Серьёзно, а кто свои руки вообще разглядывает? Не пользуется ими, а специально изучает рельеф мышц между пальцами? Я руками печатаю, ем, открываю двери, таскаю вещи. И всё. Предположить, что они потихоньку меняют конфигурацию без уведомления владельца, мне и в голову не приходило.

Обычный чекап. Почти

В марте 2026 года я приехал в Россию и отправился на ежегодную проверку здоровья. Ну а чё, приезжаю раз в год - и проверяюсь. Как бы ни разорялись некоторые, в России прекрасная медицина. Кроме того, за рубежом нередко приходится обсуждать своё здоровье с врачом на языке, который не родной ни ему, ни мне. Ну такое себе, поверьте.

В этот раз выбрал не привычную клинику, а другую: ближе к дому, да и аппарат МРТ там был - решил заодно поясницу проверить.

Раньше неврологи спрашивали, есть ли жалобы. Я говорил, что особо нет, и на том всё заканчивалось. А тут врач внимательно посмотрела на руки и заметила выраженную атрофию мышц правой кисти. Это звучит научно, а выглядит так, как будто между большим и указательным пальцем мышцы исчезли и осталась только кожа. Называйте, как хотите, хоть куриная лапка, хоть перепонка водоплавающих.

Начала расспрашивать, проверять, как двигаются пальцы, выяснять, давно ли это происходит. А я сижу и постепенно узнаю, что у меня, оказывается, есть проблема, которую я сам даже не заметил.

В общем, пришёл на плановое ТО. А мастер открыл капот и сообщил, что одна из деталей уже давно куда-то делась.

Врач назначила обследования. И понеслась.

«Вы уже не мальчик»

Одним из первых исследований была ЭНМГ - электронейромиография. Это когда проверяют, как нервы проводят сигналы и что происходит с мышцами. Подробности оставим медикам, я сам понял только идею.

На первое исследование я пошёл в другое, привычное мне учреждение. Врач был явно недоволен жизнью и на протяжении процедуры подробно излагал окружающему миру свои претензии. По моему впечатлению, работал спустя рукава и серьёзной проблемы не нашёл.

На вопрос, почему с кистью что-то не так, ответил:

- Ну, бывает, вы уже не мальчик.

Логично. Почти пятьдесят - пора сверяться с инструкцией и выяснять, какие запчасти уже разрешено списывать по возрасту.

Но невролога, обнаружившую атрофию, такой ответ не удовлетворил. Она направила меня к специалисту, который занимался как раз электрической проводимостью нервов и научно исследовал эту тему.

Тут начался квест с записью: то не дозвониться, то всё занято, то очередь куда-то за горизонт. После нескольких моих безуспешных попыток невролог сама созвонилась со специалистом и устроила мне приём.

То есть фактически я попал по блату. Только блат заключался в том, что врач действительно хотела разобраться, что происходит с пациентом.

Но в этой истории уже возникла ещё одна гипотеза - куда менее приятная, чем очередь к специалисту.

Три буквы

В назначениях появилось «ЭНМГ по протоколу БАС».

БАС - боковой амиотрофический склероз. Я тогда понятия не имел, что слово «склероз» бывает не только про память. Поэтому сначала поржал у врача, что на память не жалуюсь. Врач не улыбнулась и объяснила, что это заболевание поражает двигательные нервные клетки, а вовсе не означает обычную забывчивость. Тут смеяться мне расхотелось.

Направление на исследование не означало, что у меня его обнаружили: при атрофии мышц врачи должны исключать разные причины. Но от понимания этой разницы желание получить результат немедленно ничуть не уменьшилось.

Внешне я особенно не нервничал. Не в моей привычке демонстрировать переживания. Но и ждать неделями, пока выяснят, что именно происходит, не хотелось совершенно.

Я живу за рубежом и приезжаю в Россию на ограниченное время. Всем врачам сразу говорил: нужно максимально быстро, готов оплачивать срочные консультации и обследования. После упоминания БАС вопрос торга вообще перестал существовать.

