Серия «Американская онкология изнутри»

Здравствуйте!

Очередная глава о лечении рака моей подруги, предыдущая запись здесь.

Глава 174. Продолжаем химию.

Седьмая химия была 2 недели назад, в комментариях к прошлому посту я вел репортаж в прямом эфире. Неделю назад была 8-я, на ней я тоже был. Она была короткая, только таксол. Я почти всё пропустил, вышел в коридор во время рабочего совещания, чтобы не разговаривать в отделении, вернулся – уже почти всё. Проблемы со слизистыми продолжаются и усугубляются. Это очень распространенная побочка при химии, и никто толком не знает, что с ней делать. В прошлом посте мне советовали метилурацил. Я проверил, что он не имеет доказанного клинического эффекта, и Неле не стал говорить. Но она сама его нашла. У нее несколько коробок лекарств и БАДов, когда-то заказанных в России и Украине нa всякий случай. Сама толком не помнит, что у нее есть. Вот и метилурацил нашелся. Стало легче на несколько дней. Дальше опять хуже.

Еще одна проблема – стероиды. Они накапливают жидкость в организме, и все время хочется есть. Вес вырос килограмма на 4 за две недели. С моей точки зрения это не страшно, Неля стройная, даже худая, но она беспокоится. Лишний вес – это больше химии, дозу рассчитывают по весу.

По-прежнему без меня она в основном лежит в постели, когда я прихожу – преодолевает себя, идем гулять или сидеть у озера (в тени), или обрывать ягоды с деревьев и кустов – черешню, шелковицу, ежевику. Никто кроме нас их не собирает. Играем в нарды или codenames. Отметили 4 июля – смотрели салют с ее балкона.

Тут у нас в пригороде Чикаго, городке Хайленд-Парк какой-то псих расстрелял зрителей во время парада. Стрелял с крыши, потом сбежал в женском платье, но через 8 часов его поймали. Погибло 7 или 8 человек, ранено больше 40. Богатый, очень спокойный городок, меньше получаса езды от моего дома, у меня там живут друзья. Одна из погибших – коллега моей знакомой, всё совсем близко. Из-за этого отменили официальные салюты во многих окрестных городках, но до Нелиного довольно далеко, у них салют был.

Сегодня Неля поехала на 9-ю химию без меня. И химию ей отменили. Фельдшер Бриджит послушала рассказ о ее симптомах и предложила одну неделю передохнуть, может, восстановится самочувствие. Так что осталось по-прежнему 4, последняя сдвинулась со 2 августа на 9-е. Через неделю едем к хирургу доктору Норе, она скажет, можно ли делать операцию и вообще, что дальше. Настроение так себе. Не победительное, но и не «всё пропало». Неля боится и продолжения химии (там по одному из сценариев маячит еще 4 химии другого вида, от них она точно намерена отказаться), и операции, и того, что операцию окажется делать нельзя – и что дальше? Я уговариваю волноваться поэтапно, шаг за шагом.

Полные непонятки с дальнейшим контролем. Вроде бы должны делать КТ после окончания химии, но сегодня Бриджит вдруг заговорила о маммограмме - чтобы сравнить с предыдущей. - Так прдыдущей же никогда не было. - Ну, тогда МРТ. Можно ли сравнивать МРТ с КТ и что это сравнение покажет, я не знаю.

Пришли ей бумаги от страховки. Это пока не счета, а Explanation of Benefits - расчет, сколько запросили врачи, сколько оплачивает страховка и сколько могут потребовать с пациента. Цифры какие-то безумные. Один визит к врачу - 700$, из них $200 страховка не покрывает. Доктора Нору почему-то решили не покрывать вообще. Не очень понимаю, что дальше. Ну, выставят Неле счета на несколько тысяч. Денег этих у нее нет, взять с нее нечего. Лечить не перестанут. Натравят коллекторов? И что?

Здравствуйте!

Продолжаю эпопею о лечении рака моей подруги, предыдущая запись здесь. Ну и о моей жизни немного.

Глава 172. О моем здоровье. Томография.

9 июня у меня был очередной полугодовой контроль (КТ). Обычно это происходит так: приезжаю с утра, выдают литровую банку контраста, в течение часа ее надо выпить, за это время я сдаю кровь на анализ, потом собственно томография и в процессе вводится еще один контраст внутривенно через порт. Часа через 2-3 готов результат, я иду к доктору и он говорит, что всё в порядке (или нет, но такого еще не было).

В этот раз всё было наперекосяк. Назначили не на 8-9 утра, а на 12. Доктор, сказали, в день КТ занят, будет видеозвонок в понедельник. В подвале, где отделение сканирования, ремонт. Меня на входе зарегистрировали, выдали бумажку с номером электронной очереди (327, как сейчас помню) и рассказали, как идти к месту ожидания: налево, направо, прямо, два шага налево и шаг назад наоборот. Дошел, сижу жду, меня не вызывают и контраст не выдают. Уже прошло больше часа, пошли номера 330 и больше, а я всё ни с места.

Когда девушка вызвала номер 333, я не выдержал, показал ей свой номер и спросил, когда же меня. Обещала проверить, надолго исчезла. Потом появилась, сказала, что меня потеряли в системе: девушка, которая ставила в электронную очередь, не нажала какую-то кнопочку. Заходите, сейчас вам поставят систему в вену. А как же питьевой контраст? А нет контраста, дефицит по всей Америке. Выдают только особо нуждающимся. Я потом прочел, в чем дело: из-за ковида закрылся завод в Шанхае, который производит йодный контраст. Я и не знал, что пью йодный, думал, что бариевый.

Короче, просканировали меня без питьевого контраста, только с внутривенным, и часа на 3 позже. Потом еще анализ крови. КТ надо делать натощак, так что я голодный. Не брал с собой никакой перекус, думал вознаградить себя обедом в госпитальном буфете, но он уже закрылся.

Дальше, раз уж я ехал через центр города, должен был заехать к Нелиной маме. Мама очень за нее переживает, хочет помочь и готовит для нее домашние блюда, а передать их каждый раз проблема, мама больна, на диализе и сама из дома не выходит, тем более не может до Нели доехать, а если бы ее и довезти, она не поднимется на второй этаж без лифта. Так что передачи передаю я, если оказываюсь в городе, обычно - когда навещаю свою маму. Нелина мама, спасибо, не только ей передала всего всякого, но и сделала бутерброд для меня.

Забегая вперед – результат КТ я узнал в понедельник, всё там хорошо. Можно говорить о ремиссии, следующий раз на КТ через полгода. Заодно сдал анализ крови на сахар, слегка повышен, но преддиабета нет, таблетки пить не надо, только ограничивать сладкое.

Глава 173. Нелино здоровье.

Она прошла уже 6 химий из 12, завтра седьмая. Из всех побочных эффектов у нее страдают только слизистые, но проблем с ними много. Мы боялись инфекции с зубами, но рот и нос туда-сюда, кровит умеренно, а вот с противоположной стороны организма беда. Воспаление, раздражение, боль, жжение, всё сразу. Доктор Д прописал убойный антибиотик, сказал, что достаточно одной таблетки. Но таблетка не помогла. Спринцевание ромашкой и ванночки из ромашки помогают слабо. С ванночками, кстати, была эпопея. Оказалось, что в США невозможно купить обыкновенный таз. Их не выпускают, никто давно не стирает вручную. Я предлагал детскую ванночку или пластиковый контейнер для одежды, в итоге купил резиновое ведро и обрезал до нужной высоты.

Бриджит направила к гинекологу, которая не настоящий сварщик (т.е. доктор), а NP (фельдшер), настоящего в их поликлинике нету. Гинеколог прописала стероиды, которые тоже не помогли, и антибиотик, про который сама сказала, что он не от этого и поможет вряд ли, но вдруг. Антибиотик Неля пока не решается пить.

