Хотелось бы сказать пару слов о персонажах повести Аркадия и Бориса Стругацких "Гадкие лебеди" -- о писателе-интеллектуале Викторе Баневе и мокрецах. Сами авторы, определённо, им симпатизируют. Вот обоснованно ли?
Итак.
На творческой встрече со школьниками писатель Банев делится опасениями: "Разрушить старый мир, на его костях построить новый — это очень старая идея. Ни разу пока она не привела к желаемым результатам. То самое, что в старом мире вызывает особенно желание беспощадно разрушать, особенно легко приспосабливается к процессу разрушения, к жестокости, и беспощадности, становится необходимым в этом процессе и непременно сохраняется, становится хозяином в новом мире и в конечном счете убивает смелых разрушителей. Ворон ворону глаз не выклюет, жестокостью жестокость не уничтожить".
В ответ обученный мокрецами подросток Бол-Кунац от имени всего зала таких же воспитанников, в присутствии одного из мокрецов, эдак свысока успокаивает: "Мы вовсе не собираемся разрушать ваш старый мир. Мы собираемся построить новый. Вот вы жестоки: вы не представляете себе строительства нового без разрушения старого. А мы представляем себе это очень хорошо. Мы даже поможем вашему поколению создать этот ваш рай, выпивайте и закусывайте, на здоровье. Строить, господин Банев, только строить".
Пара недель общения с любовницей (Дианой Зурзмансор) и собутыльником (Юлом Големом), активными сторонниками мокрецов, денежная литературная премия от самих мокрецов -- и всё, писатель Банев "поплыл", у интеллектуала полностью отключается критическое мышление. Банев становится свидетелем операции мокрецов по оказанию невыносимого психического давления на жителей города, имеющей результатом паническое бегство всего населения, далее Банев наблюдает полное уничтожение города мокрецами, но его не терзают никакие смутные сомнения. Вопиющих противоречий между словами мокрецов и их делами он не видит в упор.
В течение одной ночи все горожане лишаются крова. Как тут не вспомнить о депортации И.В.Сталиным некоторых народов во время Великой Отечественной войны? Однако те-то народы были замазаны массовым вооружённым пособничеством гитлеровским захватчикам, а депортация представляла собой организованное переселение. Мокрецы же орудуют в мирное время. Изгоняют в никуда. Изгоняют законопослушных граждан.
"...Потекла кровь: собственно народ -- на битком набитых грузовиках, в перекошенных автобусах, в навьюченных малолитражках, на мотоциклах, на велосипедах, на повозках, пешком, толкая ручные тележки, пешком, сгибаясь под тяжестью узлов, пешком с пустыми руками, угрюмые, молчаливые, потерявшиеся, оставляя позади себя дома."
Большевиков принято упрекать в разрушении ряда церквей на заре советской власти. Мокрецы -- за несколько часов стирают с лица земли целый город. Вот такие положительные герои.
"Таяли и испарялись крыши, жесть и черепица дымились рыхлым паром и исчезали на глазах. В стенах росли проталины, расползались, открывая обшарпанные обои, облупленные кровати, колченогую мебель и выцветшие фотографии. Мягко подламывались уличные фонари, растворялись в воздухе киоски и рекламные тумбы — все вокруг потрескивало, тихонько шипело, шелестело, делалось пористым, прозрачным, превращалось в сугробы грязи и пропадало."
Тысячи ни в чём не повинных людей лишились малой родины -- мест, где прошли их детство и молодость, -- лишились детей, дома, работы, имущества. Но писателю Баневу всё божья роса. В финале повести он бодро шагает по зелёной травке на месте исчезнувших кварталов, жмурится солнышку, радуется учинённому мокрецами террору и предвкушает продолжение. Вот такой положительный герой. Встречаем аплодисментами.
Рисунок взят из Интернета.
