steeless

Что ж, это было неизбежно. Если уж взялся читать всё подряд о кардинале Ришелье – рано или поздно придётся столкнуться и с творением господина А. Бушкова «Д`Артаньян – гвардеец кардинала».

Я добросовестно назвалась груздём и столь же добросовестно полезла в этот кузов – по нескольким причинам.

• Интересно было, чего ж там такого могут намутить кардинал с неутомимым гасконцем на пару.

• Интересно было, как другие делают ЭТО. В смысле, переиначивают чужие произведения. Я такое тоже немножечко делаю, только иногда и со своими.

Обязательные примечания. Есть спойлеры к Дюма и к Бушкову. Есть спойлеры ко французской истории 17 в. ТС - душнила и высказывает личное душнильское мнение.

Как ни крути, но это весьма привлекательная мысль – спросить: «А может быть, всё было наоборот?» И вот уже Д`Артаньян останавливается на другом постоялом дворе, завязывает ссору с мушкетёрами короля, ему помогает Рошфор – и понеслась кривая во французский щавель!

Кривая, к слову, несётся весьма бодро – читать текст достаточно интересно, поскольку автор подкидывает всякое неожиданное. То зашвырнёт главного героя в гущу заговора де Шале (у Дюма в романе ничего подобного не было), то в Нидерланды, то в постель к госпоже де Шеврез. Такое многообразие прямо-таки приятно радует, и читать всё, что не относится к сюжету оригинала и его переосмыслению, вполне увлекательно – потому что ново. Тут и возможность на пару с героем посмотреть изнутри на несколько тюрем, и необходимость открутиться от скоропостижной женитьбы и отбиться от мужа-рогоносца – словом, всё ярко, наполнено живым юмором, и ты уже даже готов обрадоваться и забываешь, что у нас тут роман про того самого Д`артаньяна, который автор пиарит как “А вот это так было на самом деле!”

Но автор безжалостно время от времени потыкивает читателя этим фактом. А это плохо. Будь это текст о молодом гвардейце кардинала, который смотрит на те же события, но с другой стороны – может быть, было бы получше. Однако автор воспринял “на самом деле” как “поменяем местами слагаемые” – и вот уже миледи чиста и невинна, главная злодейка (с клеймом!) – Констанция Бонасье, жена Рошфора. Анна Австрийская – мстительная испанка-заговорщица и т. д., и т. п.

Нужно сказать, что некоторые замены вполне оправданы: в фальшивых “Мемуарах Д`Артаньяна” (которые Дюма сделал основой для своего романа) и впрямь рассказывается о заклеймённой жене именно Рошфора, да и Анна Австрийская – совсем не такая голубка, какой изображает её Дюма. Пожалуй, хорошо обрисованы и образы самого Людовика и его брата, Гастона Орлеанского: они вполне историчны, неприятны и реалистичны. С другими же персонажами вышло форменное безобразие: Анна Австрийская прямо в Лувре проводит ночь с Бэкингемом, лорд Винтер в том же Лувре спит с Констанцией, госпожа де Шеврез спит с королевой и с Констанцией Бонасье (она же дьявол в милом обличье, утрись, канонная Миледи), да ещё и лапает свою служанку, да ещё и заставляет оную ублажать королеву…

Портос и Арамис появляются, чтобы временами выхватывать во щи от бравого героя (Арамис вообще нарывается на ранение каждый раз, как появляется в тексте, он буквально “на бюлютне” весь текст). Атос держится стойко и даже временами подменяет в тексте канонного Д`Артаньяна – но в поединках Д`Артаньяну Бушкова всё равно проигрывает.

И ладно бы ещё такие описания были только для противников бравого гасконца. Образы сторонников кардинала и даже самого кардинала тоже оказались выписаны совершенно блекло и невыразительно! Миледи – просто обманутая деверем добродетельная вдова, ангел во плоти и замена канонной Констанции (скучно), Каюзак косплеит Портоса (пресно), Рошфор украл историю Атоса (шевалье, да как так), де Вард подменил Арамиса… У автора просто не нашлось для них индивидуальных черт (это для Рошфора, о котором легенды ходили!) – и он взял черты мушкетёров: менять так менять!

А между тем ведь Д`Артаньян оказывается в интереснейшем мире, и можно посмотреть по-новому на Рошфора и Жюссака, раскрыть работу кардинальского секретаря Шарпантье и врача мэтра дэ Шико, показать племянницу кардинала госпожу де Комбале…  У автора же оживают лишь капитан кардинальской гвардии Кавуа да его неподражаемая супруга. Поскольку они просто украдены из недописанного романа Дюма “Красный сфинкс”. Вместе с их описаниями и буквально с некоторыми цитатами (знакомство Кавуа и его жены пересказывается дословно). И в столкновении с этими, “родными” образами на какое-то время оживает даже кардинал - и тут же блекнет, обращаясь в самого себя на портрете де Шампаня: лишь острый ум, лишь глубокомысленные фразы, лишь забота о благе государства…

Внезапно самыми яркими делаются герои, с которыми Д`Артаньян пересекается как бы мимоходом: судейские и тюремщики, швейцарец и лондонский трактирщик… и Шекспир, и Оливер Кромвель, и Рене Декарт, потому что автор решительно был настроен столкнуть Д`Артаньяна со всеми знаменитостями его времени – кто-то же должен подсказать Шекспиру, как назвать пьесу о Ромео и Джульетте!

И… вот на этом моменте на читателя снисходит понимание, а мозаика складывается: у нас тут герой, который решительно всех одолевает на шпагах, уклоняется о пистолетных выстрелов, всегда при деньгах, постоянно и назойливо любим женщинами – и при этом пересекается с кучей известных людей указанной эпохи… погодите, перед нами что – роман про попаданца?!

Он самый, со всеми его лучшими и худшими качествами. Лучшее – это увлекательность. А худшие – это решительная неубиваемость героя, вылезающие отовсюду счастливые рояли (куда-а-а-а больше, чем у Дюма!), куча прыгающих на героя со всех сторон женщин… (прыгнули, собственно, все, кроме госпожи Кавуа и королевы. Но кто там знает, куда бы оно свернуло…).

До некоторой степени текст спасает юмор, ибо забавен Д`Артаньян, бодающий столбик кровати у мнимо помирающего Кавуа, забавны отсылки на недоученность персонажа: “Сейчас очаровательная госпожа де Кавуа напоминала гасконцу древнегреческую богиню мести, которая именовалась вроде бы "гурия"". Беда в том, что автор одну удачную шутку склонен повторять до бесконечности. Потому недоученность к концу текста медленно начинает перерастать в совершенную дремучесть (и да, подумайте – шевалье не разу не был в театре! И полагает, что там реально убивают актрис!). Действительно – полагают, что тот самый, исторический Д`Артаньян был малограмотным. Но  всё-таки едва ли настолько, чтобы из книг признавать только “Декамерон”, а Пегаса путать с фугасом…

И если удачный юмор перемежается с неудачным – то то же самое можно сказать обо всём стиле книги. Колоритные и ярко выписанные сцены, тонкие пикировки чередуются со сценами настолько блеклыми и наивными, что впору поверить в какого-то второго, альтернативного автора, который, как Шарик письмо за дядей Фёдором, дописывал за А. Бушковым текст.

