Надо же было такому случиться, что оба сотрудника нашего предприятия проходили диспансеризацию одновременно. Я и моя жена. До ковида еще, в прошлом году.
На сдачу крови сначала зашла она, полминуты заняла процедура. А потом зашёл я. Медсестру предупредил сразу - крови боюсь, хотя сознания никогда не теряю, но нашатырь лучше заготовить заранее, литра два. А сам уже побледнел.
Да, боюсь крови, порезов и всего такого, что делает лишние дырки в организме. Но это когда есть время подготовиться и накрутить себя до бледноты. А так, если неожиданно взрезать себя электропилой - очень даже бодренько могу добежать до раковины, смыть кровь, стянуть рваные раны остатками футболки и, неспешно покуривая, дожидаться скорой двадцать минут. Но не о том.
Так вот, медсестра основательно подготовилась и взялась за иглу. Вена спряталась в изнанку и на вялые потуги поработать кулачком пряталась еще глубже. "Да вы успокойтесь, что ж вы так побледнели-то!" - с милой улыбкой произнесла сестра, покрепче сжимая одной рукой иголку, а другой - меня, чтоб не сполз на пол.
С тоской посмотрев в запертое наглухо окно и маячащую за спиной медработницы закрытую дверь, немного успокоился и сел ровно. Глаза упорно отказывались смотреть куда-либо, кроме как за хищными выцеливающими движениями иглы и исчезающей с экранов радара вены. Стало немного душно и запахло нашатырём. Мы тяжело дышали и ненавидели друг друга. Иголка замерла в миллиметре от вены. Неуловимая атака - и они воссоединились. Профессиональным движением медсестра сбросила жгут, заполнила моей кровью все необходимые ёмкости, разжала мои побелевшие на подлокотнике стула пальцы и ехидно прокомментировала:
- Можете идти!
- А я смогу? - слабым голосом поинтересовался я, и попробовал.
В коридоре жена спросила:
- Что такой бледный? И чего так долго?
Я рассказал как есть. Не поверила. Тогда я рассказал ещё раз, но теперь меня держали два синих санитара, в вену втыкали заточенную водопроводную трубу, а у медсестры уже на первых каплях крови прорезались верхние клыки и кровь она сливала в оцинкованное ведро, на котором краской с потёками было намалёвано "КРОВЬ". Брызнувшие мимо капли она слизывала длинным раздвоенным языком.
Жена задумчиво кивала и думала о чём-то своём.
- Веришь?, - на всякий случай уточнил я.
- Знаешь, как-то... не очень, - придерживая меня на лестнице, ответила она, - по-моему, ты немного приукрасил.
- Да, от тебя не скроешь ничего, - вздохнул я, - на самом деле, как оказалось, анализы платные, и расчет на месте, либо наличкой, либо натурой. Налички, как ты знаешь, у меня с собой не было, вот и пришлось.... Теперь веришь?
- Теперь да, - подталкивая меня к нашей машине, припаркованной у продуктового киоска, пожалела жена, - Хот-дог будешь?