Пошли анализы, МРТ, УЗИ, повторные ЭНМГ, консультации. В том числе я наконец попал к тому самому узкому специалисту: исследование оказалось совсем другим - подробным и тщательным. Она последовательно проверила разные варианты, и круг возможных причин сузился до поражения нерва правой руки.

Не все результаты сразу складывались в понятную картину, обсуждались разные неврологические причины. Иногда казалось, что собственную нервную систему я уже изучаю подробнее, чем документацию некоторых рабочих проектов.

В конце концов БАС не подтвердился, а диагностический поиск сосредоточился на повреждении правого локтевого нерва. Из-за этого страдали мышцы кисти. То есть худшее из проверяемых предположений не подтвердилось, но проблема была вполне реальной и далеко не вчера возникшей.

К завершению весенних обследований я потратил более 400 тысяч рублей. Только диагностика, анализы и консультации - без стоимости будущей операции.

Часть обследований, как выяснилось впоследствии, для окончательного ответа не понадобилась, но задним числом все умные. Особенно когда результаты уже получены, а деньги обратно почему-то не возвращаются.

Наследие юности

С результатами я попал к хирургу и попытался выяснить, откуда вообще взялось это повреждение.

Подозреваемых было много.

Я давно работаю в IT - постоянная работа за компьютером и нагрузки на руки. Несколько лет занимался яхтингом, а там не только красивые виды и фотографии, но и канаты, лебёдки, физическая работа.

С тринадцати лет занимался восточными единоборствами: карате-до, киокушинкай, тхэквондо. Поначалу без нормальных тренеров: в те времена это и распространено-то было не особо, некоторые направления вообще находились под запретом. В тринадцать лет на спарринге сломал правую руку. Сейчас помню от того случая только гипс и то, что в школу надо было ходить, но ничего не писать.

Добавим юношеские драки. И привычку, которая когда-то казалась прекрасным способом успокоиться: нервничаешь - ударь рукой по стене. Стена, как правило, остаётся при своём мнении.

В общем, если бы рука могла выступить в суде, ей было бы что предъявить владельцу.

Хирург предположил, что повреждение связано с многолетними физическими и травматическими нагрузками. Но какая конкретно из них сыграла решающую роль, сейчас уже не установить.

Я теперь думаю, что судороги от эспандеров четырёхлетней давности могли быть ранним сигналом. Но задним числом это уже не доказать.

Опоздали. Причём давно

По результатам обследований хирург рекомендовал операцию.

Я объяснил, что мне нужно улетать: из-за всей диагностики уже задержался. В ответ услышал фразу, которую запомнил дословно:

- С операцией вы уже опоздали минимум на пару лет, но и ждать ещё больше трёх месяцев я крайне не рекомендую.

Прекрасно. Опоздал на два года, зато теперь нельзя затягивать на три месяца. Примерно, как прийти на поезд, который ушёл позавчера, и узнать, что следующий отправляется через десять минут, причём бежать обязательно.

А если без шуток, смысл был понятен: нерв повреждён давно, мышцы уже пострадали и дальше тянуть не стоит. Мы согласовали операцию с моей следующей поездкой. 29 июля 2026 года её провели. Но сама операция - тема следующего рассказа.

А эта история на том и завершилась. Пришёл на обычный ежегодный чекап практически без жалоб. Ткнули пальцем, что на кисти исчезают мышцы. Прошёл обследования, в том числе для исключения БАС. Потратил более четырёхсот тысяч рублей. Выяснил, что с операцией опоздал минимум на пару лет.

И ведь ничего этого могло не случиться, если бы невролог просто спросила «Жалобы есть?» и удовлетворилась привычным «Да вроде нет».

Отсутствие жалоб, оказывается, не гарантирует отсутствия проблемы. Иногда достаточно, чтобы кто-то просто внимательно посмотрел.

Это первая история цикла «История операции на локте». Следующая часть - о самой операции, стационаре и удивительных свойствах окружающего мира, когда у правши перестаёт работать правая рука.