Стилизации местами не хватает, очаровательная герцогиня де Шеврез говорит, как торговка на базаре, – и повсюду многоточия. Это книга не о кардинале, Д`Артаньяне, заговорах – она о многоточиях. В диалогах ими и вовсе заканчиваются чуть ли не все предложения – что придаёт эмоциональным французским речам налёт эстонской размеренности и задумчивости. А читателю придаёт недоумения, поскольку такой приём – признак начинающего автора. И за него принято нещадно пороть в литературном сообществе.

"– Бедненький! Вас, значит, пытались отравить? Наша крошка Констанция иногда бывает ужасно сердитой… Чем вы ей насолили? Может, в постельку с ней лечь отказались? Ну, тогда я ее понимаю… Дворянина, отвергшего любовь красавицы, только травить и следует…"

Главная же проблема книги – внезапно, в математической формуле. Той, которая гласит: “От перемены мест слагаемых сумма не меняется”. Роман-альтернатива, роман, где “всё было совсем не так” должен бы показывать какое-то иное развитие героя, вести события по другой линии. Что же получаем мы? История с подвесками заканчивается так же, возлюбленную героя всё равно убивают, а то, что он выбрал служить кардиналу… но разве не это выбрал канонный Д`Артаньян в финале, упав к ногам Его Преосвященства? Сама идея о том, что "в любом случае сложилось бы так" - довольно-таки интересна, но... что мы в итоге получили-то?

Прошёл ли герой через какие-то испытания, которые в корне его изменили? Не особенно. Может, он стал более опытным и проницательным по сравнению со своим оригиналом – но и только. В таком случае для чего ему был весь пройденный путь? И для чего он читателю, который оставляет героя практически на том же месте – с тремя верными друзьями, с лейтенантским патентом и разбитым сердцем?

Может быть, это понимает и сам автор – уж слишком быстро всё движется к развязке. Бушков даже опускает немалый кусок повествования из оригинального романа – осада Ла-Рошели, убийство Бэкингема… Словно поняв наконец то, что ясно с первых страниц романа.

Бушков – не Дюма.

Впрочем, какая разница, если в этом романе у Ришелье – наконец-то! – достаточно кошек.

______________

Кавер-песенка про кардинала на мотив песни из советского фильма "Мэрри Поппинс" ("Ах, какое блаженство - знать, что я совершенство, знать, что я кардинал!") - от души рекомендую: Ответ на пост «"Красный сфинкс" А. Дюма: незаконченный роман о том самом Ришелье»

А у меня тут случилось страшное. Иссяк Урфин Джюс - в смысле, закончились книги о нём, о которых я хотела поговорить. И вот я думала-думала - о каком бы ещё легендарном персонаже и книгах про него накидать тут всякого... А потом плюнула и решила, что нет, не зря я тут уже размещала посты по киношным кардиналам. Время делать про литературных! Потому что ну...

Да-да-да, распространённый мем, знаю. Но фишка в том, что мне Ришелье нравился сразу, без всяких там признаков взросления. И да, наверняка тем, кто читал роман Дюма о мушкетёрах, заметно, что и автору там вполне себе нравится кардинал. Он государственник, ловкий кавалер, хороший стратег, вот разве что влюблён в Анну Австрийскую и потому иногда действует как влюблённый мужчина. Под конец Ришелье и вовсе жалует Д`Артаньяну документ о возведении в чин лейтенанта королевских мушкетёров, и вот уже храбрый гасконец падает к ногам кардинала.

Но всё-таки Дюма при написании романа пользовался ну вот прямо такими не очень источниками про кардинала в том числе. И хорошо это осознавал, и чувствовал, что о личности такого масштаба написать настолько мало – как-то несолидно. Потому решил написать роман, в котором о кардинале было бы побольше – и написал «Красного сфинкса».

Вернее, не дописал. А что у него получилось, мы посмотрим.

Предупреждения. В тексте есть спойлеры к роману. В тексте есть спойлеры к французской истории. В тексте есть душнильские рассуждения автора-душнилы.

Итак, роман публиковался и писался в 1865-1866 гг., за 4 года до смерти Дюма. Поскольку Дюма писал он его уже под конец жизни, еженедельно составлять главы ему уже было трудненько. Кроме того, роман носил подзаголовок «Граф де Море», из чего следует, что автор так и не определился – о ком писать роман и в какую сторону копать. По этим и другим причинам роман остался недописанным – и это, как по мне, потеря потерь. потому что Ришелье в самом расцвете его могущества и величия – ну просто вот загляденье.

Если бы только ещё не мешали смотреть на эту красоту всякие другие персонажи.

Мне кажется, это вообще очень характерно для Дюма. Он прекрасно выстраивает основную линию исторически-авантюрного романа… а потом внезапно вспоминает, что надо бы добавить психологии, ну или любовной линии. И как учнёт чудить, сил никаких на него нет. То у него Монте-Кристо вместо того, чтобы взять и злобно замстить по-голливудски, мается прокрастинацией и увязает в рефлексии. То у него линия графини де Монсоро и Бюсси начинает вклиниваться в линию Шико и короля, хотя очевидно же, кто в книге главный (шутка. Хотя...)! В общем, водится за Дюма такое – накидывать персонажей и увязать во второстепенных сюжетах.

И тут это во всей красе. Тут у нас и линия дворянина Латиля и маркиза Пизани. И линия королевы, которой хочется наследника, но чот король его не торопится делать. И граф де Море, которого Дюма рассматривает как очевидного будущего отца для Короля-Солнце. И всякое-разное историческое и любовное, которое тоже местами влезает, ходит, разговаривает, отвлекает и бесит.

Потому что там нет Ришелье. Хотя Ришелье часто связывает эти линии воедино, мелькает тут и там зловещей тенью, и о нём все так или иначе разговаривают. Но это что – вот когда он появляется сам, тогда начинается самая мякотка.

Это вот ТОТ САМЫЙ РИШЕЛЬЕ. Про которого все, кто уловил масштаб фигуры в «Трёх мушкетёрах», хотели начинаться до мантий кардинальских в глазах. Хитроумный и благородный, сентиментальный и тщеславный, гордый и милосердный, снисходительный и безжалостный – и всё это одновременно, в упоительной и прекрасной смеси. Кажется, Дюма действительно хотел с одной стороны – показать кардинала «в домашнем халате», а со второй – рассказать о том, какую невероятную ношу тащил этот человек и сколько на нём всего лежало. Правда, сдобрил это Дюма уже чересчур большой дозой любви, так что временами тут кардинал превращается в оракула и начинает афоризмами разговаривать. Однако ладно, можно простить.