Короче, что делать, никто не знает. Неля записалась в группу (форум), где все женщины такие же, с Her2+, и постоянно спрашивает там советов. С одной стороны, это очень хорошо, они все лечатся тем же герцептином, она в него свято уверовала, и вообще дают дельные советы, не противоречащие официальной медицине. С другой, все рассказывают, как тяжело переносили химию, и у многих через несколько лет возникли рецидивы. Это вселяет пессимизм. Так вот, слизистые страдают практически у всех, насоветовали разных кремов, она их покупает на амазоне, пробует, но пока ничего радикально не помогло. Каждый день жалуется (я понимаю, когда постоянно зудит и печет, трудно от этого отвлечься) и говорит, что откажется от химии и будет просить оставить только герцептин и перьетту.

В остальном более-менее. Аппетит есть, вес держится, тошноты нет. Даже волосы до сих пор полностью не выпали, хотя на просвет такой одуванчик, видно кожу головы. Без меня она много лежит, когда я приезжаю, заставляю ее выходить из дома. У нее в километре от дома есть озеро, стали ездить туда смотреть закат, как раз к этому времени уже не жарко. Но и сама стала заставлять себя выходить из дома, хотя бы раз в день ненадолго. И ест со мной за компанию гораздо лучше, чем без меня.

Сходила к терапевту. Оказался очень дотошный дяденька, накатал страниц 20 прививок, которые ей надо сделать к этому возрасту, и анализов, которые надо сдать. Прививки она, конечно, проигнорировала, а вот анализы сделала. Нашли неусваиваемость железа, очень высокий холестерин и проблемы со щитовидкой. Лечить это до окончания лечения рака вроде бы бесполезно, а переживаний много, по мнению Нели это всё из-за химии. Может, и правда так. Показатели крови ниже нормы для здорового человека, но пока выше того предела, на котором останавливают химию.

И самое важное. 13-го были у доктора Норы. Она очень довольна, как уменьшилась опухоль. Сказала, что результат 9 по 10-балльной шкале. 18 июля снова к ней, и если прогресс сохранится, то можно будет уже разговаривать об операции. С 13-го прогресса больше не было, но и сеансов герцептина/перьетты не было, второй был 7-го, завтра третий.

Я завтра еду с Нелей на химию, может быть, буду дополнять пост прямо на ходу.

Здравствуйте!

Продолжаю эпопею о лечении рака моей подруги, предыдущая запись здесь. Ну и о моей жизни немного .Отчет за три недели.

Глава 167. Начало химии.

На первой химии я с ней не был, была дочка. Жалоб после было довольно много. Довольно сильные головные боли (мигрень). На второй день было сильное покраснение лица, как аллергическая реакция, и ломота в костях, как при гриппе. Но температура 37.2. Потом прошло, второй день обычно самый сложный. Сухость в рту, спасается тем, что сосет льдинки или замороженную вишню. Десны кровоточат. Волосы начали выпадать, но пока не сильно. Полное облысение, говорят, это четвертая-пятая химия примерно.

В обще, пока всё не очень катастрофично, судя по тому, что главные жалобы были как в какой-то миниатюре Хазанова: «На что жалуетесь? – На бабушку из гардероба». Основные неприятности доставлял дочка. Не относилась к ее болезни с должным пиететом, не заботилась, грубила. Не готовила. Покупала не ту еду, а ту, которую Неля хотела, съела сама. Не сидела с ней, убегала все время по своим делам. Обеим стало легче, когда дочка наконец улетела.

На второй химии я ее сопровождал. Заехал за ней, взяли с собой всё хозяйство: плед, теплую шапку, еду (из которой пригодилось только фруктовое детское питание) и кулер со льдом от нейропатии. Она купила на Амазоне специальные перчатки и носки для проходящих химию, туда вставляются пакетики со льдом, плюс отдельно я купил ледяные пакеты в аптеке, тут продают для прикладывания к ранам, плюс в хозяйственном купил пакеты, которые замораживают и кладут в кулер. Подготовились, короче.

В поликлинике отдельный вход в онкоотделение и около него парковка для проходящих химию, чтобы ни метра лишнего не идти. На входе ее стразу встретила женщина с улыбкой и объятиями, как родную, провела нас внутрь. Оказалось, ей в прошлый раз приставили соцработника. В отделении есть каморки за занавеской с одним креслом и палаты с креслом, кроватью и стулом для посетителей, нам дали палату. Медсестра, которая пришла протыкать порт и брать кровь на анализ, сказала, что это удобнее делать в кресле, так Неля всё время в кресле и просидела. Оно огромное, рассчитано на тушу в 200 кг, Неля в нем утонула и не доставала ногами до пола, подставили кулер.

От взятия анализа до начала собственно вливания прошло часа 2. Пришла соцработница, спросила, чем помочь. Неля попросила зарегистрировать ее на сайте, где выдают психолога, сама не может разобраться (может, но очень волновалась перед химией и плохо соображала). Пока регистрировались, Неля стала жаловаться соцработнице на все проблемы, о которых она хочет говорить с психологом: на дочку, на маму, которая требует внимания и считает ее иждивенкой, и на меня заодно. Я наблюдал со стороны сеанс психотерапии, как он должен проходить: эта женщина всё выслушивала, не возражала, не давала советов и только кивала, что она всё понимает и сочувствует. И поднесла платочек, когда Неля, говоря о дочке, расплакалась. И ей действительно стало легче, никакой другой психолог ей и не нужен. К психологу она пока так и не записалась, проходит сеансы с какой-то психологиней из Украины по скайпу.

Доктор Д в этот раз не появился, он приходит раз в 2 недели. Пришла Бриджит, NP (фельдшер). Сказала, что анализ крови ухудшился, но пока не катастрофично, можно вливать химию. Выслушала жалобы на побочки. Сказала, что головная боль скорее всего не от самой химии, а от премедикации. Перед собственно химией вливают 4 вещества, которые должны снизить побочные эффекты. Я запомнил бенадрил (мне его тоже делали), но есть еще что-то. И вот одно из них само может давать побочку в виде головной боли. Бриджит сказала, что попробует его снизить с 10 каких-то единиц до 8. И вообще эти вещи можно регулировать и подгонять под конкретного пациента. Забегая вперед, на третьей химии Неля пожаловалась на головокружение, и медсестра сказала, что это от бенадрила, и можно не вводить его сразу весь, а порциями: минут 20 вливать, потом остановить, потом дальше. Действительно помогло.

Потом мы долго ждали, пока будет готов раствор для химии. Сказали, что пациентов много, фармацевты не успевают. Наконец медсестра крикнула, что уже вот-вот, можно начинать icing (т.е. замораживание). Неля с моей помощью надела охлаждающие носки и перчатки, а поскольку она и так мерзнет, то дополнила наряд пледом и теплой шапкой. Получился довольно жалкий вид, я ее в таком виде сфотографировал: одна из подруг обещала открыть фонд и собирать для нее деньги. Ничего в итоге не сделала, но вроде и не надо, страховка всё оплачивает. Есть, конечно, некомпенсируемые расходы вроде тех же перчаток за $35, но это можно пережить.

Глава 168. Поездка в Эстонию.

Химия по вторникам, а в четверг я, как и планировал, улетел в Эстонию. Поездка получилась сильно урезанная, мои товарищи улетели туда раньше и основные достопримечательности успели посмотреть без меня. Я еще ухитрился опоздать на пересадку в Стокгольме и лишний день потерял в аэропортах и перелетах, так что осталось всего-то полтора дня в Пярну и день в Таллинне.

