Мы с приятелем как-то в Москве купили два пузыря коньяка хорошего и как давай пить его на съёмной квартире. Напились, и помню, снится мне, что я снова на Северах, у себя, почему-то на газовой трубе. И стучит по ней издалека откуда-то Михалыч, старший наш и что-то кричит. Тоже издалека.
Ну я ему - что-то??
А он стучит. Стучит по ней.
И тут я думаю - какого хера. Я же на большой земле, в отпуске.
И кто такой Михалыч.
И какое отношение я к газу имею, если я, собственно, чиновник-международник?
И разобрало чего-то меня, от чего я проснулся.
И тут слышу - прям грохот. Стучат чем-то прямо тяжелым по двери. Я пытаюсь встать, а ноги ватные. Еле иду, дошел, открыл - три здоровенных мужика в яркой одежде. Отодвинули меня, прошли мимо.
Открыли окна. Закрыли конфорки. Смотрят на меня. Я на них.
Говорят:
- Этот живой? - и пальцем тычут в сторону кровати, на которой товарищ лежит.
Я говорю - а что случилось.
А они давай приятеля за плечи трясти. Минуту трясли, по щекам надавали, он проснулся, тоже в шоке сидит, смотрит на всех.
И тут смотрим - а с нами в квартире ещё две две девушки стоят. Напуганные. За мужиками .
Мужики в спецодежде говорят:
- Они вам жизнь спасли.
И вышли из квартиры.
А мы сидим, молчим. Девушки тоже стоят:
- Ну, у вас всё нормально?
Мы такие "хрсьт брр мррр". Ничего сказать толкового не получается. И холодно уже становится - окна нараспашку.
Девушки говорят - главное, живые. Ладно, если что мы соседки ваши. Газом сильно пахло от вашей квартиры.
И тоже ушли.
Мы еле утра дождались, сдали хату, поехали в Питер. И тут только дошло, сквозь туман, что мы не отблагодарили девчонок за спасение.
До сих пор трясёт и хреново, что ничего даже не сказали им толком.
Если вдруг прочтёте, девушки - мы вам по гроб жизни. Просто дайте знать, где вы находитесь (с).
Спасибо.
ПС до сих пор не можем понять, кто конфорки открыл.
