И вот проверка: начни ты писать на сайте знакомств «свидания 50 на 50», «не хочу вкладываться», «мужское государство» — у тебя вообще не будет лайков, вообще. Начни ты вживую подходить к женщинам и рассказывать им эти тейки — с тобой никто не будет знакомиться, и секс ты будешь видеть только в интернете или с правой рукой. Всё, вот и вся математика.

И вот теперь главное: ребята, отъебитесь вы от женщин, которые говорят, что ищут принца. Отстаньте со своей плачевой статистикой, что шанс встретить принца близок к нулю. Это, блть, и естьеё цель: никого не встретить. Она ставит себе невозможные требования не потому, что дура, а чтобы вообще не взаимодействовать с мужиками, это стратегический план, понимаете? Это не «я хочу принца и не могу найти», это «я не хочу никого, поэтому планка — принц». И пока она эту планку держит, к ней никто не подходит, и ей хорошо. Вот ради этого всё и делается.

Вы ещё скажите, что когда девушка говорит что хочет на Бали и айфон, она реально хочет на Бали и айфон, а не говорит это чтобы вас испугать и вы быстренько сбежали сами. Чтобы ей не пришлось объяснять, насколько вы ей нахуй не уперлись.

Ищу принца — это способ слить конкретного поклонника, который заебал уже.

Население Питера — 5,6 млн человек. Начинаем просеивать:

• Мужчины от 18 до 60 лет — около 1,65 миллиона.

• Свободные из них (без брака и сожительства) — 600 тысяч.

• Владельцы чистой недвижки от 25 млн — среди свободных таких всего 1,6%.

Итого на весь пятимиллионный город у нас ровно 10 000 целевых женихов. Все прочие вагоны требований, чтобы еще сильнее сузить выборку, считать уже нет особого смысла.

Теперь смотрим на женский спрос:

• Девушки от 18 до 35 лет — около 680 тысяч.

• Полностью свободные — 270 тысяч.

• Свободные студентки вузов — примерно 100 тысяч.

Берем калькулятор. Конкурс среди свободных девушек на одного такого мужчину — 27 человек на место. Среди студенток — 10 на место.

Это не «нормальных мужиков не осталось». Это конкретный дефицит в узком сегменте.

Откуда берется цифра 25 миллионов

Потому что метры стоят дорого, а доходы распределяются неравномерно.

Чтобы взять такую квартиру в ипотеку с первым взносом в 5 млн, придется платить банку 250–350 тысяч в месяц. Банк одобрит это, только если белая зарплата будет от 500 до 600 тысяч.

Мужик с таким белым доходом — это не средний класс. Это верхние 1–2% рынка труда. Топ-менеджеры IT, владельцы бизнеса, акулы продаж коммерческой недвижки.

А если квартира куплена за нал — перед нами человек с крупным капиталом.

Такой мужчина, как правило, отлично знает цену деньгам. Идти в загс без жесткого брачного контракта он не будет. Ему вообще нет смысла торопиться, потому что рынок сам несет бесконечный поток предложений.

Эскорт-фантазии и суровая юнит-экономика

Я же студентка хорошего вуза, пойду в сегмент от $2 000 за вечер.

Это иллюзия. Бирки «студентка престижного вуза» продаются в средних агентствах за $700–$1 200, где мужики платят за иллюзию приличной девочки.

Реальный чек от $2 000 — это жесткая модельная фактура от 175 см, свободный английский и выходы на закрытых букеров в Дубае или Монако.

До 85% участниц этого рынка сидят в чеке $300–$600. Половину забирает сутенер, остальное сжирает аренда хаты в нормальном районе, губы, ногти и косметолог.

К 27–30 годам расходы на поддержание товарного вида улетают в космос, а маржа падает. Капитализация нулевая. А целевые миллионеры там жен не ищут.

Молодость — скоропортящийся актив

В 18–22 молодость прощает отсутствие мозгов и денег. Но это актив, который быстро портится.

Капитализация мужчины растет с 25 до 45 лет — копятся деньги, связи, опыт. А визуальная ценность «свежести» падает после 27.

Если девушка не конвертировала молодость в диплом, профессию или равноценный брак, к 30 годам она выходит на тот же рынок. Только козырей больше нет, а двадцатилетние дышат в спину.

Где реально сходится рынок

Если снять розовые очки, реальные точки равновесия выглядят так:

• Мужчина 28–38 лет с доходом 150–250 тысяч. Съемная или ипотечная однушка, без алиментов. Это верхние 12–15% мужиков. Конкурс — 4–6 девушек на место.

• Мужчина 30–45 лет с ипотечной двушкой (платеж 80–120 тысяч). Стабильный инженер или госслужащий. Конкурс — 3–4 человека на место.

• Планка «25 млн без долгов» — это 27 к 1. Аномалия.

Когда девушки ставят планку на топ-2%, а рынок дает топ-15%, начинается заморозка.

Нормальные парни отбраковываются, годы идут. Психика защищается: «это не я много хочу, это мужики обмельчали». Требования только растут. В итоге — либо одиночество, либо рискованные прыжки по женатикам.

Рабочих стратегий тут ровно три:

1. Вкладывать в себя. Зарплата не превращается в тыкву к 30 годам. С ней можно вести переговоры на равных.

2. Брать парня на вырост. Заходить в отношения в 25 лет и расти вместе проще, чем штурмовать миллионера в толпе конкуренток.

3. Юристы. Брачный договор или совместная ипотека дают больше гарантий, чем сказки про любовь.

Иллюзия из сети против реальности

И самое смешное в этой истории. Если почитать соцсети, кажется, что весь мир сидит в одиночестве и ждет олигархов.

Но открываем статистику: к 35–40 годам подавляющее большинство людей состоят в браке.

Они берут совместные ипотеки, рожают детей, ездят в отпуск и живут обычную жизнь.

Вся эта истерика про «базовый минимум в 25 миллионов» существует только в виртуальном пузыре. Алгоритмам выгодно продавать топ-2% под видом нормы, потому что это вызывает бомбеж и собирает охваты.

В реальности спрос всегда находит предложение. А долгосрочный рынок жестко наказывает тех, кто пытается оплатить лотерейный билет чужими деньгами.

У кого из знакомых «не бабушатник, без долгов» до сих пор числится в категории «ну это же просто базовая норма»?