В Пярну смотреть абсолютно нечего. Курортный городок, но погода была не курортная. Одно утешение – спа в гостинице, да пообщался со старыми друзьями, которые живут в Финляндии и тоже в это время путешествовали по Эстонии (мы не случайно там встретились, а списывались до этого и планировали пересечься). Я в гостиницах, ресторанах, такси, магазинах всегда заговаривал по-английски, довольно часто мне отвечали по-русски. На улицах и в парках тоже то и дело слышен русский. А на автовокзале это был вообще единственный язык.

Одна из достопримечательностей Пярну. Спортзал, он же пороховой погреб.

В Таллинне посмотрели Старый город. Поели в очень туристическом месте. Колоритный интерьер, колоритная посуда, и очень вкусно, хотя недешево. В русском меню названия блюд написаны так, что не поймешь, что это вообще, типа «Охотничий трофей нашего герцога», а в английском нормальное Pork Chops (свиная котлета).

В общем, отдых получился довольно скомканный, но я доволен, что съездил. Получилась хоть какая-то перезагрузка, отвлекся от ежедневной рутины.

Глава 169. Продолжаем лечение.

Вернувшись, я позвонил Неле, и она меня сходу обрадовала: опухоль уменьшилась! Грудь стала меньше почти в 2 раза. Это на десятый день после первой химии и пока единственной с герцептином и перьетой. Лимфостаз тоже уменьшился. Это прекрасная новость, похоже, что лечение действует (тьфу-тьфу-тьфу три раза через левое плечо), хотя опухоль осталась такой же твердой, возможно, только спал отек. И это было неделю назад, с тех пор отек опять слегка увеличился.

Она прошла еще одну, третью химию, только таксол. Без меня, ее возила соцработница (не та, которая в клинике, а домашняя, дальше расскажу). Четвертая химия завтра, опять со мной. Стали накапливаться побочки. Посыпались волосы. Появились приливы: бросает то в жар, то в холод. Понемногу кровит отовсюду: десны, нос, рана в груди и те места, которые я называть не буду. Слабость, встает с постели к вечеру и не каждый день. Хотя это скорее субъективное, когда я прихожу и заставляю ее собраться и выйти на улицу, спокойно проходит полтора километра.

Ест раз в день. Вкусы полностью поменялись, овощи не лезут от слова вообще, лезет исключительно печенка, котлеты, творог и ряженка. Хорошо, что я ее убедил пока не думать о правильном питании вообще, а разрешить себе всё. Она молодец, придумала такое сравнение, которое позволяет не переживать из-за несоответствия нынешнего лечения прежним предтсавлениям о ЗОЖ. Говорит: рак – это как пожар. Когда ты вызываешь пожарных, ты же не будешь бегать за ними и просить, чтобы они не попортили ковер, мебель и остальные ценности. Их задача – потушить огонь любой ценой, а с сушкой и спасением имущества уже будешь разбираться потом, когда пожар будет потушен.

Глава 170. Про соцработников.

Ей положен home attendant (помощница по дому), поскольку не может себя обслуживать. Приходила комиссия, проверяла, что она может и не может делать. Это было перед первой химией, в самом плохом состоянии, когда она не могла ни руку поднять, ни наклониться, ни полностью разогнуться, ходила, придерживая грудь рукой. Еще и спина болела. Вот и дали ей 100 часов в месяц, это примерно 4 часа в день 6 раз в неделю. Но сказали, что часы выделены, а свободных работников у них нет, никто не хочет идти на зарплату $15 в час.

Но Неля сама раньше работала в этой сфере и знает, как и что там делается. Попросила дать ей телефон любой русской работницы, полностью загруженной. Позвонила ей и уговорила. Когда и помощница, и клиент русские, они всегда договариваются, чтобы работать меньше, а часов писать сколько положено. Так что теперь у нее две работницы, которые делят эти часы, приходят ненадолго – убрать, купить продукты, подать ей еду, помыть посуду. 4 часа в день для этого, конечно, не нужно. Готовить им почти не приходится, пока достаточно энтузиазма у друзей, которые готовят и передают всякое. Еды даже слишком много, что-то она скармливает мне – и за компанию сама ест с бОльшим аппетитом, чем обычно, а что-то пропадает.

Одна работница хорошая, прибегает, быстренько всё делает и уходит. Другая то отсиживает часы, треплется по телефону или рассказывает Неле о своих болячках, то наглеет, требует расписаться за те дни, когда она вообще не появлялась, отказывается что-то делать, заявляет «вы у меня не одна». Не понимает, что за те же деньги ей могла бы достаться какая-нибудь парализованная бабушка. Зато это она возила Нелю на третью химию и к терапевту, хотя и ворчала, и водит плохо, и мешала во время химии. В общем, у Нели уходит много душевных сил, чтобы как-то наладить ее работу, и много жалоб по этому поводу. Привыкнуть к тому, что кто-то тебя обслуживает, и правильно себя вести с этим человеком в общем довольно сложно. У многих знакомых стариков, кому дали помощников, такие же проблемы.

Глава 171. Мое здоровье.

Запустил его довольно сильно. Плохо сплю, подозревают апноэ, есть направление на тест, но руки не доходят его сделать. Растет вес, сухость во рту, подозрение на преддиабет, но опять же не доходят руки до теста. В четверг сделаю, все равно надо брать выходной день для очередного полугодового КТ. Еще и дантисты приговорили один зуб, сказали, надо делать имплант. Зуб вырвали, теперь 3 месяца ходить с дыркой, пока заживет.

Это всё еще и стоит заметных денег, особенно имплант – 3,5 тысячи, это не считая коронки, и страховка то ли оплатит половину, то ли нет. С этого года у меня другая страховка, заметно хуже предыдущей. Ладно пока меня с работы не уволили, не разорюсь.

Здравствуйте!

Продолжаю эпопею о лечении рака моей подруги, предыдущая запись здесь. Очень коротко опишу происходившее за последние 5 дней.

Глава 166. Готовимся к химии.

Первая химия должна быть завтра, потом каждую неделю по вторникам. По описанию проходить будет примерно так, как когда-то у меня. С утра анализ крови, около часа ждать результата, потом консультация с онкологом, который даст добро на вливание. Около часа капельница со всякими средствами от тошноты и других побочек, потом около часа таксол, потом – раз в 3 недели герцептин и перьета, это еще часа 2. Место действия – одна большая комната, разгороженная занавесками. Вместе с пациентом пускают одного посетителя, завтра с ней поедет дочка, в следующий вторник я, дальше посмотрим. Не знаю, смогу ли я оттуда дистанционно работать, если нет, придется что-то придумывать, брать выходной каждую неделю у меня отпускных дней не хватит. Запланировано 17 еженедельных химий, потом, в зависимости от результата, либо АС (два других химпрепарата) раз в 2 недели, либо только герцептин и перьета раз в 3, либо операция.

Неля всячески готовится и физически, и морально. Закупили несколько видов охлаждающих пакетов для рук и ног. Купили полоскание для рта. Коротко постриглась, чтобы меньше шокировали выпадающие волосы. Создали чат для ее друзей для срочных сообщений. Переставили содержимое шкафчиков на кухне, чтобы к самым нужным вещам ей не приходилось ни далеко тянуться, ни нагибаться. Придумываем, что ей есть и во время сеансов, и в целом эти несколько месяцев. Сейчас у нее аппетит хороший, но все равно за последний месяц заметно похудела, а с началом химии лучше вряд ли станет. Пока она возлагает надежды на детское питание и изучает разные питательные смеси специально для проходящих химию. Порт ей установили, заживает довольно хорошо.

