас у них свой издательский отдел, а мы пошли своим путем. На этом пути нас ждал локдаун, и нам очень повезло, что за день до закрытия всего заработал наш первый продающий сайт. И за три недели до локдауна мы наконец справились с WB, а с «Озоном» мы работали всегда. Эта подключенность к электронным видам продажи нас во многом спасла, все сидели по домам в разных городах, и только раз в неделю наш героический Константин Татьян, глава отдела распространения, приезжал на склад практически в скафандре и один отгружал все эти интернет-доставки. Это позволило нам как-то существовать, потому что был приток денег, ну и, конечно, мы сократили все траты. «Уход в лес» — наше первое производство в пандемию, мы ее печатали в короткие промежутки между волнами карантина. Первый тираж мы печатали на цифре [Цифровая печать — изготовление тиражной печатной продукции с помощью «цифрового» оборудования — устройств, печатающих непосредственно из электронных файлов и использующих технологию прямого нанесения красок], в Чехове, и это абсолютно такой кризисный и дизайн, и вид. Это все памятник тревожной поры ковида, кроме того, сам посыл книги очень попал в ковидные настроения.

9. Дэвид Гребер, Дэвид Уэнгроу «Заря всего. Новая история человечества»

Выходом из ковида стал наш долгострой «Заря всего». Эту книгу мы переводили четыре года, потому что переводчиков и редакторов сначала подкосил ковид, потом часть релоцировалась, их пришлось заменить. В общем, это был такой долгострой, который вяло тянулся все-все ковидные года, а издали мы ее уже в 2025 году. Хотя начали переводить в 2021-м. Права у нас уже закончатся в этом году, но если «Уход в лес» был входом в ковид, то «Заря всего» стала выходом из него. Собрать такую книгу на удаленке просто невозможно. Это требует редакционной мощи и усилий. И к вопросу о мягких переплетах — посмотрите, какая легкая и удобная книга!

Два самых оптимистичных мыслителя и теоретика современности из нашего портфеля — это Марк Фишер и Дэвид Гребер, оба писали о том, что выход есть, что мировое человеческое сообщество всегда может пересобраться, перепридумать себя. Один покончил жизнь самоубийством перед ковидом, а второй умер в самом его конце. Самые оптимистичные ребята, которые не сдавались ни перед концом истории, ни перед катастрофическим глобализмом капиталистического реализма, по жуткой иронии судьбы ушли слишком рано. Но может это и есть плата за то, что они в своих текстах, в своей авторской практике не сдавались и искали выход, который сами, получается, отыскать не смогли. Ну или совпало так.

Это уже посмертная книга Гребера, выпущенная в соавторстве с археологом Дэвидом Уэнгроу. Он успел ее дописать, а мы успели ее издать. Поэтому еще один интересующий меня аспект — может, это с возрастом начинается… Я вдруг очень четко себе представил, что все изданные авторы, все изданные книги — они навсегда с тобой. Неважно, что произойдет: сменится ли правообладатель, автор уйдет в другое издательство или просто ваши пути разойдутся, но те совместные книги, которые мы пережили, они навсегда остаются в нашем анамнезе.

В новой реальности важно, что появляются авторы, с которыми мы живем с первой книги и дальше. Важно, чтобы переводы появлялись синхронно, потому что мне всегда хотелось издавать не книги, а авторов. В каком-то смысле такие наши переводы — замена русским авторам, которых я не могу сейчас найти в том количестве, в котором они были в девяностые и нулевые, потому что тогда в обществе что-то витало, был определенный заряд автохтонности. Был живой естественный процесс, а сейчас нет: либо оптика так сильно изменилась, либо общество должно пересобраться. Для рывка вперед нужны пучины отчаяния. Люди должны понять, что писать нужно не для того, чтобы понравиться кому-либо, а потому, что ты просто не можешь этого не делать, тебе есть что сказать. А сейчас очень много появилось выпускников разнообразных школ «криэйтив райтинга», молодых писателей, которые только и говорят, мол, премия такая, премия сякая, мои тиражи, мои встречи с читателями и так далее.

Но мы же знаем, как можно манипулировать тиражами. А вот попасть в ожидания общества, озвучить какие-то его чаяния — редкая способность.