Зато здесь есть прекрасное описание кардинальских близких. И племянница г-жа де Комбале, обожающая дядюшку. И секретарь Шарпантье. И шифровальщик Россиньоль, и «серый кардинал» отец Жозеф, и бравый Кавуа с неразлучной жёнушкой и с кучей детей. И общение со всеми персонажами выписано просто отлично. Особенно с жёнушкой Кавуа, поскольку там просто бездна юмористических моментов. Прописаны и литературные моменты, введён Буаробер, есть Ротру и Корнель – словом, повидать кардинала вот так, в неофициальной обстановке, когда он тепло общается с приближёнными, очень и очень здорово. Ему бы котиков ещё, а то о них-то особо и не упоминается.

Но кардинал, конечно, не только сидит в халате и сочиняет стихи. Роман начинается в 1628 г., значит, впереди – война за Мантуанское наследство. И Ришелье по уши занят политикой, придворными интригами, детективными расследованиями. Он сговаривается, заслушивает агентов, читает расшифровки писем, вырабатывает стратегии и шпионит вообще ну вот за всеми, потому что на службе у него – все носильщики портшезов, а ещё Марион Делорм. В какой-то момент кардинал решает выяснить – по чьему приказу убили Генриха IV, и он начинает рыть как всамделишный детектив. Даже отправляется в женский монастырь вытаскивать оттуда давным-давно замурованную свидетельницу. Это очень сильная и одновременно трогательная сцена, где Ришелье появляется как спаситель несчастной.

Ещё одна замечательная часть сюжета – история с уходом Ришелье в отставку, когда Людовик решает вместе с Гастоном самостоятельно вести войско (по наставлениям своей матушки и её происпанской клики). Король оказывается на месте кардинала и думает вот уже по-нормальному поправить… а потом выясняет новости, от которых уберегал его Ришелье. Узнает, как Ришелье добывал деньги, получает просьбы об отставке от всех, кто служил кардиналу (с единственной аргументацией: я могу служить только Ришелье, потому что он меня выручил/мне помог/меня прикрывает). И начинает прозревать в том, что вот этот-то Ришелье, о котором все талдычат, что он ему лжёт, похоже, единственный как раз ему и не лжёт, а наоборот – заботится о нём и о Франции.

Тут автор делает первый шаг ко «дню одураченных», которым, похоже, намеревался роман завершить. Король уже начинает понимать, что рано или поздно перед ним встанет последний выбор – мать или кардинал. И если раньше он, конечно, выбрал бы мать, то вот теперь…

Вообще, линия Людовика, его матери и его фаворита Барада выписана тоже очень интересно. В отличие от «Трёх мушкетёров», автор тут попытался приблизиться к историческим образам – хотя бы по описаниям современников. Потому король тут – не инфантильное глуповатое злорадное существо, каким был в том романе. Это вполне себе трагическая фигура, запутавшийся и сложный человек, подверженный слабостям, но осознающий, кем он окружён. Все вокруг буквально ждут его смерти, а доверять он может только своему шуту да ещё человеку, которому он изначально не доверял – хитрущему честолюбцу Ришелье! Однако и король, и Ришелье ратуют за Францию, и эта общая цель их объединит в будущем. Автор очень хочет показать, как вырос этот блестящий альянс.

Более того, король здесь носит чёрное (Людовик правда предпочитал этот цвет), потому что осознаёт, что именно по приказу матери убили его отца. Да. Дюма берёт эту версию для своего романа. А ещё он полагает, что сам Людовик – как раз не сын Генриха Наваррского, точнее, Людовик и Гастон – сыновья от разных фаворитов Марии Медичи. Именно поэтому он начинает делать активные намёки в сторону будущей связи королевы с графом де Море – бастардом Генриха. Это чтобы в Людовике XIV в будущем текла кровь настоящей королевской династии.

Дюма также показывает падение одного фаворита короля (Барада) и восшествие другого (Сен-Симон). Плюс в тексте достаточно исторических лиц и событий. Тут и Мария Гонзага, и Гастон, и кардиналы, и министры, и канцлеры. И осады, и битвы. Но у автора как всегда «история – это вешалка», потому всё это достаточно условно и подчиняется всё-таки авторским хотелкам. Например, отца Жозефа Дюма с чего-то начинает изображать лицемерным честолюбцем, желающим кардинальскую шапку и способным предать Ришелье. Между тем как за кардинальский сан для Жозефа хлопотал сам Ришелье, а «серый кардинал» до последнего дыхания оставался ему верен.

Но историзм для Дюма – дело настолько удивительное и новое, что он вона, даже роман не дописал от нереального гнёта бытия. Попытался дать правдоподобные портреты основных исторических лиц – и это уже много. С учётом того, что он ещё и взял версии, которых вполне себе придерживались и придерживаются некоторые историки (об убийстве Генриха, к примеру) – это уже не просто много, а даже ого-го!

Однако именно из-за попытки в историзм роман читается совсем не так бодро, как «Три мушкетёра». Тут очень много политики. Исторических имён, карт Европы, исторических портретов, дискуссий, заседаний советов, описания интриг и прочего. Да, Дюма изо всех сил пытается добавить авантюрного романа и местами шпагами машут… но сюжет таки утратил живость. Плюс ко всему, Дюма решает нам продемонстрировать умение работать с историческими документами и цитирует, например, дневниковые записи королевского врача. Ну там – сколько Людовик скушал засахаренных вишен за завтраком, а сколько фазанов добавил. Очень поучительное чтение. Для тех, кто любит историю.

Ещё периодически Дюма сбивается на исторические же байки и начинает цитировать то самого себя («Великие люди в домашнем халате»), то исторические анекдоты того же Таллемана де Рео. И это тоже поучительное чтение. Если кто-то хочет проникнуться слухами и сплетнями и узнать, какова была «жёлтая пресса» того времени и какими были источники, к которым приходилось писателям припадать – очень даже полезное. Тут и описание салона, и всякие курьёзные случаи, и сальные подробности, и всякое-всякое…

Одно плохо – это не увеличивает цельность текста. Когда автор называет любого персонажа и сразу же: «Кстати, о нём рассказывали вот что…» - и потом ещё три страницы баек – это немножечко сбивает. Так что текст вышел хаотичным, перегруженным и довольно трудным для чтения. И если бы не образ Ришелье – читать, может, и не стоило бы.

