Авиация и техника
2 поста
2 поста
Поздним вечером 12 марта 1967 года Ил-14 борт СССР-61657 Якутского ОАО Якутского УГА совершал регулярный внутренний рейс SU-1799 из Иркутска в Якутск с промежуточной посадкой в Олёкминске для дозаправки. Полёт проходил ночью, в снегопад.
Самолёт был выпущен Ташкентским авиационным производственным объединением (Завод №84) в сентябре 1956 года, после чего тот был передан в Тбилисский ОАО Грузинского УГА, а 14 апреля 1966 года был передан на службу в Якутию. Самолёту к тому моменту было 10,5 лет.
После взлёта из аэропорта Олёкминска, самолёт занял высоту 1 800 м, ночью, в снегопад и в облачности. В 20:19 местного времени (14:19 МСК) на рейс 1799 доложили удаление в 100 км от Якутска с азимутом 242°, после чего диспетчер приказал экипажу снижаться до высоты в 1 200 метров. На борту находилось 16 пассажиров (включая одного ребёнка) и 4 члена экипажа.
Но в 20:20 экипаж доложил о сильном возгорании правого двигателя, а ещё через минуту экипаж доложил, что пожар ликвидировать не удалось. Когда диспетчер уточнил, а какой интенсивностью происходит пожар, КВС доложил, что горит очень сильно. В 20:22 руководитель полетов (РП) аэропорта Якутск, уточнил, знает ли экипаж посадочную посадку Покровска, на что КВС ответил: «Возможности выйти к Покровску нет, буду выходить на реку Лена». Скорее всего, экипаж намеревался совершить посадку на лёд Лены. Затем он сообщил «Придется садиться на лес» и затем сказал «Видно, придется прощаться». В 20:24 РП запросил у экипажа условия полета, на что КВС повторил свою фразу «Видно, придется прощаться», и затем прибавил: «Ничего не вижу, горю, снижаюсь полностью». РП передал на борт, чтобы работали спокойно, затем спросил: «Лену видите?» С рейса 1799 ответили, что нет. Затем РП запросил, сработала ли противопожарная система, а с лайнера ответили, что сработала полностью. Даже несмотря на всю включенную противопожарную систему, пожар был настолько сильным, что он продолжал гореть как ни в чем не бывало. К тому же, дым заполонил весь пассажирский салон и кабину экипажа. РП дал указание действовать согласно инструкции и запросил, есть ли на борту ПАР-8 (советская авиационная приводная приёмо-передающая радиостанция средней мощности, использовавшаяся в то время на бортах), ответ был неразборчивым. Это было последним сообщением с рейса 1799.
Ночью, в сильный снегопад, вне видимости земли и в задымленную едким черным дымом кабину, экипаж принял решение садиться на пересеченную якутскую тайгу прямо перед собой, так как выбора больше не было и это было единственным пригодным вариантом. В 20:28, без выпущенных шасси, на малой скорости, в 86 км от аэропорта Якутска и в 35 км от Покровска, по азимуту 234°, рейс 1799 задел правой плоскостью крыла верхушки сосен, развернулся на 180°, и с вертикальным левым креном в 90° рухнул на заснеженную землю, проделав просеку в девственном якутском лесу. Как бы не пытался экипаж героически спасти самолёт, без жертв не обошлось. Погиб весь экипаж и 11 пассажиров. Трое пассажиров получили ранения. Каким-то чудом, один взрослый пассажир и один ребёнок не получили ранения в таком кошмаре и вышли абсолютно как ни в чём не бывало.
Причиной катастрофы самолета явился пожар в воздухе на правой силовой установке, ликвидировать который экипажу не удалось, вследствие чего экипаж был вынужден произвести посадку ночью, в сложных метеоусловиях (в снегопаде, вне видимости земли) на пересеченную лесистую местность. Несмотря на тщательное рследование на месте происшествия, разборку и дефектовку правого двигателя на Уральском авиационном заводе гражданской авиации N404, а также специальными исследованиями ряда деталей планера и двигателя самолета в ГосНИИ ГА, двигатель настолько сильно обгорел, что точную причину катастрофы так и не установили. Было выдвинуто предположение, что причиной стало возможное разрушение в полете одного из трубопроводов или шлангов топливной системы в зоне между противопожарной перегородкой и правым двигателем, что и привело к чудовищно сильному пожару и задымлению пассажирского салона.
Кстати, обломки рейса 1799 до сих пор лежат в якутской тайге, и их все ещё можно найти, если, конечно, вы сможете через этот бурелом до них добраться до них!
