Папе шестьдесят семь, он инженер на пенсии и всю жизнь всё планирует заранее. Зимнюю резину он покупает в июле, потому что дешевле. Билеты на поезд к родственникам берёт в день открытия продаж, за девяносто дней, и потом три месяца ходит довольный. Когда в прошлом году умерла его двоюродная сестра и родне пришлось за два дня искать место, бегать по конторам и отдавать деньги, которых ни у кого не было, папа вернулся с похорон задумчивый. Через месяц он объявил за ужином, что вопрос решён.
Решил он его так. На городском кладбище, куда ехать сорок минут на маршрутке, можно оформить семейное захоронение, это участок под несколько мест, закреплённый за семьёй. Папа выкупил участок на шесть мест за сто сорок тысяч. Деньги он копил с пенсии полтора года и маме ничего не говорил, потому что, по его словам, мама бы потратила их на балкон. Мама сказала, что балкон, между прочим, до сих пор не застеклён. Папа ответил, что балкон подождёт, а смерть не ждёт, и мама ушла мыть посуду с очень прямой спиной.
Сначала все отнеслись спокойно. Купил и купил, у каждого свои увлечения, у соседа вот голуби. Проблемы начались на Новый год, когда папа достал из папки лист А4, распечатанный на работе у моего брата, и положил его на стол рядом с оливье.
На листе был план участка, вид сверху. Шесть прямоугольников, дорожка, скамейка, ограда, и в каждом прямоугольнике чья-то фамилия с инициалами. Папа сделал это в экселе, с цветной заливкой. Себе он выделил место в центре, синим. Маму поставил рядом, справа, розовым. Бабушку, свою маму, ей восемьдесят девять, слева от себя. Дальше шли брат, я и тётя Галя, папина сестра.
Первой отреагировала мама. Она посмотрела на план, потом на свекровь и сказала:
— Я рядом с ней лежать не буду. Она мне сорок лет при жизни покоя не давала.
— Люда, да вы через Толика лежите, — сказала бабушка, даже не подняв глаз от тарелки. — Между нами целый человек.
— Целый человек, который всегда на вашей стороне.
Папа достал ручку и прямо за столом поменял маму с братом местами. Брат возмутился, что его засунули между бабушкой и отцом, «как в маршрутке на заднем ряду». Его жена Кристина, они расписались прошлым летом, спросила, а где на плане она. Повисла пауза. На плане её не было, потому что папа составлял список ещё до свадьбы и с тех пор не обновлял. Кристина обиделась и до курантов просидела в телефоне. Папа сказал, что внесёт её в следующую версию, и записал это на салфетке.
Моего мужа на плане тоже не оказалось. Я спросила почему, и папа объяснил: мест шесть, а Серёжа, если что, может лечь к своим, у его родителей на другом кладбище тоже вроде что-то есть. Серёжа ел холодец и сказал, что вообще не возражает, но было бы приятно, если бы спросили. Наш сын, ему двенадцать, посмотрел на план и поинтересовался, будет ли там вайфай. Ответ его не устроил.
Тётя Галя на празднике не была, она живёт в Твери, и папа отправил ей план в вотсап. Тётя Галя развелась в двадцать первом году, и в первой версии плана в её прямоугольнике стояло «Галя + Виктор». Виктора папа замазал маркером прямо на распечатке, сфотографировал и отправил. Тётя Галя ответила через минуту голосовым на четыре минуты. Пересказывать его я не буду, но слово «Виктор» там звучало чаще, чем «спасибо». Ещё через день Виктор каким-то образом увидел эту фотографию, его, видимо, кто-то из общих знакомых добавил в нужный чат, и написал папе лично, что он тридцать лет был членом этой семьи и имеет право. Папа ему ответил, что право имеет тот, кто сдавал деньги. Виктор деньги не сдавал, и вопрос закрылся.