Но Ришелье тут есть. И очень жаль, что текст остался недописанным. Что мы не услышали, как королева-мать кроет Ришелье последними словами, а тот рыдает и просит возможности удалиться.

И не увидели великого перелома – как Ришелье из просто великого министра стал ТЕМ САМЫМ великим министром. Не увидели выбора короля в «день одураченных» - выбора, определившего судьбы Франции на века.

Этот выбор отразится в другом романе другого века. В романе, где будет сказано о противостоянии Ришелье с госпожой де Шеврез – кстати сказать, а вот тут, в «Красном сфинксе» её нет, потому что она в ссылке после заговора де Шале.

Но о романе «Дьявол против кардинала» я расскажу как-нибудь в другой раз.

Если хочется узнать о "дне одураченных" и биографии Ришелье подробнее - на Пикабу лежит мой пересказ биографии кардинала: Ришелье. Интриги и котики

Этот же сборник на АТ, где и прочие книги (в основном бесплатные): https://author.today/work/330983#first_unread

Продолжаем угорать по Волкову. И раз уж мы тут уже обсудили кроссовер с, прости Господи, «Золотым ключиком», написанный Владимирским – самое время поговорить о фанфике. Или, возможно, о пастише (пастиш — это вторичное художественное произведение, которое имитирует стиль более известного текста, применяя приёмы оригинального автора. Однако не пародирует, а скорее чествует или продолжает оригинал).

Предупреждения: присутствуют спойлеры. Присутствует много букв. Присутствует автор-душнила.

Нужно сказать, что продолжений волковских историй великое множество, самые популярные авторы в этом смысле – это Сухинов и Кузнецов, и… и вот я их книги-то и не читала. Несмотря на то, что мне даже здесь это рекомендовали – не срослось и не сложилось. Наверное, потому что в книгах… слишком самих этих авторов, понимаете? Они привнесли туда слишком много своего творчества, что и понятно, и обоснованно. Но я слишком люблю оригинал. И мне хотелось того, волковского мира. Продолжения приключений с персонажами, которые так очаровали, в том же сеттинге и в том же стиле. Довольно-таки невозможное желание, разумеется, потому в своё время я почитала немножечко фиков, где Урфин или Железный Дровосек женятся по-всякому (в некоторых даже между собой), резюмировала «Всё тлен» - и осталась при том, что имела.

Так было, пока мне в руки недавно не попала книга «Лазурная фея Волшебной страны». И это… ооо, это уже совсем другой уровень! Начать с того, что фамилия на обложке – ширма, творческий псевдоним для коллектива авторов. Книга писалась фанатами с того самого форума Изумрудного города, откуда я притаскивала эксклюзивные материалы. И уже хотя бы по ним можно понять – насколько там сидят увлечённые люди и насколько они любят творчество Волкова.

И потому в своей любви они дошли до той самой грани, которую подспудно и ждёшь от фанатов и их творчества: они попытались написать продолжение книг Волкова в стиле Волкова!  

И давайте посмотрим, насколько хорошо у них это получилось.

Поскольку фанатам от любимого автора очень хотелось взять лучшее, они это и сделали: по сути, они создали вторую пещеру подземных рудокопов. Только назвали Лунной долиной, поместили под купол, и теперь у нас тут изгнанное племя бывших Мигунов с непокорным мастером во главе. Свои проблемы с королями и с династиями, свои Шестилапые – оп, извиняюсь, мехамоты. И, понятное дело, свой антаногист – властный Чентурро.

А ещё здесь есть новая вундервафля – но не магический телевизор, а вполне себе вертолёт. Потому что раз уж после инопланетного «пикника на обочине» осталась куча сломанных вертолётов, - почему и не собрать один? Канон авторы, однако, знают на заглядение. И потому Страшила, Дин Гиор и Фарамант уже привычно сидят в плену, армия мехамотов и луннодольцев – тоже привычно – выступает на Изумрудный город, и из Канзаса – тоже вполне себе привычно – являются на помощь Тим, Энни и не только…

При таком уровне повторения авторских ходов – это могло быть довольно-таки неинтересное чтиво, но нет, авторы всё-таки не списывают один в один. И дают нам интересные ходы и арки в сюжете. А также и обоснуи. Например, Тилли-Вилли они достаточно мастерски из сюжета надолго выводят. А с Железным Дровосеком вообще делают отдельную напряжённую арку аж во внешнем мире! Получает развитие арка Джюса – и какое развитие! Авторы явно внимательно прочитали первую редакцию «Семи подземных королей» и пришли примерно к таким же выводам, что и Волков: только раскаянием бывший тиран не должен ограничиться. А поэтому… упс, кто у нас тут достаточно решителен, знает стратегию и военное дело, а потому может возглавить оборону Изумрудного города, когда всё правительство в плену?  (Почти наяву слышен вопль Джюса: «В третий раз вы меня на это не поймаете!») И да, Гуамоко тоже при делах, и про огородничество Урфина не забыли, а ещё авторы помнили про излюбленные волковские «рояли из волшебных кустов» («Решение вашей проблемы просто растёт в Волшебной стране» - см. листья дерева рафалоо или орехи нух-нух). Так что все желающие могут насладиться обстреливанием вражеской армии голубыми кабачками с клеем внутри. И ещё немножко арбузами.

Ещё авторы очень бережно относятся к характерам, не пытаются лепить из персонажей светлых и безупречных героев, сохраняя их вполне себе живыми (например, сцена борьбы Урфина с кабачком довольно забавна). Есть и трогательные сцены, и сцены с мощным героическим пафосом, и таинственные карты, и интересно вводимые новые герои (внук Гудвина, представляете себе?). И немного боевого расколбаса, правда, без волковских крови-кишок. Но механические бегемоты, которые могут жрать изумруды вместо топлива – это уже достаточный расколбас, сам по себе, как мне кажется.

Авторы даже придумали прекрасное логическое обоснование тому, почему Смелый Лев в его-то преклонные годы чувствует себя вполне так себе ничего:

— Удивительно, — с одобрением молвил Железный Дровосек. — В твои-то годы — и такая прыть!

— Спасибо волшебнице Стелле, — усмехнулся Смелый Лев. — Последние месяцы добрая фея присылала мне какие-то розовые стебельки. Таких не сыщешь в моём лесу. Я сначала хотел скормить их козам. Не будет же уважающий себя лев жевать какую-то траву. Но потом раздумал: не зря, наверное, волшебница шлёт подарки. И странное дело: с тех пор, как я стал есть эти стебли (вполне приличные на вкус, надо признать), здоровье моё пошло на поправку. Сил стало больше и зрение улучшилось. Такое ощущение, будто я даже помолодел на пару лет.

А ещё очень нехило попытались копать вглубь с размышлениями о том, почему одно пугало в Волшебной стране ожило, а другим не так повезло. И как вообще работает «механизм оживления» - сцена во время кульминации получилась довольно-таки эффектной.