Вечером 4 апреля 1970 года Ил-14П Тбилисского ОАО Грузинского УГА совершал регулярный пассажирский рейс SU-2903 из Тбилиси в Запорожье с промежуточной посадкой в Ростове-на-Дону для дозаправки. Думаю, авиаторам объяснять не надо, но Ил-14 — ближнемагистральный самолёт, требующий заправки каждые 1000 километров. К тому же, самолёт был полностью заполнен пассажирами, при его пассажировместимости в 28 пассажиров, на борту было 30 пассажиров, включая детей. Помимо этого, на борту находился "заяц" — второй пилот из того же авиаотряда, Ч. М. Гварлиани.
Самолёт к этому времени имел солидный срок — месяц назад ему стукнуло 13 лет, что для такого поршневого самолёта в то время было неплохо, всю свою самолётную жизнь он был грузинским и проработал в Тбилисском ОАО.
Состав экипажа был из 112-го лётного отряда, в который входил КВС Кузьма Сергеевич Битиев, второй пилот Шота Шотаевич Томадзе, но при этом он иногда отдавал управление Гварлиани. Штурман, Виктор Семёнович Надеин, бортмеханик Григорий Филипович Лобджанидзе и бортрадист Анатолий Николаевич Родомаченко, который, к слову, был стажёром.
После взлета из Ростова, самолёт набрал высоту 1 500 метров, полёт предстоял недолгий, вот и набрали всего полторы тысячи метров. После установления связи с диспетчером Запорожье-подход, последний передал погоду в аэропорту: прогноз предвещал сплошную облачность с нижней кромкой 900 метров и дымку с видимостью около 4 километров. Однако фактическая погода была почти в два раза хуже: видимость составляла всего 2 километра, к тому же шёл дождь и было темно (закат наступил около семи часов вечера). Но это было в пределах метеорологической нормы КВС Битиева и он принял решение сесть. К четвертому развороту самолёт находился в 12 километрах от полосы и вышел на посадочный курс 198°. При заходе на посадку, Гварлиани сел на место бортмеханика Лобджанидзе и был там до самого конца.
При заходе на посадку была преступная и абсолютная халатность: взаимодействие между членами экипажа не было вообще, фары не были включены, карта обязательных проверок не читалась, не вёлся никакой контроль за высотой, закрылки не выпускались вообще, а пилотирования по СП-50 не было. Безбилетник был на месте бортмеханика, что усложняло контроль бортмеханика за приборами и РУДами. После пролёта ДПРМ (дальнего приводного радиомаяка в 4 км от аэропорта), командир спросил: «Какой АРК-5 настроен на БПРМ (ближний приводной радиомаяк)?». Тут стоит пояснить, что АРК-5 это бортовой автоматический радиопеленгатор для воздушной навигации по сигналам наземных радиостанций, обязательный при заходе на посадку, их было несколько на Ил-14 и он должен был быть установлен на ДПРМ и БПРМ при заходе на посадку.
В это время кто-то из экипажа всё же переключил АРК-5 на БПРМ, что отвлекло экипаж от пилотирования и расфокусировало его внимание. В процессе дальнейшего захода со снижением штурман Надеин увидел справа красные огни приближения и доложил об этом КВС, который начал доворачивать вправо, а бортмеханик доложил высоту 40 м. КВС начал запоздалый уход на второй круг, так как понял, что высоты не хватает и самолёт не сможет сесть, однако было уже поздно.
Зацепив правым крылом вспаханное поле в 2645 метрах от ВПП и в 600 метрах левее её оси, в 20:47 МСК, ночью, в дождь, рейс 2903 с правым креном 20—25° начал цеплять землю и разрушаться. Проехав по мокрому полю 145 метров, искорёженный лайнер остановился. Одним лишь чудом не начался пожар, уничтоживший бы самолёт до конца. К сожалению, погиб командир Кузьма Битиев, безбилетник Гварлиани, четверо пассажиров и один ребёнок.
Причиной стала одна из самых распространенных ошибок экипажа при авиапроисшествиях — преждевременное снижение на предпосадочной прямой. Однако в случае рейса 2903 там не просто было нарушение из-за чего он разбился, там была целая череда нарушений от безбилетника в кабине до полного хаоса в кабине и чудовищному раздолбайству в экипаже.
Эта катастрофа — наглядный пример того, как несогласованность, лень, халатность, рассосредоточенность и самоуверенность могут привести к непоправимым последствиям с человеческими жертвами