Ее состояние за последнюю неделю ухудшилось очень сильно. Болит спина, становится лучше при нажатии на определенную точку у позвоночника, так что она ходит с длинной деревянной ложкой и периодически надавливает. Опухоль сильно увеличилась, почернела, из раны стал выделяться гной. К ней 3 раза в неделю стала приходить процедурная медсестра перевязывать рану. Идет такая гонка, что случится раньше – начнет действовать лечение или рак окончательно съест организм. И похоже, что мы эту гонку проигрываем, сегодня Неля позвонила, что из раны началось кровотечение. Я поехать к ней не могу, у меня по работе раз в 5 недель неделя оn call, когда сижу привязанный к компьютеру и должен отвечать на все срочные звонки, сейчас как раз эта неделя. Так что сижу и жду от нее сообщений – остановится кровь или надо ехать в ЕR (скорую).

Здравствуйте!

Продолжаю эпопею о лечении рака, сейчас боремся за жизнь моей подруги, предыдущая запись недельной давности здесь.

Глава 161. Еще немного предыстории.

Зачем я продолжаю это писать? Во-первых, сам пользуюсь этими заметками как записной книжкой. Сейчас, когда надо вспомнить какие-то детали из моего собственного лечения трехлетней давности – вот они. Во-вторых, надо выговориться. А главная цель – просветительская. Может, кто-то, прочитав это, поймет, как важно вовремя пойти к нормальному врачу и что не надо бояться и оттягивать.

Неля перешла на натуральный и безврачебный образ жизни в 2003 году, когда умер от рака ее папа. Его прооперировали, сказали, что все нормально, а через 3 месяца всюду пошли метастазы и он умер в мучениях в госпитале – а мог бы, по ее мнению, уйти дома в мире и покое. После этого она от обычной медицины категорически отказалась. Стала вести «здоровый» образ жизни, заключающийся в первую очередь в «правильном» питании (то есть веганство, всё «органическое» и максимум дорогой экзотики типа кокосового масла и грибов шитаке; но периодически она делает исключения, например, на курортах «всё включено») и регулярных очистках (то есть клизмах, ЖКТ себе убила полностью).

Врачи, к которым она ходила все это время – натуропаты, интегральная и холистическая медицина. Чем-то они между собой различаются, но я разницы не вижу. Главное их на мой взгляд отличие от обычной медицины – то, что их методы не доказаны, следовательно не покрываются страховкой, следовательно пациент платит за всё из своего кармана. И суммы получаются очень значительные, потому что их сравнивают с теми, которые обычная медицина предъявляет страховке – а этих астрономических сумм пациент никогда из своего кармана не платит.

Неля ходила к интегральщику-болгарину, который периодически делал ей термографию и еще 5 лет назад увидел асимметрию правой и левой груди. Надо отдать ему должное, сказал идти к официальным врачам делать биопию, но она отказалась. Еще через 2 года опухоль стала прощупываться, она пошла к другому интегральщику – индусу. У него была лицензия онколога, но официальную химию он считал убийством. Чтобы не лишиться лицензии, в карточке писал и на приеме под запись говорил одно, а потом по телефону – другое. Сделал ей «греческий тест». Это такое исследование, в котором логика вроде есть, но клинически достоверность не доказана. По анализу крови составляется красивый график: насколько эффективны против данной опухоли радиация и все известные химиопрепараты. Вышло, что у Нели больше 70% не показал ни один препарат, то есть лечить как бы нечем.

Индус тоже поступил как честный человек и погнал ее оперироваться. Она опять отказалась. Тогда индус на глаз установил, что это очень агрессивный рак, стадия 3-4, вылечить нельзя, можно только продлить жизнь (вот убил бы его за такой диагноз). Стал делать химию тремя препаратами, у которых греческий процент был повыше, по очень странной схеме: человеку дается почти смертельная доза инсулина и на ее фоне – ослабленная доза химии. Якобы так химия лучше действует и меньше вредит. Неля кое-как пережила 4 таких химии, заплатила еще за 4, но тут настал коронависрусный карантин, лечение прекратилось, а там и индус помер от короны (поэтому убить его уже не получится).

Дальше она жила в состоянии обреченного смертельно больного человека. Бросила работу (по справке от индуса ей дали пособие), продала дом, со всеми попрощалась. Друзья всячески о ней заботились, ухаживали, собирали деньги, а когда она через 3 месяца не померла и даже вроде повеселела, обиделись. Тут она познакомилась со мной. Я ее пероидически пытался гнать к врачам, говоря, что опухоль растет и состояние ухудшается, но она только меняла натуропатов и утверждала, что всё под контролем.

Перестало быть под контролем в конце марта, когда опухоль стала увеличиваться на глазах каждый день и появился лимфостаз. Дальше я рассказывал в предыдущих постах. По состоянию на 1 мая мы имели: КТ, метастазы в ближних лимфоузлах, опухоль 7 см, биопсию HER2 3+, онколога доктора Д и предложенную им схему TCHP, где T и C – два вида химии, а HP – герцептин и перьета, действующие конкретно на HER2.

Глава 162. Второе мнение.

2 мая у нас была запись в клинику 2 к доктору Норе – это величайший в Чикаго хирург по раку груди, по крайней мере так считает Ленка, и к работающей с ней в паре онкологу, китаянке Че. Неля боялась долгой дороги в клинику, но доехали благополучно, даже не за 2 часа, а чуть меньше. Это та клиника, где я получал иммунотерапию и до сих пор наблюдаюсь раз в полгода.

Приема у Норы пришлось подождать. Нелю позвала медсестра, а мне пока велели посидеть в холле – ей только померяют вес-давление-температуру. Она вернулась, мы еще подождали, потом позвали обоих. Норе под 60, высокая, худая, полуседая, в больших очках, типаж сельской учительныцы или докторши из советских фильмов. Померила рулеткой опухоль, осмотрела, помяла, вынесла вердикт: стадия 3B (я удивился и обрадовался, что не 4-я), пока оперировать нельзя, надо лечить, если лечение подействует (а это будет видно уже через неделю после начала), и если нет метастазов в костях и мозге (что нет отдаленных метастазов в других органах, было видно на КТ, а сканирование костей и мозга мы тогда еще не делали), то через полгода можно оперировать. К ней записаться через месяц, она посмотрит, как действует химия.

Доктор Че вдвое моложе Норы, плотная, среднего роста, но явно ей подражает: точно такие же очки и такая же уверенная и напористая манера говорить. Предложила схему лечения немного другую, чем доктор Д: THP+AC, т.е. 4 сеанса раз в 3 недели, но только одна из двух химий плюс герцептин и перьета, a потом 4 сеанса раз в 2 недели две другие химии. Схема TCHP, сказала, тоже работает, но более жесткая, ее труднее переносить, а вообще дело вкуса. Посмотрела, что назначал покойный индус, долго подбирала цензурные слова, наконец сказала: очень оригинальный выбор препаратов, мы такое при раке груди никогда не назначаем. Сказала, что понимает, если мы выберем доктора Д, потому что к нему ездить не 2 часа, а 15 минут, и пообещала написать ему свои соображения.

В дороге и в процессе ожидания была уйма звонков из Нелиного ближнего госпиталя, где работает доктор Д, с назначением и переназначением всего необходимого. Разрулили нам два пересекавшихся мероприятия 3 мая: с утра эхо-ЭКГ, днем доктор К (хирург-онколог, третье мнение) в клинике 1 в центре Чикаго. 4-го МРТ мозга, 5-го сканирование костей. Оно занимает весь день, в 10 вводится контраст, в час собственно сканирование. Между ними всунули урок-консультацию для проходящих химию. Саму химию можно начать 10-го, но установка порта только 12-го. Если ждать порт, то первая химия 16-го.

Че сказала, что начинать лечение надо немедленно, можно первое вливание сделать в вену, а ко второму уже будет порт.

Глава 163. Третье мнение.