И, наверное, ещё много можно писать о том, что тут есть:

- дракон Ойххо и усыпительная бомба (!).

-  дрессированные бабочки с гипнотическим танцем (?!).

- овца-прорицательница Офелия (аэээ… оммаж к «Кунг-фу Панде-2» + к «Гамлету»?).

- внезапный Гудвин и его внезапные корни в Волшебной стране.

- поединки с гигантской саранчой.

- путешествие-плавание по бурной реке.

- Всепревращательное Полотнище (и об этом вспомнили!).

- перо Синей птицы… в смысле, Лазурной феи.

И вот тут, конечно, к тексту есть вопросы. Потому что вся арка с Лазурной феей выглядит малость притянутой за лазурный хвост, а сюжетный двигатель из неё… ну, такой себе. Всё-таки «хватит с нас колдунов, волшебников и волшебниц» - их и без того уже было описано достаточного, и множить ещё… Да, волшебница не участвует активно в сюжете, а перья Лазурной феи – по сути, просто макгаффин, ценный приз, за которым идёт охота, но всё-таки, вопросы удачи/неудачи, роялей из кустов решаются авторами не до конца удачно. И эта линия выглядит порядком лишней, вписанной только для того, чтобы детишкам из Канзаса было, чем заняться.

Плюс это порядком удлиняет и утяжеляет повествование. А с учётом того, что на местную Луну Лавгуд, девочку Химену, и без того потрачено достаточно много страниц…

Хотя, опять же, введение нового персонажа было и у Волкова в пресловутой первой редакции третьей книги. И там тоже новый персонаж становился союзником наших героев. Опять же, тут через Химену доносится важная мысль о необходимости до всего доходить своим умом, а не ждать, пока за тебя всё сделают гаджеты. Но тут у нас ещё к тому же подвалил такой же странненький внук Гудвина (который художник и онтаквидит), и к концу начинаешь уже опасаться, что текст, как Боливар, не вывезет двоих.

Текст, по счастью, вывозит, потому что меру авторы всё-таки знают. Мораль – хорошая, Урфин – не меняется даже после того, как изменился, принц Чентурро – вероятный новый краш фанатов, все довольны, счастливы и молодцы. Читать текст приятно и хорошо.

Можно ли это назвать полномасштабным продолжением книг Волкова? Я стою на той позиции, что книг всегда будет шесть. А для некоторых читателей, возможно, даже пять (если они не любят инопланетян). И никто не Волков, кроме Волкова. Даже вон Владимирский (глядя на текст про Буратино в Изумрудном городе). Особенно Владимирский.

Однако, в отличие от писателей, которые работали над продолжениями в собственной манере, здесь авторы и не претендуют на многое. Они лишь хотят оставаться в рамках канона и развивать то прекрасное, что в книгах Волкова уже есть. Они отгородились волковским каноном от своих собственных авторских дерзновений, как Волков отгородил Волшебную страну от людского мира. И потому даже стиль напоминает стиль Волкова, а иллюстрации сделаны со стилизацией под Владимирского. Эта книга – не более и не менее, чем дань, которую фанаты отдают любимому автора. Однако в неё вбухано столько любви и столько трепетного знания канона, что не залюбоваться ею в этом смысле невозможно.

Пастиш это или фанфик всё-таки? Если фанфик - то лучший из всех. Если пастиш - то с самым бережным отношением к оригиналу. Да, авторам не хватает пресловутого авторского дерзновения, которого у Волкова было в избытке (хрррясь – и вот вам подземный мир, бах – и вот инопланетяне). Да, они пользуются уже имеющимися приёмами и ходами. Да, в тексте есть проблемы с длиннотами, иногда со стилем, иногда с персонажами. Однако, если хочется хапнуть дозу фансервиса и ностальгии по Волкову и детству – этот текст именно то что нужно.

Тут лежат мои книги - большей частью халявные: https://author.today/u/steeless/series

Год был малость катастрофичным во всех отношениях. Так что же и удивляться, что самое яркое воспоминание для меня лично – стихийное бедствие.

В ночь на 10 июля родной Могилёв накрыло грозой с ураганом, которого не видели даже старожилы.

Это было в 2 часа ночи. А мне как раз в 4 утра нужно было встретить маму с прибывающего поезда. Так что я решила принять ва-а-а-анну после жары.

…до чашечки кофе дело уже не дошло, потому что внезапно электричество начало над головой инфернально мигать. Очень, очень похоже на фильмы ужасов. Потом захлопали створки окон и балконной двери.

Когда я выскочила, в квартире творился форменный полтергейст: вздымалась тюль на окнах и немножечко летали бумаги, и электричество всё ещё мигало. Отчего мне пришлось экстренно совершать прыжок лосося к компьютеру, который, бедолага, бесконечно включался и выключался.

Ещё я успела задраить окна. И тут началось…

Мимо окон рванула серая мгла, в которой неслись ветки, листья и что-то ещё, чего нельзя было разглядеть. Молнии лупили ежесекундно, но из-за ветра ощущались они как постоянные вспышки. В общем, «Бесперерывно гром гремел, И ветры в дебрях бушевали…»  

А кошка спала. Прямо на балконе. Ей, в общем, норм было спать, пока вокруг немножко апокалипсис.

Снимать в таких условиях было бы немножечко недальновидно, так что я во всех смыслах старалась не отсвечивать.

Бесчинство природы длилось минут 20. И ещё потом около часика под окнами гуляли встревоженные мужики с матами и фонарями – проверяли, на чью машину и что упало.

А меня нагнала необходимость таки идти и встречать маму и её чемодан. Доброе такси запросило всего-то 40 р. (1000 российских) за километр с лишним пути до вокзала. Я подумала, что я не настолько щедрая душа, дождалась сигнала «Проехали Шклов» - и вышла в сумрак и хаос. В 4 утра, ага.

Но зато я видела это одной из первых. Поваленные веером деревья. Переломанные, как тростинки, толстые стволы. Разорванная троллейбусная линия, провода, лежащие на земле. Искорёженный металл.

По дороге ничто не смогло бы проехать. В предрассветном сумраке я переступала через стволы. А один раз вообще свернула на траву – и чуть не порезала ногу скрученной железкой. В железке опозналось бывшее расписание с остановки.

Недалеко перед выходом на центральную улицу возле дома флегматично курил мужичок. Увидев меня, поинтересовался: «Там не проехать, да?» - и продолжил курить.

А питерский поезд, честь ему и хвала, не опоздал совсем.

Возвращались мы уже другим путём, насмотревшись на переломанные деревья и поваленные заборы вдоволь. И уже где-то около 6 утра я всё-таки решила хоть немного запечатлеть этот беспредел, сгребла мобильник и рванула обратно в поля.