10. Рёко Секигути «Нагори. Тоска по уходящему сезону»

И, собственно, один из авторов новейшей истории — Рёко Секигути. После ковида мы очутились в новых, еще более сложных временах, многие люди стали вспоминать свое прошлое, у многих эти воспоминания были травматичными. Популярная недавно автофикшен-версия копания в травмах стала реакцией и на это тоже, а Секигути предложила свой вариант продуктивного использования тоски, некоего воспоминания об ушедшем, но остающемся в воспоминаниях, другой подход к утрате, полуневыразимый, поэтичный, со своим сугубо японским умением снимать европейские дихотомии, находиться в пространстве не четырех, а двадцати четырех сезонов, тридцати восьми оттенков, полутонов. Эта книга стала событием сама по себе, тогда у нас не было еще такого мощного пиар-блока с соцсетями и прочим, который нам собрал Дима Харьков, присоединившийся к команде два года назад. Это книга, которая сама себя продвинула.

У нас есть определенный объем книг, больше которого мы не можем издавать. 96 новых книг в год — столько может единовременно удержать в голове издатель, и где-то 300-320 книг в общем портфеле — столько может единовременно держать в голове книготорговец. И нам важно, чтобы этот сезонный поток — 96 новых книг, 300 старых — все время крутился и чтобы находилось место для новых авторов, с которыми мы будем жить долго, а какие-то книги, прожив жизнь одного тиража, выходили из портфеля. Одна из целей и задач издательства — создавать устойчивый ландшафт чтения. Мы любим развитые книжные культуры за то, что ты приходишь в магазин и ты в восторге от глубины полок, от количества наименования в разделе, скажем, антропологии или искусства авангарда. Все время есть целый набор классических титулов, которые постоянно находятся в продаже, но это для нас, для туристов, плюс, а для издателей это наверняка малооборачиваемые книги, книги, которые, казалось бы, занимают места на полках в магазинах. Но это одна точка зрения. Другая точка зрения, которой придерживаемся мы, рассматривает книгоиздание как некую ответственность: ты создаешь ландшафт, который затем создает твоих читателей, которые, в свою очередь, создают новых авторов и тем самым тебя как издателя. И таким образом общество вновь и вновь воссоздает само себя, придает себе форму.

источник https://media226.ru/flipside/16-istoria-rossijskogo-knigoizd...

Показать полностью 20
76

«Суп с утюгом» и секреты Лосяша — вышла официальная кулинарная книга «Смешариков»⁠⁠

Серия Что издаётся в России

Стартовали продажи «Смешарики. Официальная кулинарная книга» — первого лицензионного гастрономического издания по мотивам знаменитого мультсериала.

«Любая вымышленная вселенная, если она вымышлена удачно, рано или поздно совершает прорыв в реальность. И порой этот прорыв — в еде. Вспомните сливочное пиво из „Гарри Поттера“ — сейчас его можно попробовать в доброй дюжине тематических кафе. Поклонники Спанч Боба наверняка подумают о знаменитом крабсбургере, а любители сказки Льюиса Кэрролла — о печенье с надписью „Съешь меня“. Мы решили: нам тоже надо, пора совершить кулинарную экспансию в мир людей».

Мария Корнилова, главный редактор «Смешариков»

Автор кулинарных бестселлеров Анастасия Зурабова пересмотрела все серии «Смешариков» и «ПинКода» и превратила мультяшные блюда в двадцать реальных рецептов — от философского «Огурца от Копатыча» до легендарного супа с утюгом, который когда-то сварила Совунья. Есть здесь и идеальный «нарезной» батон от Лосяша, и пряный масала-чай от Карыча, и другие блюда, которые раньше можно было только разглядывать на экране. Каждый рецепт написан так, чтобы даже новичок чувствовал себя уверенно, а любимые герои мультсериала дают на страницах издания мудрые советы и подсказки.

Главный редактор проекта «Смешарики» Мария Корнилова превратила книгу в настоящий артефакт для фанатов. К каждому блюду прилагаются воспоминания съемочной группы, фан-факты и пасхалки, которые заставят взглянуть на знакомые серии по-новому. Например, создатели объясняют, как спасти мир одним стаканом молока, где в «Смешариках» спрятались Медуза Горгона и Ричард Львиное Сердце, а также почему один эпизод стал самым милым продакт-плейсментом в истории.

Книга вышла в красочном подарочном оформлении, с лицензионными иллюстрациями и кадрами из серий. Читателям предлагают узнать любимых героев по цитатам, выяснить «Какой вы Смешарик?» и пройти «Кулинарный тест на настоящего фаната». Проверить себя будет интересно и взрослым, и детям.

