Оговорюсь сразу, как и в прошлый раз: это пост про текстологию, а не про веру. Ни один из пяти пунктов ниже ничего не доказывает и не опровергает. Это разбор того, как устроен один повреждённый документ — и что происходит, когда дырки в нём заполняют переводчики.
Историю про Марию Магдалину как жену Христа слышали все. Документ, на который она опирается, видели немногие. Давайте посмотрим.
1. В главном источнике нет слова «жена». Там дырки
Источник — Евангелие от Филиппа. Коптская рукопись, найденная в 1945 году у египетского городка Наг-Хаммади: тринадцать кодексов в запечатанном кувшине, закопанных в конце IV века. Сам текст датируют III веком, коптский — это перевод, оригинал был греческий или сирийский, учёные спорят до сих пор.
Ключевой пассаж выглядит так:
«И спутница […] Мария Магдалина. […] любил её больше […] учеников […] целовал её […] в […]»
Каждое многоточие — не фигура речи. Это физическая утрата: папирус порван, кусков нет. Самый цитируемый в мире фрагмент о «жене Иисуса» примерно наполовину состоит из дырок.
И главное: последнее слово — то самое, «куда целовал» — утрачено целиком. Реконструируют по-разному: в руку, в щёку, в лоб, в губы. В популярных изданиях печатают «в губы». Иногда в квадратных скобках, иногда без них. На папирусе там нет ничего.
2. Слово, которое переводят как «жена», значит не «жена»
На месте «спутницы» в коптском тексте стоит греческое заимствование κοινωνός — койнонос. Это «компаньон», «соучастник», «тот, с кем общее дело». Так назовут делового партнёра, совладельца лодки, товарища по вере.
Может ли койнонос означать супругу? Может — если это следует из контекста. Означает ли само по себе? Нет. Для «жены» в греческом есть отдельное слово, γυνή, и здесь оно не стоит.
Ближайшая аналогия в русском — слово «партнёр». «Мой партнёр» может означать человека, с которым вы живёте, а может — человека, с которым вы делите ООО. Разницу задаёт контекст, а не словарь. В Евангелии от Филиппа контекста, который закрывал бы вопрос, нет.
3. Поцелуй в этих текстах — понятие техническое
Тут обычно возражают: ладно, слово спорное, но целовал-то он её.
Проблема в том, что поцелуй в этом же самом тексте — не про романтику. В Евангелии от Филиппа есть отдельный пассаж: совершенные зачинают и рождают через поцелуй, и «поэтому мы целуем друг друга; мы получаем зачатие от благодати, которая друг в друге».
Поцелуй здесь — способ передачи духовного знания между посвящёнными, ритуальный жест общины. Тот же язык, что в новозаветных посланиях с их «приветствуйте друг друга целованием святым».
То есть фраза «целовал её чаще других учеников» в этой системе координат означает примерно «передавал ей больше, чем остальным». Утверждение всё ещё сильное. Просто совсем про другое.
4. Проститутки не было, и это видно без всякой археологии
Образ раскаявшейся блудницы — не из Евангелий. В Новом Завете Мария Магдалина — женщина, из которой изгнали семь бесов, одна из тех, кто содержал общину на свои деньги, свидетельница казни и первая, кто увидел пустую гробницу. О её профессии не сказано ни слова.
Слияние произошло около 591 года: в 33-й гомилии на Евангелия папа Григорий Великий отождествил трёх разных женщин — Марию Магдалину, Марию из Вифании и безымянную грешницу из седьмой главы Луки.
И здесь честная оговорка, потому что эту историю обычно пересказывают неверно. Это была проповедь, а не декрет. Григорий ничего не «постановлял» — он предложил толкование, которое на латинском Западе прижилось и прожило четырнадцать веков. На христианском Востоке оно не прижилось вообще: в православной традиции это всегда были три разные женщины.
В 1969 году Рим развёл их в календаре. В 2016-м папа Франциск поднял память Магдалины до ранга праздника — того же уровня, что у апостолов, с формулировкой «апостол апостолов».
5. Единственный текст, где прямо написано «моя жена», оказался подделкой
18 сентября 2012 года на конгрессе коптологов в Риме профессор Гарварда Карен Кинг показала обрывок папируса размером с визитку. На нём было написано: «Иисус сказал им: моя жена…». Фрагмент тут же назвали «Евангелием жены Иисуса».
Дальше началось то, ради чего наука вообще существует.
Радиоуглеродный анализ дал папирусу примерно VIII век: материал старый, но не тот, на который рассчитывали. А филологи занялись текстом — и нашли деталь, которую я считаю одной из лучших в истории разоблачений.
В первой строке фрагмента не хватало одного коптского значка: надстрочной чёрточки в слове «жизнь». Ошибка редкая и очень характерная. Ровно такая же ошибка есть в PDF-файле интерлинеарного перевода Евангелия от Фомы, который Майкл Грондин выложил в интернет. Причём в этом файле опечатка появилась только после 22 ноября 2002 года — Грондин сам это подтвердил, когда осенью 2012-го узнал собственный ляп в «древнем» папирусе.
Фальсификатор переписывал из интернета вместе с опечаткой.
В июне 2016 года журналист Ариэль Сабар опубликовал в The Atlantic расследование и вышел на владельца фрагмента — Вальтера Фрица, бывшего студента-египтолога, жившего во Флориде. После этой публикации Карен Кинг признала, что данные указывают на подделку.
Что мы знаем на самом деле
Ни в одном тексте I века жена Иисуса не упоминается. Есть косвенный довод: апостол Павел в Первом послании к Коринфянам (9:5) отстаивает своё право брать в путешествия жену и перечисляет тех, кто так делает, — «и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа». Момент идеальный, чтобы сослаться на жену Учителя. Павел не ссылается.
Это аргумент от молчания. Он слабый по определению, и я честно помечаю его как слабый. Но ничего сильнее в нашем распоряжении нет — ни за, ни против.
Итог выходит скучный и честный: документального ответа на вопрос «была ли у Иисуса жена» не существует. Есть повреждённый гностический текст III века, где стоит двусмысленное слово, и дырка, в которую восемьдесят лет каждый вписывает то, что ему нужно.
А напоследок деталь, которая мне самому нравится больше всего в этой истории.
«Кифа», которым Павел называет Петра, — это арамейское «камень», прозвище, данное Симону. А самого Иисуса новозаветные тексты называют другим камнем — тем, «который отвергли строители» и который «соделался главою угла». Краеугольным.
Два камня в одном тексте. Спор о том, который из них имелся в виду в знаменитом «на сем камне создам Церковь Мою», идёт полторы тысячи лет и не закончен до сих пор.
Но это уже другая история.