Люди шли на работу, переступая через стволы и ветки. Временами сворачивая во дворы, потому что – не пройти же. МЧСники громко жужжали бензопилами и растаскивали удачные кадры прямо на глазах. За оградой поликлиники то ли уборщица, то ли санитарка пыталась подметать листья возле сломанной ивы.

В нашем дворе переломило вишню, уже с поспевшими ягодами. Вишню задумчиво обирала женщина с пакетиком.

Дворовые коты залезли на стволы поваленных деревьев с видом «Это я тут хозяин».

Дела, в общем, налаживались.

Но ещё долго основным звуком в городе, кажется, был звук бензопил. Повсюду лежали стволы деревьев, а частный сектор запасался дровами до конца года. Потом мы узнали, что ураган стоил жизни одному человеку. Несколько оказались в больнице.

Всякого странного тоже хватало. У человека унесло будку с собакой (собака выжила). А с одного из балконов улетела вывешенная на просушку шуба. Но её нашли и вернули за вознаграждение.

Катастрофы всегда запоминаются, верно?

Пусть в новом году их будет поменьше. И катастроф, и стихийных бедствий, и всяких прочих бед и невзгод.

Всем желаю, чтобы самыми яркими воспоминаниями следующего года – были самые добрые.

Тут не так давно Франция выкатила новое прочтение Дюма – с Атосом, которому под 60 и с виду он старый Боярский. И с миледи, которая Ева Грин и курит. И я после него решила пересмотреть другие всякие-разные интересные фильмы про мушкетёров. Да, даже английский, в котором Д`Артаньян смуглее обычного, а сорокалетнему Ришелье лет этак 78-90 с виду.

Дошли наконец руки и до французской экранизации 1961 г. с Жераром Барре и Милен Демонжо. Той самой, которую французы считают лучшей, и не только французы.

И таки там есть, на что посмотреть. Особенно именно что посмотреть, потому что фильм ну очень красивый. Тут и костюмы, и дворцы, и каменные монастыри, и замки, брусчатка, таверны – ах! И актёры прекрасны и колоритны – правда, немного промахнулись по возрасту и выдали всем, от королевы до Д`Артаньяна стойкое “под 40” (житие у них тяжкое было, ну). Но тут хоть не акцентируются на “много, сударь, много, 18”. В общем, давайте не всё везде и сразу, давайте подробно.

Традиционные предупреждения. В тексте есть СПОЙЛЕРЫ к роману Дюма и к сюжетным поворотам из французской экранизации. И ТС - душнила.

Актёры и персонажи

Если отбросить юнца-Д`Артаньяна, который уже явно повидал пару десятков войн, то в глаза бросается ещё возраст Людовика и Ришелье. Людовик, которому на время описываемых событий, где-то 27, в фильме нежного предпенсионного возраста. Сорокалетний Ришелье явно пенсию уже получает (возможно, даже в современной России). При этом играют все хорошо, но ты невольно придираешься к Ришелье, потому что… в общем, это глубоко личное.

Во-первых, у кардинала нет кошек и отца Жозефа. Что, как бы, не проблема, потому что у книжного Ришелье тоже ни кошек, ни отца Жозефа, ни Комбалетты, сплошные рошфоры с миледями, поэтому он злой такой! Но, во-вторых, тут кардинал – это чистый разум, это хмурый государственный муж с думой на челе. Он постоянно зависает над картами и думает о благе Франции. Он высокомерен. Он воплощение своего портрета кисти де Шампеня.

Между тем как в реальности кардинал был чувствительной натурой, могущей и порыдать, и поостроумничать, и в доверие втереться. Да и в книге он хитрый и живой. А тут он даже в Анну Австрийскую не влюблён, да и подвески ему не очень-то нужны, и непонятно – зачем он хочет отправить королеву в ссылку. Чтобы что – единолично рулить королём? А им рулит королева? В общем, вместе с эмоциями у кардинала убрали мотивацию. И в-третьих, Ришелье таки был красивым мужуком. В молодости прям взгляды привлекал. А тут такое… в общем, непонятно, чьи он там взгляды привлекал, с таким-то выражением лица, но на такого сурового кардинала и поглядеть-то боязно!

А ещё в повествовании есть слуги, и их ввели очень даже органично. Особенно блистает Планше, который прямо-таки везде-везде. И в этом местами проблема.

Сюжет, сценарий и адаптация книги

Первый час первого фильма (а в экранизации ещё и две части, "Подвески королевы" и "Месть миледи") – это чистое удивление работой сценаристов. Потому что вот так, почти без фраз из романа дать экспозицию, представить персонажей, показать каноничные и нет сцены… Над сценарием очень хорошо поработали… но только вначале. Потому что в первую очередь авторы хотели сделать авантюрный приключенческий фильм, но никак не адаптацию Дюма.

И поэтому они много внимания уделяют знакомству героев, дракам, истории приезда Бэкингема в Париж … а вот истории с подвесками королевы не уделяют внимания совсем. Это не центральная интрига части, а очередное небольшое приключение. Есть драка, где весело кидаются скамейками и летают табуретки. Потом Д`Артаньян доезжает до Лондона, миледи не успевает украсть подвески, а никого из мушкетеров не ранили и не особо задержали – так они вчетвером в Париж и приезжают. Нет, препятствия обставлены интересно – тут и комическая сцена избиения гвардейцев мешками, и тот же досмотр на воротах, но… а напряжение? А жертвы? А беспокойство за друзей?

Во втором фильме авторам явно захотелось сэкономить на Ла-Рошели, потому Ла-Рошели в фильме нет. И подвига с обедом в захваченном бастионе нет (у авторов талант выкидывать из сюжета центральные моменты). Зато есть куча всего другого: тут у нас Д`Артаньяна то арестуют, то миледи его похитит, то Констанцию угрожают пытать – и всё это ради того, чтобы узнать, а что ж там такого Бэкингем написал королеве. А написал он, что плывёт в Ла-Рошель. А кардинал такой: «Хм-м-м, а куда, куда плывёт этот большой английский флот, у меня шпионов-то нет больше, надо колоть Д`Артаньяна и Бонасье!»

Причём все, решительно все приключения проходят по одной схеме: мушкетеры куда-то скачут с воплями: «Один за всех и все за одного!» (эта фраза у них немножко пароль и отзыв, как про «продавать славянский шкаф»). Хитрый Планше с хитростью на роже следит/отвлекает внимание/дурачит гвардейцев. Случается драка. Если поблизости есть мебель – в драке настолько активно используют мебель, что Джеки Чан от зависти бы скамейкой зашибся. Враг посрамлён – мушкетёры вылезли из воды сухонькими.