Создатели уверяют, что «Смешарики. Официальная кулинарная книга» согреет душу (и желудок!) каждого, кто вырос на этом гениальном и очень уютном мультсериале — или просто хочет понять феномен обаяния «Смешариков», которые вот уже более 20 лет завоевывают новых поклонников.

источник https://eksmo.ru/news/vyshla-ofitsialnaya-kulinarnaya-kniga-...

Показать полностью 4
4

Открыт предзаказ на мемуары Айзека Азимова «Я Азимов»⁠⁠

Серия Что издаётся в России

Ну, наконец-то! Об этой книжке я очень мечтал в детстве. Случилось так, что пару глав из неё опубликовали в качестве послесловия к роману «Прелюдия к Основанию» ещё в 1992-м (серия SFинкс, издательство «Советский композитор«). Мне было 14 лет, роман я сразу проглотил и одного раза оказалось достаточно, я его, кажется больше не перечитывал ни разу, а вот клавки из мемуаров уж и не помню, сколько раз прочёл, практически наизусть знал.

Надо сказать, что мемуары писателя уже издавали позднее малотиражкой, и я даже приобрёл её, и, конечно, прочёл, но тот перевод оставлял желать лучшего. На это лучшее и надеюсь в этот раз.

Издание 2020-го года, издательство "Клуб КЛФ"

Издание 2020-го года, издательство "Клуб КЛФ"

источник https://postmodernism.livejournal.com/2671867.html

Показать полностью 3
7

«Книга, изменившая всё» — как сборник «Опасные видения» стал важнейшим для научной фантастики⁠⁠

Серия Что издаётся в России

В декабре прошлого года на русском языке вышла долгожданная легендарная антология Харлана Эллисона «Опасные видения», которую в США издали ещё в 1967-м. «Видения» потрясли англоязычный мир фантастики, став ультимативным меморандумом Новой Волны сайфай-литературы.

Василий Владимирский рассказывает, чем этот сборник так важен, как он перевернул мир научной фантастики и почему его называют «книгой, изменившей все».

Доспехи, оружие и другие предметы в видеоиграх, как известно, делятся на обычные, необычные, редкие, эпические и легендарные. По этой классификации «Опасные видения», несомненно, книга из класса легендарных: антологии, сопоставимые по резонансу и влиянию со сборником под редакцией Харлана Эллисона, появляются в фантастическом цеху хорошо если раз в десятилетие. Парадокс в том, что этот сборник целиком принадлежит своей эпохе: чтобы понять сегодня, почему именно он произвел на современников такой мощный эффект, придется разобраться в контексте и вникнуть в детали.

«Опасные видения» вышли во второй половине 1960-х, в пору наивысшего подъема новой волны англо-американской фантастики. Это движение зародилось в Великобритании и получило название по аналогии с новой волной европейского кинематографа: так же как режиссеры, писатели-фантасты выворачивали наизнанку традиционные жанровые нарративы, расширяли арсенал изобразительных средств, пробовали на зубок острые, табуированные темы.

Иными словами, из кожи вон лезли, чтобы доказать миру: фантастика не просто аттракцион, призванный развлекать и поучать читателей среднего школьного возраста, не только «чушь, которую жулики пишут для идиотов», по выражению одного советского редактора, а явление куда более сложное и многоплановое.

«Опасные видения» — это в некотором роде квинтэссенция новой волны. Но, в отличие от британских коллег (Дж. Г. Балларда, Майкла Муркока и других), американца Харлана Эллисона как составителя интересовали не столько замысловатые эксперименты со стилем, сколько преодоление негласных ограничений, царивших в англоязычной жанровой прозе 1960-х. Собственно, редактор «Видений» хотел получить от авторов рассказы, которые не принял бы ни один уважающий себя научно-фантастический журнал, но при этом увлекательные в традиционном смысле слова, то есть созданные не методом автоматического письма или нарезки а-ля Уильям Берроуз. Радикальные эксперименты мог позволить себе британский полуандерграундный журнал «Новые миры», но не издатели антологии, адресованной, как принято выражаться, широкой публике.

