prorivists

Левые ставят перед собой и решают следующие задачи.

I. УКРЕПЛЕНИЕ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЗА СЧЁТ ПРОТЕСТНЫХ НАСТРОЕНИЙ — КПРФ, Комросы, отчасти РОТ-ФРОНТ (РКРП).

II. РОСТ СОБСТВЕННОЙ ПОПУЛЯРНОСТИ ЗА СЧЁТ УЛИЧНОГО ПРОТЕСТА (что-нибудь поделать, кого-нибудь поддержать, выступить против власти, «расшатывать лодку») — Левый Фронт, РКРП, ОКП, троцкисты и проч. группы и группки вплоть до самого безмозглого анархистского активизма.

III. АКТИВИЗАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ, НАСАЖДЕНИЕ ПРОФСОЮЗОВ И Т. П. «ЭКОНОМИЗМ» — РПР, РКРП, «Рабочий путь», некоторые троцкисты и проч. группы и группки.

IV. СКОЛАЧИВАНИЕ КРУЖКОВ И ПОСИДЕЛКИ ПОД ВИДОМ МАРКСИСТСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ — практически все левые от КПРФ до троцкистов из групп «Энгельс» и Lenincrew, за редким исключением акционистов.

V. ВЕДЕНИЕ ЛЕВОЙ ПРОПАГАНДЫ (В ОСНОВНОМ ДЛЯ ОБЪЕДИНЕНИЯ) НА БАЗЕ РАЗМЫТОЙ ОППОРТУНИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ И ОКОЛОМАРКСИЗМА — всякого рода троцкисты, ОКП, КПРФ. Этот лозунг с незначительными оговорками прекрасно выражает формулировка И. Знаменского из ОКП: «Единый фронт профсоюзов и коммунистов, социалистов и социал-демократов, народно-патриотических и леволиберальных сил, а главное – широких народных масс – вот важнейшая задача».

ЧТО ПРЕДЛАГАЮТ ПРОРЫВЦЫ?

Если тезисно сформулировать задачи марксистов в настоящее время, то это задачи по ТЕОРЕТИЧЕСКОМУ разгрому буржуазии. Мы не побоимся такой формулировки, что массовая пропаганда в настоящее время до решения этой первой задачи, осуществляется сонмом левых в убогом виде, и не может быть приоритетной. В комдивжении вполне достаточно людей, которые могут написать критическую статью относительно какого-нибудь текущего явления, даже достаточно тех, кто может изложить азы марксистской теории. Однако наличествует громадный вакуум теоретических работников, которые способны не просто критиковать капитал, но развивать сам метод, углублять существующие знания, исследовать общество, его историю, и на базе этих исследований не только разбить фундамент буржуазного обществоведения, но и получить новые знания.

Практика 20 лет топтания на месте и стремительной деградации левого движения в России показала, что без фундаментальных марксистских исследований и материалов вся остальная работа не просто пробуксовывает, но не имеет никаких шансов на успех по причине жутчайшего голода на теоретические кадры. РКРП наглядно и ясно показывает, что кадры ее по причине низкого качества просто не справляются не то чтобы с теми задачами, которые ставит состояние общества, но и с теми, простыми вопросами до которых они сами могут додуматься. Взятый каждый в отдельности средний левый активист вести пропагандистскую работу не способен, теоретическую — тем более, целей и задач не понимает, обстановку проанализировать не может, даже не обладает механическими навыками запоминания и систематизации информации.

А задачи-то ситуация ставит громадные: необходимо с нуля создать слой людей, которые смогут самостоятельно вести исследовательскую, научную деятельность в самом широком ключе, которые смогут передать знания марксистской теории относительно широкому кругу передовых интеллигентов и рабочих для перехода к непосредственной массовой пропаганде. Выражаясь военным языком, задача стоит в том, чтобы подготовить «мозг партии», ее штабы, ее будущих генералов, способных творчески решать глобальные задачи и подготовить армию офицеров — непосредственных организаторов, чтобы можно было разворачивать массовую работу, способную охватить как можно более широкие массы населения, а в идеале — вообще все общество, и все его слои, за исключением откровенно враждебных.