При таком раскладе выглядит всё это довольно… однообразно, что ли. И на втором фильме приедается. При этом основные драматические или сюжетные сцены, опять же, талантливо прозёваны. Как вам Атос, который по локоть запускает руку в корсаж вопящей миледи? Это он так записку кардинала отбирает, вы не думайте. Как вам тот же Атос, который эту же миледи шпагой и закалывает в финале? Ну-у-у, просто он её в первый раз не повесил, а прогнал, а теперь вот добил. В книге один раз убил - в фильме один раз убил, нечего придираться! Рошфора, кстати, тоже шпагой запыряли. А Констанцию кинжалом. У сценаристов прямо-таки фетиш на смерти от колотых ран. При этом неистово доставляет сцена, когда раненная в живот Констанция шепчет Д`Артаньяну: «Бегите, догоните миледи!» - и все бегут ловить миледи, а Бонасье мееееедленно сползает по стеночке и валится на землю. А Атос оборачивается такой: о! Сползла! И ДАЛЬШЕ БЕЖИТ ЛОВИТЬ МИЛЕДИ. Потому что ну не может же Констанция быть просто раненой, раз уж она там живот зажимает – стало быть, померла. А Д`Артаньяну потом при случае скажем. Может быть.

Вообще, видно, что создатели фильма очень, очень торопились и пытались ужаться. А это было непросто. Потому они наращивали темп повествования. Потому страдают самые важные, самые драматичные моменты. И получается комедия, местами с фарсом. И всё бы оно хорошо, но только нужно вспомнить, что французы-то очень ревниво отнеслись к советскому мюзиклу. Где – внезапно – адаптация сюжета куда более бережная и все основные моменты соблюдены! Ха! «И эти люди учат нас ковыряться в носу…»

Но чего не отнять у фильма – это красоты и духа эпохи.

Внешний вид и дух эпохи

О-о-о, тут пир для глаз и для слуха. Исключительно красивые костюмы, средневековые замки, и манеры, реверансы, всякие там мелочи, массовка… Это действительно хороший, колоритный костюмный фильм. Наверняка, конечно, можно найти кучу не соответствующих эпохе мелочей (чёлочки у дам, например, самую малость не 17 века), но обычному зрителю можно смотреть и наслаждаться.

И этим, и диалогами – пусть не совсем по Дюма, но тоже прекрасными.
- А мушкетеров в схватке сколько было?
- Три.
- А стало?
- Четыре.
- Ничего-то я не понимаю в этой вашей арифметике…
Кардинал иногда придает историчности и бросается великими планами или намекает на то, что будет дальше: «А нам рано воевать с Испанией… пока». То и дело всплывает Ла-Рошель или гугеноты. Да и Людовик, кстати, относится к кардиналу куда каноничнее, чем в книге: он прямо говорит, что доверяет ему и что тот ему необходим.

Удивил разве что Тревиль, который искренне помогает мушкетерам протащить Бэкингема во дворец. И который потом такой: «У меня дурные новости, в Лондоне убили Бэкингема». И самое главное – Бэкингема убивают ДО осады Ла-Рошели. То есть он и на остров Рэ не успел набежать, и Фелтона обидеть своим отказом в повышении не успел – и как тогда складывалась осада Ла-Рошели, вообще неясно. А это ведь французская история. Это как… ну я не знаю, в каком-нибудь русском фильме Кутузова замочили бы до 1812 года.

«Трёх мушкетёров» 1961 г. многие называют лучшей экранизацией романа Дюма. Согласиться с этим я, пожалуй, не могу. Прежде всего потому, что это не совсем экранизация. Авторы оставили лишь авантюрную и комическую часть романа, придумали множество своих приключений, убрали значимые части сюжета, а линии многих героев просто исказили. Это скорее фильм «по мотивам» - однако фильм красочный, яркий и очень интересный (и мне кажется, отчасти некоторыми моментами фильма вдохновлялись советские киноделы). Стоит ли его смотреть? Стоит. Я тут, конечно, ужасно наспойлерила, но ещё много всего хорошего осталось.

Эх-х, на какую бы экранизацию ещё замахнуться? Может, на Франция-Италия 1953 г., где происходит славная сходка пенсионеров? Или на сериал Жигунова, где Д`Артаньян – ушибленная кирпичом по каске девочка из анекдота, король – гопник, а Ришелье – Лановой? Или посмотреть на американцев, у которых Арамис – Дракула, Бэкингем - Леголас, миледи – Мила Йовович, а ещё там есть летающие корабли, и они бороздят просторы Вселенной!

В общем, я продолжаю вести наблюдение.

Мы уже поговорили о том, какой могла быть третья часть романа – «Семь подземных королей» (Какой была книга "Семь подземных королей"?).  На этот раз нашим блюдом будет «Тайна заброшенного замка» - последняя книга шестикнижия. Вернее, первая редакция книги. И здесь всё куда сложнее.

Традиционные предупреждения. Много текста. Есть спойлеры. ТС - душнила и знает об этом.

Начал работу над этой частью Волков в 1969 г. А шестидесятые - это полет Гагарина, все бредят звёздами, юные читатели просят написать что-нибудь этакое… Для Волкова тема была довольно-таки чуждой, но он таки собрался и наваял первую версию за 22 дня. При этом сам уже был глубоко больным и очень пожилым человеком (который начал писать книгу в 80 лет!). Поэтому написать-то он написал, а потом начал не спеша доводить до ума.

Первые редакции публиковались в казахстанской газете «Дружные ребята» в 1971 и 1976 годах. Разные версии, в сокращении – но для Волкова такое было нормально.

В самой первой пришельцы были клювоносыми и круглоглазыми. Во второй версии клювы пропали, уже появились арзаки и менвиты. Вот разве что арзаки были фиолетовыми. А у менвитов не было гипнотического взгляда.

А вот с полной версией не заладилось: писатель умер в 1977 г. И расширяли и дополняли книгу в редакции. И варианты 1971 г. (тут вообще только отрывки глав), 1976 г. и 1982 г. отличаются достаточно серьёзно. При этом сам Волков тоже текст правил до самой смерти, потому не очень понятно – где и чьи правки и кто и что переписывал.

Потому давайте не будем гадать, где и чьё, а просто посмотрим на сходства и различия.

Что у ранних и поздней версий общего?

В целом, линия  арзаков, менвитов, Тима, Энни и Фреда – осталась. Как и похищение Ментахо и Элли, безобразия Тима под невидимостью в лагере пришельцев. Но изменений много.

Начнём с того, что было в версии 1971 г.

Посольство к Стелле и к Летучим обезьянам. Пришельцы хотят уничтожить город при помощи вертолётов (а это отчасти – из первой редакции «Семи подземных королей», там-то была драконская авиация). И герои отправляются на драконе к Стелле, чтобы с её помощью призвать Летучих обезьян.