Первое издание антологии на русском языке было малотиражным (всего 30 экземпляров), 2018 год

Первое издание антологии на русском языке было малотиражным (всего 30 экземпляров), 2018 год

И, надо сказать, в целом Эллисону удалось решить поставленную задачу: поиском нового языка научной фантастики всерьез увлечен только один из участников «Видений» — Филип Хосе Фармер, предложивший составителю футуристическую повесть «Наездники пурпурных пособий, или Великий гаваж». Отчаянные британские революционеры Джеймс Грэм Баллард и Брайан Олдисс, например, свое присутствие на этих страницах скорее обозначили: оба предложили тексты вполне проходные и абсолютно традиционные по форме. Зато составителю удалось привлечь авторов консервативных взглядов: Пола Андерсона, Кита Лаумера, Ларри Нивена и других. (Кстати, Нивен, наследник нефтяного магната, еще и поддержал проект финансово, когда Эллисон вышел за пределы отпущенного бюджета, но это отдельная история.) Ну а комплиментарное предисловие к первому изданию антологии написал не кто иной, как Айзек Азимов, живой классик НФ и несгибаемый боец старой гвардии.

Конечно, слова «Эллисон» и «сдержанность», «Эллисон» и «дипломатичность» сложно представить рядом в одном предложении. В небольших эссе, предваряющих каждый рассказ, составитель готов в лепешку расшибиться, чтобы доказать: всё это шокирующие, революционные, прорывные произведения. Хотя, если честно, за парой исключений шокировать они могут в наши дни лишь читателя, который последние 70 лет пролежал в медицинской коме и до сих пор простодушно считает фантастику ванильной «литературой крылатой мечты». Некоторые рассказы, включенные в этот сборник, переводились еще в СССР — даже пугливые советские редакторы не углядели в них особой крамолы.

По большому счету в этих видениях куда меньше шокирующего и опасного, чем в книгах Франсуа Рабле и Джонатана Свифта, Эдгара По и Франсуа Вийона, Гоголя и Достоевского. Вполне конвенциональная фантастика для взрослых — в меру дидактичная, порой чересчур прямолинейная. Китайский чиновник Чень, верный сын коммунистической партии, случайно узнает о подлинном устройстве нашей реальности, предельно далеком от материалистической картины мира («Вера наших отцов» Филипа Дика). Робот объявляет себя новым мессией, собирает последователей и подстраивает свое убийство, чтобы подчеркнуть параллели с евангельским мифом («Иуда» Джона Браннера). Джек-потрошитель, перенесенный на машине времени из викторианского Лондона, продолжает свой кровавый крестовый поход на стерильных улицах города будущего, жители которого буквально изнывают от скуки («Игрушка для Джульетты» Роберта Блоха, «Охотник в Городе на краю мира» Харлана Эллисона). Марсианские беженцы становятся объектом расистских выпадов вслед за чернокожими, ирландцами и евреями («День марсиан» Фредерика Пола), а рассеянные по миру цыгане, напротив, обретают свою давно утерянную родину («Страна Больших Лошадей» Р. А. Лафферти). И так далее три с лишним десятка рассказов и повестей фантастов разных взглядов и поколений.

Не стоит забывать, что к моменту выхода «Опасных видений» уже были опубликованы и стали литературными событиями разного масштаба «451 градус по Фаренгейту» (1953) Рэя Брэдбери, «Тигр! Тигр!» (1956) Альфреда Бестера, «Чужак в стране чужой» (1961) Роберта Хайнлайна, «Заводной апельсин» (1962) Энтони Бёрджеса, «Колыбель для кошки» (1963) Курта Воннегута, «Геноцид» (1965) Томаса Диша — перечисляю только тех авторов, которые не приняли участия в проекте Эллисона. Секс, ультранасилие, вольные фантазии на религиозные темы, беспощадная социальная критика — к 1967 году для читателей фантастики все это было далеко не в новинку.

И тем не менее историю американской научной фантастики можно разделить на два этапа: до этой антологии и после.

Харлану Эллисону удалось приручить опасные видения: то, что до появления сборника под его редакцией воспринималось как рискованный литературный эксперимент, после антологии стало для фантастики вещью абсолютно естественной, даже тривиальной. Благодаря своей харизме и красноречию Эллисон собрал на этих страницах любителей разрушать табу из числа новаторов и консерваторов, маргиналов и представителей жанрового мейнстрима, заслуженных ветеранов научной фантастики и задиристых лидеров нового поколения, объединил одной идеей и задал цель: «Танцуют все!»