Эхо-ЭКГ понадобилось, потому что на обычном ЭКГ обнаружилась брадикардия (замедленные ритмы сердца), а герцептин влияет на сердце, надо контролировать. Сделали, чего-то там 71%, техник сказал, что выше 50% не страшно, но он не врач, врач посмотрит позже.

У доктора К тоже пришлось подождать, потом Нелю позвали одну, я остался в холле. Но здесь она не вернулась через несколько минут, а пропала с концами часа на два. Я пока расматривал девушек-регистраторш. Обычно в отделении 5-6 окошек, из которых работает одно-два, но тут в каждом кто-то сидел и бездельничал. В одном окошке сидела глубоко беременная девушка в окружении голубых воздушных шариков с надписью It's a boy. Когда она уходила, остальные очень нежно с ней попрощались, явно провожали в декрет.

Через два часа меня наконец позвали внутрь. Привели в комнату со столом и несколькими креслами. Завели туда же Нелю. Она рассказала, что ее уже осмотрел доктор, у них не положено родственникам присутствовать при осмотре. Доктора ей пришлось очень долго ждать, и от него пахло спиртным, видимо что-то отмечали. Понятно что: baby shower той регистраторши. Меня звать не хотели вообще, но Неля настояла.

Появился доктор К в сопровождении медсестры, ординатора и еще какой-то ассистентки. Худой, длинные седые волосы, яркая рубашка и очень яркий галстук, больше похож на художника, чем на врача. Прочел целую лекцию: лечение рака – это проект, вы – менеджер, а мы все тут, плюс доктор Д – ваша команда. Если химия пойдет нормально, через полгода можно будет оперировать. Между последней химией и операцией месяц отдыха. Опухоль очень большая, кожа повреждена, поэтому придется взять лоскут кожи со спины, чтобы закрыть рану. О протезировании речь не идет. После операции месяц отдыха и потом еще радиация, чтобы закрепить успех. И при всем при том 50% вероятность рецидива. Но если ничего не делать – тогда вероятность скорой смерти 100%.

Про начало химии сказал, что лучше без порта не делать, за лишнюю неделю ничего не случится, а если химия сожжет вену, это навсегда. Неля позвонила и перенесла первую химию на 17-е. Я вычитал, что есть такой метод cold cap – охлаждение кожи головы перед химией, помогает сохранить волосы. Спросили, доктор К назвал этот метод варварским и не всегда действующим, но если хотите – пожалуйста.

Глава 164. Результаты тестов.

4 и 5 мая Неля ездила на тесты без меня, я пытался хоть сколько-то поработать. МРТ мозга – все нормально. В отчете о сканировании костей было написано: небольшие накопления контраста на уровне 5-го грудного позвонка, в локтях и у щиколоток, скорее всего degenerative disease. Мы стали гуглить, что это такое, нашли, что это этим термином обозначают кучу болезней, включая рак. Решили, что это, наверное, так по-научному называются метастазы. Тем более что у Нели как раз начались боли в спине, именно в районе 5-го позвонка.

Еще медсестра на уроке спросила ее о состоянии зубов. Узнала, что у нее киста и свищ, который уже год назад зубной хирург отказался трогать: один зуб он ей перед этим удалил, заживало полтора месяца, дантисты вообще очень не любят лечить раковых больных, у них вечно осложнения и ничего не заживает. Медсестра сказала, что с незалеченными зубами никто химию делать не будет, очень большой риск воспаления, надо сначала лечить.

Еще и кардиологу не понравились 71%, он захотел сделать еще одно исследование, что-то там под местной анестезией, щуп вводится в вену в ноге и идет до сердца. Еще и опухоль заметно выросла и затвердела, причем в том месте, где делали биопсию. Неля уверена, что она растет именно из-за биопсии, но хирург Дениз, которая ее делала, говорит, что биопсия ни при чем, опухоль растет сама по себе.

В общем, в субботу настроение было аховое: начинать химию нельзя, откладывать нельзя, что делать – непонятно. Еще и спина болела так, что Неля еле встала с кровати, чтобы открыть мне дверь. Еще она пропустила звонок от доктора Норы: звонок в субботу с незнакомого номера, никак не ожидала, что это она, не взяла трубку. Нора оставила сообщение: мы тут провели консультацию с Че по вашему случаю, перезвоните моей ассистентке.

Глава 165. Снова доктор Д.

В воскресенье вечером прилетела Нелина дочка из Европы. Ее позиция: мамочка, я помогу тебе чем хочешь, но я ничего в этом не понимаю, что ты скажешь, то и буду делать. Пошли втроем в понедельник к доктору Д. Больше одного посетителя в кабинет не пускают, дочка зашла, а я слушал их разговор с доктором по спикеру, слышно было с пятого на десятое.

Доктор Д внезапно оказался очень оптимистичен. Метастазов нет, degenerative disease – это начинающийся артрит. Сердце – ладно, сойдет. Зубы – ну что ж, придется пойти на этот риск, медлить нельзя. Боли – это опухоль давит. Неля призналась, что принимает марихуану и она пока помогает – ну и прекрасно, если перестанет помогать, что-нибудь пропишем. Cold cap – лучше не надо, лишние полтора часа мучений перед каждой химией и не факт, что поможет. А вот что надо – ледяные пакеты на руки и ноги, предотвращает нейропатию. Дочка вышла совсем с другим настроением, теперь мы вдвоем убеждаем Нелю, что все будет хорошо, главное правильно настроиться.

Но этим дело не кончилось. Буквально через час позвонила Нора, выслушала новости и сказала, что с такими зубами TCHP никак нельзя, по ее опыту наверняка будет воспаление и химию придется прерывать, надо более щадящую THP+AC. Она напишет доктору Д и постарается его переубедить. По состоянию на сейчас (ночь на среду) новых известий не было, видимо они еще не связывались. Так что мы опять в подвешенном состоянии. Химия 17-го бог даст начнется, но какая – неизвестно. Я агитирую, если доктор Д заупрямится, переметнуться к Че и делать химию в клинике 2, плевать, что далеко ездить, правильное лечение важнее.

В Эстонию я все-таки еду, хотя всего на 5 дней, с 26-го по 30-е. Билет по крайней мере взял. 30-го в США праздничный день, получается меня не будет всего 2 рабочих дня и выходные. Неля все равно плачется, что я ее бросаю совсем одну, но надеюсь, как-нибудь обойдется.

Апдейт по ходу: Нора перезвонила, она доктора Д переубедила, будет правильная химия THP+AC. И вообще как-то она Нелей прониклась, велела держать ее в курсе дела.

Здравствуйте!

Продолжаем эпопею с лечением рака. Напомню, теперь пациент – моя подруга Неля, предыдущий пост здесь. Три дня прошло, а всё переменилось с головы на ноги.

Глава 159. Результат биопсии.

В четверг были у доктора Д. До этого Неля переживала, что идти без толку, результата же биопсии еще нет. Но доктор с порога сказал, что официального отчета пока нет, но ему по телефону уже рассказали. Рак -/-/+, то есть на эстроген и прогестерон реакция отрицательная, а на HER2 выраженно положительная (в отчете потом увидели 3+). Это хорошо: рак агрессивный (но мы и так знали), но есть метод лечения, протокол TCHP, т.е. Таксотер (доцетаксел) – Карбоплатин – Герцептин (Трастузумаб) – Пертузумаб (перьета). Первые 2 – традиционная химия, вторые два – таргетная терапия, воздействующая на белок HER2. Капельницы раз в 3 недели, сначала 6 сеансов все 4 вещества, потом до окончания 12 месяцев только герцептин и перьета. Я потом погуглил, это совершенно новый протокол, утвержден FDA в 2018 году, и довольно эффективный. 77% положительного эффекта, и 30-40% пятилетней выживаемости даже для опухолей больше 5 см.

Нужно поставить подключичный порт. Нужно сделать ультразвуковую эхо-кардиограмму, потому что на ЭКГ, которое делали в скорой, не все хорошо. Еще будет урок, на котором расскажут про суть лечения, побочки и как их избежать. В течение 48 часов позвонит медсестра и всё это назначит. Вливания прямо там в поликлинике в 15 минутах от Нелиного дома.

Неля все это выслушала, а когда доктор вышел, расплакалась: это ужасно, она надеялась, что доктор скажет, что ничего сделать нельзя и можно спокойно готовиться к смерти. А теперь надо проходить кошмарную химию, все эти мучения. Потеря волос и т.д. Я уговаривал, что можно пока не принимать окончательного решения, никто не мешает всё это назначить, чтобы не терять времени, а потом, если захочется, отменить. В понедельник у нас консультация с доктором Норой в клинике 2 – второе мнение, во вторник еще и третье мнение – доктор К в клинике 1 в центре. Послушаем всех и тогда решим.

С клиникой 2 возникла своя проблема: это очень далеко, 2 часа с пробками, она не выдержит дороги, тем более рано утром, она очень поздно засыпает и встает не раньше 12, а тут надо выехать в 7:30. Давай не поедем, или давай найдем гостиницу поблизости и там переночуем накануне. Поискали гостиницу, нашлось что-то не совсем ужасное в получасе езды за $150 или в 20 минутах за $200. Отказались от этой мысли. Я сказал в пятницу позвонить Айане и спросить, нельзя ли сделать прием дистанционно, в зуме.

Глава 160. Расписание.

В пятницу Неля действительно проснулась в 12 и обнаружила несколько пропущенных звонков. От медсестры Кэти, которая сказала, что надо назначить МРТ мозга и сканирование костей, от Айаны, и еще пришло сообщение, что эхо-ЭКГ назначили на вторник на 4 часа – а в 3 у нас доктор К на другом конце города. Тут она с ужаса перед химией переключилась на возмущение бесчеловечной системой, когда до доктора и даже до медсестры не дозвониться, можно только оставить сообщение и ждать, пока перезвонят, а назначили все не то, вместо порта какие-то ненужные тесты, и как же они не увидели, что два приема во вторник пересекаются, это же одна система, и вообще нельзя заставлять больного человека столько звонить и все это держать в голове, у нее есть силы только на один звонок в день.

Тем не менее, перезванивая мне каждые 3 минуты, с постоянными уговорами, что ты молодец, герой, и не всегда будет так ужасно, а вот только сегодня такой день, она много всего сделала.

1. Договорилась с Айаной, что дистанционных приемов у них нет, но мы все же приедем, и переслала ей подписанное разрешение на получение результатов биопсии и всего остального из клиники 1. Вместе с хирургом Норой нас примет и их онколог, молоденькая китаянка всего с парой лет опыта, но уж какая есть.

2. Назначила МРТ мозга на среду и урок на четверг, это она поедет без меня, у меня отпускные дни не бесконечные. Время для сканирования костей Кэти обещала подобрать так, чтобы рядом с тем или другим, чтобы лишний раз не ездить.

3. Порт, сказала Кэти, заказан, приходит обычно за 7-10 дней, и еще после его установки надо несколько дней подождать, пока он приживется. То есть реально начать химию числа 15-го.

4. Разрулить два приема во вторник не удалось. И у доктора К, и у эхо-ЭКГ следующее окно не раньше конца мая. Кэти обещала посмотреть, что можно сделать, и перезвонить. В пятницу не перезвонила, может, в понедельник. Я уговариваю, что третье мнение можно и похерить, а эхо-ЭКГ пропускать нельзя, без него не начнут лечение.

5. Нужно выбрать primary physician, то есть терапевта. Со всеми жалобами на плохое самочувствие, бессонницу, одышку, высокую температуру и т.п., и назначением обычных лекарств – к нему, а не к онкологу и пока не к палиативщику. Кэти какого-то посоветовала, но на это в пятницу сил уже не осталось.

В субботу Неля нашла форум женщин именно с этой формой рака и почитала, что они пишут. Многим герцептин помог, и все пишут, что начинать надо как можно раньше, прямо в день постановки диагноза, и жалуются, что упустили время из-за тестов и бюрократии. Теперь Неля верит в герцептин так же, как раньше верила в натуропатию, возмущается, что так долго его не получит. Я убеждаю, что врачи делают что могут, прошло всего полтора дня, а уже вот сколько всего назначено. Нет, это они специально тянут, чтобы побольше вытянуть со страховки.

Теперь думает, как заставить врачей начать герцептин до порта (я думаю, это возможно – сделать первую капельницы просто в вену, а потом поставить порт), и до химии, а лучше без химии. На форуме ей подсказали еще более современное и мощное средство, чем герцептин – занидатамаб. Он, насколько я нагуглил, еще не утвержден, а существует только в виде КИ. Будем спрашивать.

Одна из ее подруг обещала в понедельник позвонить медсестрам и разрулить что можно с расписанием. Это довольно толковая и деловая подруга, она кстати помогает и с бытом и готова оформиться к Неле соцработником.

Ее дочка из Европы все же приезжает – 9 мая, на 10-12 дней. Неудачное время, потому что не попадет особо ни на какое интенсивное лечение и особо не сможет помочь. Может быть, на первую химию. Я планировал отпуск в конце мая, мои друзья, с которыми в прошлые годы ездил в Вену и на Кипр, теперь собрались в Эстонию. Они уже при билетах, я билет предусмотрительно не брал, думаю, что и не поеду. Обещал Нелю не бросать во время химии и постараюсь выполнить. Ее теперешний настрой мне нравится куда больше, хоть она и ноет, и на врачей жалуется, и вообще сложный пациент. Я все время вспоминаю анекдот про уточку.

Выполняя первое правило Пикабу - анекдот в комментарии.

Здравствуйте!

Продолжаю цикл об американской онкологии, только пациент теперь не я, а Неля. События интенсифицировались, посты опять пошли косяком, предыдущий был меньше месяца назад.

Глава 153. Посещаем врачей. Доктор Д, онколог.

5 апреля были у онколога. Это не госпиталь, а outpatient facility, самый близкий аналог – поликлиника. Там врачи всех специальностей, лаборатории, процедурные, отделение скорой помощи. Нет только палат, где можно остаться на ночь. Буду называть поликлиникой. Несколько трехэтажных корпусов с переходами, не без труда нашли онкологическое отделелие. Я со стороны наблюдал, как Неля в первый раз проходит все этапы, которые мне давно знакомы: регистрация в окошке, подождать в холле, взвешивание, измерение температуры и давления, стандартный опрос медсестры. Ковид совсем сошел на нет, маску в холле выдают, но никто не обращает внимамия, если носишь на подбородке, про прививку не спрашивают. Ее страховка (Medicare, то, что тут выдают всем пенсионерам) всех устроила, больше вопросов о ней не было. Нет, один был, потом уточню.

Пришла Бриджит, ассистентка врача, тоненькая почти прозрачная блондиночка. Неля ей рассказала всю свою историю, я ее в деталях тоже выслушал впервые. 3 года назад у нее началось с крови из соска, она к тому времени уже пережила смерть отца от рака и официальной медицины боялась. Пошла к интегральному врачу, это такой, кто и официальную лицензию имеет, и использует альтернативные методы. Там ей на основании УЗИ, осмотра и какого-то греческого теста (по анализу крови определяют наличие рака, метастаз и какие органы больше подвержены, но это не стандартный генетический тест, а что-то не доказанное) сказали, что это воспалительный рак, 3 или 4 стадия, неизлечимо, но можно бороться за продление жизни. Там же ей начали химию (опять же это не настоящая химия, а что-то интегральное, т.е. нелицензированное), но после 4-х сеансов она бросила из-за побочек, а тут как раз подоспел ковид.