"Тим рассказал, что защитники Изумрудного города рассчитывают на помощь Летучих Обезьян. Только они с их храбростью и ловкостью способны выдержать воздушный бой с эскадрильей Пришельцев.

Стелла после недолгого раздумья сказала:

- Да, это самое лучшее, что можно придумать. Узнаю находчивость Страшилы Мудрого. Я помогу вам заручиться содействием Обезьян. Их предводитель Уорра дал мне слово, что если мне когда-нибудь о ч е н ь понадобится их помощь, они мне ее окажут. В знак этого я должна послать им невянущую розу из моих волос. Обезьяны узнают ее по неповторимому запаху."

Есть целая глава с визитом к предводителю обезьян Уорре и разговором с ним. И с обратным путешествием, в описании которого есть действительно забавные цитаты:

«Крылатая рать вылетела из Треугольной Долины на рассвете. Дракон Ойххо, сопровождаемый тучей мохнатых зверей, походил на броненосный крейсер, окруженный шлюпками.»

Операция «Страх» в результате была совсем другой. Очень сильно напоминающей военные операции из пресловутой первой редакции третьей книги. Более стратегичной и жёсткой. Тут и Дин Гиор, и расстановка обезьян эшелонами, и общий патриотический дух:

«Предложение Дина Гиора о выводе в лес всего небоеспособного населения было отвергнуто женщинами с презрением. Они тоже перебрались на стены и дежурили у больших медных котлов с водой, готовые каждую минуту развести под ними огонь и встретить неприятеля потоками кипятка. В лес были отправлены только дети под надзором древних стариков и старух, да и те чуть не взбунтовались, заявив, что у них достаточно сил для защиты родного города».

Да, там и тактика, и начитанность, и продумывание Фредом стратегии – куда бить:

«Молодой инженер не служил в армии, но был начитанным человеком. Летательные машины тяжелее воздуха существовали на Земле только в фантастических романах, например, в жюльверновском «Робуре-завоевателе», но этого было достаточно, чтобы Фред имел о них понятие. Он знал, что если на летательной машине установить легкое орудие, то оно будет стрелять только горизонтально или немного выше и ниже. Направить его ствол прямо вверх невозможно, выстрелом также нельзя поразить цель, находящуюся под брюхом вертолета».

И, конечно, тут у нас кровавейшее месиво с летучими обезьянами и вертолётами (ну, мы помним, да? Волков такое любит). С перерубанием обезьян надвое и прочей красотой. Есть мнение, что в редакции курящими после этой сцены стали все, кто не закурил после чтения первой редакции «Семи подземных королей»…
«В этой битве не просили и не давали пощады. Сильные мохнатые лапы хватались за выдающиеся части машин, отламывали колеса от шасси, массивные тела бросались на лопасти несущих винтов и, разорванные в клочья, летели вниз вместе с обломками. Скорострельные пушки работали впустую: нападающие держались выше или ниже линии обстрела. Зато лучевые пистолеты то и дело находили себе жертвы. В воздухе пахло паленой шерстью и горелым мясом, полусожженные трупы падали на лес, на дорогу, вымощенную желтым кирпичом».

В версии 1976 г., кстати, это всё выглядит поскромнее. А в окончательной версии и вовсе вся линия обезьян вырезана, а они заменены на орлов.

Теперь посмотрим, что было в редакции 1976 г. И что изменилось.

Подвиг Гориэка присутствовал. Но из строя радары вывели дуболомы. Притом, радары остались подключёнными. Но Лану Пироту пришлось побыть электротехником (глава так и называется «Лан Пирот - электротехник»):

«Лан Пирот не смог бы разобраться в сложном приборе, но предусмотрительный Ильсор раздобыл чертеж радара и снял с него копию. На этой копии Ильсор красным карандашом отметил переключатель, который достаточно было повернуть, чтобы разъединить пушку с радаром. Дуболом щелкнул переключателем, и дело было сделано! Пусть теперь возле радара появится человек: сигналы об этом не дойдут до пушки, пушка не выстрелит.»

Дальше идёт посольство к Стелле, операция «Страх» с обезьянами, похищение Энни, дни Безумия Вещей и сюжет с усыпительной водой. Пробежка с «Мыши заснули» тоже была.

И усыпление менвитов. Только вот послание Ильсора на Рамерию серьёзно отличалось. Поскольку «Диавона» была кораблём разведки – за ней должна была следовать армада военных кораблей. Потому Ильсор отписал от имени Кау-Рука тайным шифром, что ой, тут земляне проникли в тайны природы, наших всех поубивали, мы с ними бороться никак не можем. Заканчивалось прочувственно:

«И теперь я решаюсь обратиться с предсмертной мольбой, высказанной только для блага нашей священной родины. Отзовите космическую эскадру, посланную на завоевание Беллиоры! Ее ждет здесь неминуемая гибель!

Удар, который предполагалось нанести по Беллиоре внезапно, не будет неожиданным: земляне готовы его отразить. Сквозь амбразуру нашего укрепления я вижу стволы дальнобойных пушек, грозно нацеленных на наш лагерь. Над базой проносятся сверхскоростные бронированные самолеты...

Я мог бы еще много сказать о необходимости отзыва эскадры, но вынужден закончить: земляне готовятся к штурму.

Генерал Кау-Рук, командир базы разведчиков на Беллиоре.

14-го оргора 9891 года рамерийской эры».

Притом, понадобилось ещё одно добивающее послание, прежде чем на Рамерии поверили и эскадру таки отозвали.

Ах да. И ордена «За инициативу» арзакам таки вручили.

А чего в книге не было?

- Всей линии Урфина Джюса. Да-да, все Дни Угощения, все сюжетные ходы с изумрудами, камнем Гингемы, придуманным кладом – это поздние добавления (неясно, Волкова или редактора всё-таки). Потому что…
- Не было гипноза менвитов, менвиты просто поработили арзаков. Поэтому и изумруды в качестве освобождения не были нужны.
- Кау-Рук отсутствовал как персонаж и личность. Присутствовало только его имя. Он был рядовым менвитом.
- Ильсор не был инженером и не проектировал корабль. Хорошенького понемножку.
- Ильсор не был целым вождём сопротивления. Он возглавлял только одну ячейку – именно на «Диавоне».

Вот такие вот первые версии книги. Много чего изменилось в окончательной версии? Не так уж много, если честно. Общая канва осталась прежней и явно авторской. Да, где-то ранние версии были логичнее, техничнее и жёстче. А в последней зато шире линии персонажей, есть Кау-Рук и Урфин. В общем, примерно то на то и выходит, не то чтобы совсем другая книга – как это было в случае с «Семи подземными королями». Но ознакомиться можно.

Разная фэнтезятина и смешные пересказы, большей частью нахаляву - тут: https://author.today/u/steeless/series