Как писал в предисловии к переизданию 2002 года Майкл Муркок: «Эллисон провернул самое сложное... Он единолично создал новую точку отсчета и требовал, чтобы в будущем любой автор с любыми амбициями не падал ниже его стандарта. Он сделал то, о чем мечтали мы, визионеры. Он изменил наш мир навсегда. И, что иронично, когда мир меняется так фундаментально <...>, никто не помнит, каким мир был до того, как стало лучше». Стала ли фантастика после «Опасных видений» лучше — вопрос, конечно, дискуссионный. Но что она стала более разнообразной и свободной — это факт. На мой взгляд, уже достаточное основание, чтобы поставить на полку этапную «книгу, которая изменила всё».

После дифирамбов в адрес антологии под редакцией Эллисона нечестно было бы умолчать о специфике российского издания, точнее, перевода этой книги на русский. Перевода, мягко выражаясь, грешащего некоторой небрежностью. К примеру, «красное смещение» (распространенный термин из области астрофизики) превращается у переводчика Сергея Карпова в «красный сдвиг», «фэны» (самоназвание любителей фантастики, закрепившееся в русском языке как минимум с 1970-х) в «фанатов», а Стена Плача (знаменитое место поклонения в Иерусалиме) — в «плачущую стену». Но это реальность, с которой нам придется мириться: «Опасные видения» — важный документ эпохи, историческая веха, а другого легального перевода этой антологии мы в ближайшие годы скорее всего не увидим. Так что остается или читать то, что предлагают отечественные издатели, или подтягивать английский и пытаться осилить книгу в оригинале. Выбор, само собой, остается за читателем, но кто предупрежден, тот вооружен.

источник https://www.kinopoisk.ru/api/webview/post/4012156/

Показать полностью 5
6

Про книгу "Миры Говарда Филлипса Лавкрафта, том 3 — Люди и культы"⁠⁠

Серия Что издаётся в России

Недавно тут я публиковал пост Что почитать из фантастики? Книжные новинки марта 2026-го и, не откладывая в долгий ящик, себе заказал из этой подборки книжку, которую вчера забрал из магазина и зачитал. Это небольшой отзыв на неё.

Ко всем книгам серии «Миры Говарда Филлипса Лавкрафта» у меня есть только одна претензия — очень уж примитивные у них по рисунку обложки, отдающие детским творчеством, но это вкусовщина, кому-то, видимо нравится. Обложка не страшно, поскольку внутри меня вполне всё устраивает.

В остальном это очень даже информативные издания, для меня, как не знатока творчества Лавкрафта, но интересующегося им, сочувствующего ему и уважающего Говарда Филлипсовича. Нам, любопытствующим профанам при помощи такого рода красочных альбомов можно получить подробное представление о Вселенной, созданной писателем, не штудируя его книг.

За читателя это сделали люди, работавшим над изданием. Тут пришлось тщательно прочесать все произведения Мифов Ктулху, не только Канон Лавкрафта, но и труды всех его продолжателей, количество которых с каждым годом растёт.

То, что в художественных произведениях разбавлено сюжетом, диалогами, описаниями и прочими литературными вкусностями, здесь собрано в информационные статьи, но если вдруг захочется ознакомится с первоисточниками, в которых всё это описано — они указаны и читатель может самостоятельно отыскать романы, повести или рассказы, где фигурируют описанные в энциклопедии персонажи или культы, или артефакты и прочие вещи.

Первый том серии  был посвящён монстрам, второй — магическим артефактам, а третий, к сожалению, заключительный (так указано в предисловии) подробно рассказывает о культах и значимых для лавкрафтовской мифологии персонажах.

Вселенная «Ктулху и вся честная компания» давно уже переросла только лишь творчество Лавкрафта, многие авторы, как современники демиурга, так и пишущие в настоящее время, неустанно расширяли и расширяют её (очевидно, что и будут расширять ещё долго).

Для того, чтобы более менее ориентироваться в этом завораживающем пространстве коллективной фантазии, и нужны данные энциклопедии, красочно проиллюстрированные и информативно описывающие те или иные аспекты.

Спасибо тем, кто не поленился и скрупулезно собрал разрозненные сведения, придав им удобную для чтения и приятную для глаза форму!

источник https://postmodernism.livejournal.com/2659569.html

Показать полностью 21
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества