Серия «Chile»

..я помню Сантьяго всегда мерзко-суровым - улыбаться было не в его теме.
"Что я вам - клоун?!" - говорила нам его холодная лыба, в которой читалась решимость на....почти на все.
С легкостью отдать конспект, вписаться за тебя, готовность подтвердить все что надо..
Почти....Но он не умел врать.
Даже по мелочи, даже для простой ерунды - которая всем нам свойственна....
Он хмурил свои и так толстенные брови и интересовался...
зачем... "por que?!" ...блять - ну как ему было объяснить?!
...в августе 73-го он вернулся домой.
В сентябре того же года генерал-капитан Пиночет подошел со своими пацанами к сердцу столицы... и Альенде разрядил себе в рот последние два патрона из подаренного ему Фиделем АКМ-а.
...Сантьяго отстреливался, пока мог, из старого советского карабина.
При штурме левого крыла президентского дворца его накрыли минометами.

Тогда я редко прогуливал лекции. Скорее, я их редко посещал.

Нет, мое бренное тело всегда сидело во третьем ряду и аккуратно делало вид, что строчит конспект.

Но, в тот момент я был всегда где-то в других мирах:

там где студентов не пичкают маркленом, а вместо Зыкиной и Кобзона в радиоприемнике бодро распевают "Led Zeppelin" и "Kiss".

Однажды, в момент возвращения из трипа, я заметил, как пристально Сантьяго наблюдает за преподом - доцентом Караваевым. 

Доцент вещал о достижениях 20 съезда и с горькой полуулыбкой обличал ошибки Вождя в предвоенный период. Аудитория согласно кивала, в их суровых лицах читалась ненависть к тоталитаризму и предмету в целом...

Саня смотрел не так. Его прищуренный взгляд стрелка нарезал углы обстрела аудитории, а пальцы, обхватившие ручку, хотели сжать горло лектора. Или - подхватить цевье карабина. Я кашлянул - Ромеро расслабился, и процитировал вполголоса:

"Образование – это, дружок, тоже не всегда благо. Это как автомат – смотря в чьих руках."

Сантьяго был настоящим интернационалистом - он действительно не понимал в чем разница между черными и белыми, мулатами и арауканами, бурятами и мапуче.

Он делил людей на мудаков, и просто людей.

Также, ему было трудно понять, почему после гортанного выкрика "эй, Вася!",

и ответного удара в печень,  тебя начинают называть "Брат", и "Ты не правильно понял".

...Володя Тейтельбойм - генсек Чилийской КП был для него образцом и символом.

Саня часто упоминал его имя, приподняв палец вверх, говоря:

"Видишь, Коммунистическая партия даже из еврея может сделать человека!"

На второй месяц сожительства в общажной комнате я привык к еженощным обращениям Сантьяго к Всевышнему. Даже, будучи пьяным в хламину, он расстилался перед своей чугунной койкой и начинал ежевечернее "Pater noster qui es in caelis...".

Со временем это стало таким же элементом пейзажа как и похмельный сосед Мишаня, аскающий по этажу на "топорики", и коменда Лиза Евгеньевна - проверяющая на наличие левых электроприборов, левых баб и левых денежков.

Но удивил меня Сантьяго не этим, а судорожными махами утюгом над пионерским галстуком в ночь перед 22-м апреля. Мой комсомольский значок, на тот момент почетно жил на лацкане штурмовки, которая не вылезала из дермантинового чемодана под лежбищем.

а где был мой галстук я и знать забыл класса с 8-го.

...завершив священнодействие, Саня взмахнул алым лоскутом и водрузил его на дверку скрипящего шкафа. Почувствовав мой взгляд лопатками, он кинул в тишину:

"Мы не должны забывать его - он дал нам цель и идею - дальше дело за нами."

... Маленький чилиец Сантьяго появился у нас в середине II курса - куратор  буркнула что-то про дружбу народов и толерантность, комсоргша обняла худощавого пацана за плечи и почти втолкнула его в группу со словами: "Это наш новый товарищ - товарищ Ромеро, из братского Чили, стенающего под пятой Пиночета".
Товарищ Сантьяго не был похож на стенающего - вообще, было больше похоже, что стенать при нем будут другие. Первым под раздачу попал Коля Семенчук - тупорогий гопер, не понимавший смысла термина "дружба народов" и не знавший о боевой истории чилийцев.
Отпихнув в столовской очереди тихого Сантьяго со словами: "Вали в конец, зверёк! " он получил в ответку лоукик и уже, лежа на полу, погнутую алюминиевую вилку в левую скулу с комментарием: "Очередь одна для всех, даже если стреляешь не очередями, а одиночными".