Больше она к официальной или даже полуофициальной медицине не обращалась, зато опробовала все альтернативные методы, какие нашла. Десятки разных препаратов, процедур и духовных практик, одновременно и порознь. Тысячи долларов, может и десятки тысяч. Кто-то интересовался, какие натуральные методы она использовала за эти три года. Проще сказать, чего она не пробовала. Еда: веганство, все органическое, в какие-то периоды сыроедение, овощные соки, голодание, грибы шитаке. Озоновые инъекции, иммуномодуляторы, инфракрасная сауна, кофейные клизмы, очистки организма, иглоукалывание, марихуана, тонны пищевых добавок. Хотя если посмотреть вот на этот список, видно, как много еще осталось нетронутым.

Бриджит всё это выслушала очень терпеливо, никаких замечаний не сделала, видно было, что у нее не первая такая пациентка. Хотя масштабам была удивлена и некоторые назвалия переспросила, до того не слышала. Сказала, что доктор Д open-minded, то еть открыт ко всему новому.

Явился доктор Д. Высокий, довольно молодой. Маска на подбородке, видны усики. Кого-то он мне жутко напоминал. Потом уже, когда увидел на сайте клиники его фотографию без усов, понял: Росса из сериала «Друзья». Фамилия странная, мы с Нелей никак не могли ее запомнить. Похоже, югославская, но это не точно.

Весь его разговор с Нелей шел на одну тему: надо делать тесты. На греческий тест он мельком глянул и отложил в сторону, не верит ему. Надо: КТ всего тела, сканирование костей, МРТ мозга, биопсию. В удачном случае (эстроген-зависимый рак) можно 2-3 года продержаться на таблетках, если нет – есть другие методы, но мы не можем начать лечение, не зная, что у вас. Неля: а если это? – Надо делать тесты. – А биопсия не ускорит развитие рака? – Мы ее делаем всем пациентам, если бы от нее умирали, у нас бы никто не выздоравливал. – Я не хочу лишних страданий от химии. – Поверьте, у нас нет цели причинять вам страдания. И так по кругу, я поражаюсь его терпению.

Одну очень важную вещь он сказал при осмотре: что прзнаков воспалительного рака не видит. Оставил нас с Бриджит, которая заносила все рекомендации в компьютер. Вот она сказала, что вместо КТ и сканирования костей можно было бы сделать один ПЭТ-тест, но Нелина страховка просто так ПЭТ не оплатит, нужна предварительная авторизация, а это долго.

Глава 154. Томография.

Выйдя от доктора, Неля решила, что пока она морально готова на КТ и МРТ, а остальное потом. Чтобы их назначить, надо было звонить в единый центр, причем на два разных номера, что мы тут же и сделали. МРТ назначили на понедельник (11-е), а КТ прямо на среду 6-е, чтобы к хирургу 7-го пойти уже с результатом. Оказалось, что КТ делается тут же в поликлинике, с контрастом, одну бутылку контраста надо выпить за 4 часа до процедуры, вторую – за час, а забрать их можно прямо сейчас, что мы и сделали.

Неля ужасно не хотела пить контраст: барий, тяжелые металлы. А еще же будет контраст в вену прямо под аппаратом КТ, а МРТ и сканирование костей тоже с контрастом, ужас-ужас как вредно. А еще радиация от всего этого. Я никак не мог втолковать, что весь этот вред ничтожен по сравнению с ее раком, и она 100% не успеет умереть ни от тяжелых металлов, ни от радиации, даже если будет делать по 3 КТ в день. Нет, у меня иммунитет и так на пределе, а это всё убивает иммунитет.

Пришлось 6-го опять отпрашиваться с работы, просто чтобы отвезти ее на КТ. Для меня это было: 45 минут до нее, 15 от нее до поликлиники, полчаса ждать, пока ее вызовут (по ходу объясняя, что с ней будут делать, и что это не страшно: я это КТ прохожу каждые 3 месяца), полчаса ждать пока ее обработают, 15 минут отвезти ее обратно и 45 минут домой. Итого 3 часа коту под хвост. Ну, в промежутке еще погуляли и поужинали. Если так с ней каждый раз ездить в качестве шофера и моральной поддержки, с работы меня точно выгонят. Хотя я попытался объяснить начальнице, что происходит.

Глава 155. Хирург.

7-го поехали к хирургу, в пригородный госпиталь. Хирург – женщина, Дениз. По специализации не хирург-оноколог, а Breast Surgery. То есть рак груди и увеличение бюста – одна епархия, а рак остальных органов – другая. С утра Неля сообщила, что пришел результат КТ, но она его не открывает – боится. Пусть уж доктор скажет. И к доктору она пойдет не со мной, а вот есть подруга, которая 20 лет лечится всем натуральным, макробиотической едой и так далее, у нее тоже рак, она прошла операцию и химию и сейчас в порядке, она очень дотошная и всё у докторов выспрашивает, вот ей Неля доверяет больше. А я, стало быть, в роли шофера. Ну ладно.

Приехали, познакомился я с этой подругой. Женщина постарше меня, но хорошо сохранившаяся. Потом Неля плакалась: не хочу химию, буду выглядеть как эта подруга, по ней же видно, что она больна. Я спросил, сколько ей лет, оказалось – 70. На 70 она точно не выглядела, и вообще выглядела лучше Нели в ее 55 до всякой химии.

Когда они вышли, у Нели был распечатанный отчет по КТ, я его сразу посмотрел и сфотографировал на будущее. Опухоль очень большая, 7х6х3 см, метастазы во всех лимфоузлах по правой стороне и в общем больше нигде. Что-то мелкое в легких, но трудно сказать, что именно. Операция сейчас невозможна, это 4-я стадия, очень большаяя опухоль и есть метастазы, после операции они только начнут расти быстрее. Вот если удастся уменьшить опухоль химией, можно будет о чем-то говорить. На все остальные вопросы отвечала: это к онкологу.

Потом я случайно узнал, что подруга, войдя в кабинет, включила диктофон – чтобы ничего не упустить из сказанного. Дениз это очевидно не понравилось, как бы потом не засудили, и понятно, что старалась не сказать ничего лишнего. Собралась взять биопсию прямо сразу, но Неля отказалась – сказала, что морально не готова. Мы с подругой хором уговаривали, что надо, на что Нела обиделась на подругу, мол, я на тебя рассчитывала, а ты с ними заодно. Подруга потом мне потихоньку сказала, что с нее хватит, у нее здоровья нет выслушивать эти стенания по два часа в день.

Глава 156. Второй визит к онкологу.

Попытались записаться к доктору Д на повторный визит. Нам сказали, что есть время только на 3 мая, до того он в отпуске. Ну как же так. Записались на вторник (12 апреля) к ассистентке Бриджит. Потом догадались ей позвонить, она поговорила с доктором, нашлось вреня на понедельник 11-е. Неля все выходные готовила вопросы к нему, буквально по каждому слову в КТ. Написали что-то 15 вопросов. МРТ она отменила, как я ни уговаривал: слишком много стресса в один день, и доктор, и МРТ.

Больше всего ее волновало, что после биопсии начнется ускоренное распространение опухоли, вот у нее куча подруг на форумах, и все, кто проходил биопсию, не советуют ее делать. И вот есть какое-то исследование о распространении рака после биопсии. Тыкаю ее носом в это же исследование: вероятность 3-5%. Нет, но есть же вероятность! Значит, вредно. И доктора-натуропаты не советовали. За выходные нашла еще какого-то интегрального доктора в Калифорнии, послала ему КТ, он ответил: не надо больше никаких тестов, надо срочно начинать лечение. На вопрос, какое именно лечение, замолчал.

