Уважаемая @QuickThemis, специально для вас хочу вновь поделиться одним из моих самых любимых видео с легендарным психологом Алексеем Капрановым. Мне кажется, вам - женщине, которая видит несправедливость и абьюз вообще во ВСЕМ, будет крайне полезно:
Сейчас будет неприятный текст. Моралистам и тем, у кого «материнство - это святое», лучше пройти мимо.
Мы много говорим про механизм абьюзивных отношений. Абьюзер создаёт цикл: «идеализация - обесценивание - наказание - примирение». Мозг жертвы, не получая предсказуемого вознаграждения, подсаживается на саму надежду на награду. Маленький кусочек любви после большой порции боли вызывает такой дофаминовый взрыв, что перекрывает все страдания. Это химия. Это биология. Это работает безотказно.
Но давайте честно. Откиньте мораль и представьте новорождённого.
Младенец - это генератор хаоса. Он орёт, лишает сна, высасывает ресурсы, вызывает боль и отчаяние. В три часа ночи вы его ненавидите лютой животной ненавистью. А утром он улыбается беззубой улыбкой, хватает вас за палец или делает первый шажок - и вас накрывает волной такой эйфории, ради которой можно пережить что угодно.
Это не любовь. Это прерывистое подкрепление в чистом виде. Самый мощный из известных способов сформировать зависимость.
Ребёнок болеет - плохо. Ребёнок выздоровел и обнял - дофаминовый пик.
Ребёнок истерит - хочется удавиться. Ребёнок заснул у вас на руках - вы на седьмом небе от умиления.
Подросток хамит и обесценивает - ненависть и обида. Подросток внезапно сказал «спасибо, мам» - вы простили всё.
Качели замыкаются. Вы подсаживаетесь на объект так же прочно, как жертва абьюза на своего мучителя. Химия мозга не различает контекст. Ей всё равно, кто источник: взрослый садист или беспомощный младенец.
Причём я сейчас не говорю про «родительский инстинкт». Его у человека, как ни странно, просто нет как жёсткой биологической программы. Если бы он был - люди не выбрасывали бы новорождённых в мусорные баки и не убивали бы нежеланных детей. Инстинкт - это код, который не отменяется. А у нас - лишь предрасположенность, гормональный фон и социальный договор.
Фактически, «привязанность матери» имеет ту же природу, что и стокгольмский синдром. Есть объект, который поочерёдно выдаёт страдание и награду. Есть чувство вины и долга. Есть периодические вспышки ненависти. Есть адское желание сбежать и отдохнуть. И ровно в этот момент, когда вы пытаетесь отдалиться, включается запредельное беспокойство и тревога - вас тянет обратно к объекту зависимости.
Это ловушка эмпатии и ответственности. Но от этого она не перестаёт быть ловушкой.
В чём разница? (И она принципиальная)
Абьюзер осознанно (или в силу патологии) делает это ради власти. Его цель - зафиксировать вас в состоянии жертвы. Круг замкнут. Динамики нет. Только разрушение.
Ребёнок - единственный случай, где качели имеют вектор. Они не цикличны, они ведут вверх и наружу. Это зависимость, конечная цель которой - сепарация. Вы вкладываетесь не в то, чтобы объект навсегда остался у вашей груди, а в то, чтобы он ушёл. В этом принципиальная разница структур.
Но химическая основа одна и та же. И именно эта чертова химия позволяет женщинам годами терпеть невыносимое, отдавать последнее и любить своего мучителя - будь то взрослый садист или орущий комок, от которого зависит выживание нашего вида.
Одно лечится бегством, другое - взрослением. Но механизм один. И пора это признать.