К февралю у папы была уже четвёртая версия плана. Он подписывал их датами, как договоры. В третьей версии он вернул маму на старое место, но отодвинул бабушку к ограде. Бабушка сказала, что у ограды ей дует. Папа сказал, что там ей будет всё равно. Бабушка сказала, что ей и там будет не всё равно, и что она вообще может отказаться.
Тут она и сказала то, из-за чего я пишу этот пост.
— Я, Толя, к вам вообще не собираюсь. Я к Мише поеду, в Клин.
Папа спросил, какой Миша. Бабушка спокойно объяснила, что Миша был её первый муж. Они поженились в пятьдесят шестом, прожили два года, потом он погиб на стройке, упал с лесов. Через три года она вышла за дедушку, и про Мишу в семье никто не знал, потому что дедушка был ревнивый и попросил не вспоминать. Дедушки нет уже двенадцать лет, так что теперь, по её мнению, можно. Похоронен Миша в Клину, рядом с его матерью, и бабушка хочет туда.
Папа сидел минуты две молча. Потом встал, сходил в комнату, принёс старый бабушкин паспорт, советский, который почему-то хранился у нас, и стал его листать. Штампа там не было, потому что паспорт выдавали позже. Тогда бабушка достала из своей сумки, с которой она ходит везде, даже в туалет, свидетельство о браке пятьдесят шестого года, жёлтое, сложенное вчетверо. Она его шестьдесят лет носила с собой. Мама потом сказала, что это самое романтичное, что она видела в нашей семье, и что дедушка её, конечно, ревновал правильно.
С этого момента всё развернулось в другую сторону. Одно место на участке освободилось, и за него тут же развернулась борьба. Кристина считала, что раз её забыли, то место по справедливости её. Тётя Галя написала из Твери, что раз Виктора убрали, ей полагается подселить «кого захочет» и что «кого» она пока решает. Мой Серёжа сказал, что он не претендует, но обида у него осталась. Мама предложила оставить место пустым и поставить туда скамейку побольше, чтобы было где сидеть, когда приезжают. Папа два дня думал и сделал пятую версию, где на свободном месте нарисовал прямоугольник с подписью «резерв».
Бабушка тем временем решила съездить в Клин. Ей восемьдесят девять, она плохо ходит, но упёрлась, и брат повёз её на машине в мае, вместе с Кристиной, которая, по-моему, хотела проверить, не освободится ли ещё что-нибудь. Могилу искали час, кладбище старое, кое-где таблички уже не читаются. Нашли. Бабушка постояла, положила гвоздики, долго смотрела на фотографию на памятнике и в машине по дороге назад сказала одну фразу:
— Лысый он там какой-то. Я его другим помню.
Через неделю она позвонила папе и попросила вернуть её на план. Можно и к ограде, сказала, она потерпит.
Сейчас в работе седьмая версия. Бабушка в ней стоит слева от папы, мама справа, брат с Кристиной в одном прямоугольнике, через плюс, как раньше у тёти Гали с Виктором. Тётя Галя пока одна, но папа оставил ей место «на вырост». Мой муж в плане есть, правда маленькими буквами в углу, со звёздочкой и сноской «по согласованию». На последнем семейном обеде мама сказала, что раз уж всё так серьёзно, она хотя бы хочет выбрать, что будет на памятнике, и попросила фотографию из Сочи двухтысячного года, где она в шляпе. Папа ответил, что шляпа неуместна. Они не разговаривали до вечера.
Балкон, кстати, папа застеклил в апреле. Мама считает, что это компенсация за шляпу, а папа говорит, что просто не хотел, чтобы на его участок приходили люди с претензиями, когда он уже не сможет ответить.
Подписывайтесь, если вам такое нравится. Спасибо что читаете. И спасибо всем, кто донатит. Я становлюсь ближе к мечте. Вы прям радуете меня . 🤗 Даже маленький донаты. Возможно утром проснусь у закроется 5-ка , а может и 10-ка)