Доктор Д сказал, что положение лучше, чем он ожидал. Отдаленных метастазов нет. Анализ крови неожиданно хороший, всё в норме, кроме очень высокого онкомаркера. Дальше начался вечер вопросов-ответов. Все ответы были двух типов: «Это норма» и «Узнаем после биопсии». Неля вышла недовольная, что доктор к ней невнимательно отнесся. Но биопсию все же назначила. Ближайшее время у Дениз было 26 апреля. 28 апреля снова к доктору Д.

С 11-го по 22-е я каждый день выслушивал стенания про разные виды биопсии и опыт разных подруг, которые ее проходили и у них все плохо. Нашлась одна, у которой было хорошо, правда, у нее была даже не 1-я стадия, а нулевая. Но доктор делал такой хороший, такой внимательный. Ладно записались еще и к этому доктору на 3 мая, это моя клиника 1 в центре Чикаго. Это в придачу к доктору Норе в клинике 2 2-го.

Глава 157. Поездка в скорую.

В эту пятницу ко мне приехали дети, я от Нелиных проблем слегка отвлекся. В субботу поехали с ними гулять по горам и каньонам в парк в двух часах езды. Получилось даже 2.5, потому что заехали за другом сына, который учится здесь в Чикаго. Гуляли часов 5, прошли километров 15 и 44 этажа в высоту. На обратном пути остановили поесть в ресторане, и тут звонит Неля. Она не хотела меня беспокоить, но всё очень плохо, за 2 дня опухоль очень выросла, грудь стала черная и горячая, что делать? Ехать в скорую она боится, она была в скорой 5 лет назад с кровотеченоем, просидела 4 часа, ей ничего не сделали, даже кровь не остановили. Не сделали никакие тесты, сказали, что они не покрываются ее страховкой, послали к своему гинекологу. Так что сейчас она в скорую не поедет, будет терпеть до понедельника.

Еще через 2 часа я добрался до дома. Позвонил ей опять. Посоветовался со старшей дочкой, она медсестра. Дочка сказала, что похоже на начало сепсиса, и до понедельника можно не дожить. Поехали мы с ней к Неле, посмотреть на нее и на месте решить, что делать. Это уже было часов 10 вечера, и я где-то в горах пробил колесо. До конца оно не спустило, но лампочка горела. Заехал на заправку подкачать, но на нервах не смог правильно присоединить насос, так и ехал на полуспущенном.

Приехали. Дочка посмотрела Нелю, сказала, что вроде не так страшно, почернения она не видит, только покраснение, но она не онколог. В скорую съездить надо, чтобы исключить сепсис. Поехали в отделение ER в той самой поликлинике, где работает доктор Д. Там оказалось пусто, никакой очереди, видимо, мало кто о нем знает, поскольку это не большой госпиталь. В отделение пускали только одного сопровождающего, поэтому пошла дочка как специалист, а я остался ждать.

Врач скорой, по их рассказу, оказался очень любезный и спокойный. Взял анализ крови, сделал рентген грудной клетки и ЭКГ. Сепсиса не нашел, и вообще в карточку записал незначительное покраснение. Предложил на всякий случай антибиотики, но дочка решила, что раз опасности нет, то не надо. Врач скорой просто обязан их предложить, так же как сделать рентген и ЭКГ. Его задача - чтобы пациент не умер прямо сейчас, а то его засудят. Задачи вылечить у него нет.

Сказал, что для ее стадии это хорошее состояние, он видел штуки куда хуже. Про асцит сказал, что это не асцит, а лимфодема, жидкость накапливается не в брюшной полости, а в тканях, и это тоже хорошо. И вообще, они с моей дочкой очень хорошо Нелю успокоили. Она потом мне 30 раз сказала, какая моя дочь замечательная и как жаль, что ее собственная дочь не такая. Вернули ее домой часа в 2, сами добрались до постели около 3-х.

Впоследствии выяснилось, что Неля в панике позвонила своей дочери в Европу, та уже собралась ехать в мамой прощаться. Еще позвонила религиозной подруге: я еду по скорой с больницу, молитесь за меня. Та подняла среди ночи остальных молельщиц, потом они хотели спросить у Нели, в какую больницу ее повезли, а она уже была у доктора и телефон отключила. Так эти курицы подняли на ноги полгорода, пытаясь выясниь, куда Неля делась. Позвонили в три больницы, куче подруг, которые были не в курсе, даже ее бывшему мужу (25 лет в разводе). Наутро ей пришлось всех успокаивать.

Глава 158. Биопсия.

Вчера наконец-то взяли биопсию. Посмотрел я на эту Дениз, нормальная женшина лет 40. Очень терпеливо, как ребенку, Неле рассказывала, что она будет делать. Укол лидокаина, потом отщипнет кусочек кожи и ткани в том месте, где опухоль вплотную подходит к коже. В ее случае это менее травматично, чем лезть иглой в глубину опухоли. Больно не будет. Останется ранка миллиметра 3, потом заживет за пару дней. Сравнение: ну вам же случалось порезаться при бритье ног, это не страшнее. Неля боялась страшно, говорила, что чувствует себя как перед родами, сжимала мою руку. Оказалось совсем не страшно, заняло минут 15. Очень жаль, что она не решилась на биопсию сразу 7-го, потеряли 20 дней, могли уже давно лечиться. Я уже молчу, что всю эту эпопею надо было начинать полгода назад, когда опухоль начала резко расти. А лучше - полтора года назад, когда мы только познакомились.

Она вообще трусиха, а рак очень усиливает нервозность. Она это сама понимает, и тысячу раз говорила, как важно, что рядом кто-то есть, и что без меня она бы на всё это не решилась. Я с одной стороны доволен, что дело хоть куда-то движется. Есть план, действуем по плану. Пытаюсь играть для нее ту роль, которую для меня сыграла Ленка. С другой стороны, это страшно изматывает. Все разговоры и уговоры повторяются по кругу 100 раз, каждый день. Без меня она не выходит из дома и ничего не может делать, хорошо, если поест раз в день. А это ведь только начало, первый шаг. Страшно думать, как с ней такой проходить химию.

Все время рассказывает, как кто-то пошел на операцию, радиацию или химию, страдал-страдал, а потом через полгода-год метастазы, и все равно помер. А кто-то, когда врачи уже списали, пьет овощные соки по 12 раз в день и все еще жив. Я все время привожу в пример себя: видишь, пролечился, ничего страшного, жив-здоров. «Ну химии-то у тебя не было?» – Была, 6 сеансов, подробно рассказываю, как и когда, что не тошнило, и волосы даже не выпали. – «А радиации не было?» - Была, 30 сеансов, ездил каждый день сам за рулем, и еще работал. – «Тебе просто повезло» – Да, повезло, а вот еще моя родственница 8 лет прожила на 4-й стадии, проходила химию раз в 3 недели, а в промежутках объездила весь мир. А вот еще такой пример есть, и такой. А завтра по новой, и такая дребедень каждый день.

Завтра третий визит к доктору Д. Биопсия делается 48 часов, если повезет, уже будет готова. Будем решать, что дальше. Еще запишемся к палиативному доктору. Дочка объяснила, что врач-палиативщик – это не хоспис, у него можно наблюдаться и тогда, когда всё не безнадежо и идет лечение. Онколог занимается лечением, а палиативщик параллельно заботися о том, чтобы не было боли и лишних страданий. И где-то надо записаться, чтобы к ней приходила care giver. То есть не медсестра или сиделка, а человек, который будет помогать с бытом. Она пока может себя обслуживать, но ходит, постоянно придерживая грудь рукой, то есть одна рука все время занята. И энергии мало, и это будет ухудшаться. День, когда она не сможет приготовить себе еду или помыть голову, уже не за горами, а этот сервис оформляется долго, надо уже начинать шевелиться.