Одним из качественных отличий штабов от массы простых «офицеров» является владение не просто достаточными для выполнения узких функций знаний и навыков, но самостоятельность в анализе ситуации и самостоятельное принятие решений по всем без исключения ключевым вопросам. Это в нашей ситуации может решиться только за счет теоретической подготовки — не просто уровня дипломированного специалиста, но ученого-исследователя. Кадры такого уровня подготовки просто невозможно подготовить ни за один месяц, ни за один год, и сколько бы занятий не проводить, все равно получится всего лишь неплохой исполнитель, если в процессе учебы не будет сделан упор на основной форме обучения — на самообразовании. Человек, который самостоятельно не может учиться, не может и действовать самостоятельно, тем более в постоянно меняющейся нешаблонной ситуации.

Это тот контингент, который на данном этапе необходимо сформировать для того, чтобы решить два вопроса, необходимые для формирования партии научного мировоззрения — марксистской партии:

i) создание массовой коммунистической прессы;

ii) разворачивание массового марксистского образования населения.

Не подготовив предварительно теоретические штабы, не набрав критическую массу научных кадров, мы неизбежно проваливаем эти задачи, ибо пытаемся малым числом схватиться сразу за все.

Почему мы выступаем за самообразование?

Попытки малыми силами обучать всех желающих, которым для образования обязательно требуются регулярные подпорки в виде семинарских занятий, не дают положительного результата. Подтягивание до нужного уровня людей, которые бегло проработают на таких занятиях «Капитал» (а не бегло это можно сделать только путем самостоятельного чтения, осмысления, систематического перечитывания в ходе самостоятельной исследовательской работы), может занять многие годы, но, тем не менее, не завершиться ничем, так как упование на то, что кто-то придет и вдолбит в голову материал, говорит не только о слабых навыках самостоятельной работы, но и слабом волевом начале. И человека надо будет учить не только предмету и методу, но и навыкам самостоятельной работы над текстом, заинтересовывать, прививать вкус к обществоведению.

В настоящее время отсутствуют не только необходимость, но и условия для кружковой работы в форме очных занятий.

Во-первых, основной марксистский актив современности имеет очень ограниченное количество свободного времени, так как вынужден точно так же как и остальные пролетарии добывать хлеб насущный ежедневным трудом по найму.

Во-вторых, контингент интересующихся марксизмом весьма далек от образа работников преимущественно физического труда. В основном нам приходится иметь дело со студентами, служащими и инженерно-техническими работниками, то есть, людьми, которые по уровню образования существенно превосходят рабочего начала XX века, и дают заметную фору современному рабочему тоже, несмотря на то, что современный рабочий поголовно умеет читать, писать, считать и до некоторой степени освоил относительно неплохой школьный курс, доставшийся нам от СССР. ВУЗовская же система сама по себе нацелена на выработку у студента навыков самообразования, самостоятельной работы с текстом, личной исследовательской и научной деятельности. И в силу этого от человека с высшим образованием странно выглядят жалобы на невозможность осилить самостоятельно труд по изучению азов марксизма.

В-третьих, средства коммуникации, развившиеся последние 20 лет делают излишними многие очные формы обучения. Современные российские ВУЗы (и даже школы) переживают своеобразный кризис — коммуникации делают бессмысленными многие старые методики обучения, но организация образования к ним просто не готова приспособиться. Точно так же и в нашем случае — по большому счету абсолютно излишне собирать людей на «кружок», если работа преподавателя со студентом вполне эффективно осуществляется с помощью цифровых технологий. У нас отпала необходимость не только зачитывать лекции или рефераты перед аудиторией, если вполне достаточно выложить в Интернет текст. При этом каждый из читателей в практически любой точке мира сможет проработать его в удобное ему время, задать уточняющие вопросы, получить от автора ответы. Для этого требуется только добросовестность и желание разобраться.

К тому же — у нас огромная масса материала для изучения, о котором кустари из «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» не могли мечтать даже в самых радужных снах. 70 лет Советской власти оставили нам в наследство не только промышленный комплекс, от которого олигархи нам оставляют пока крошечки, чтобы мы не перемерли с голоду и холоду, но и полные собрания сочинений Маркса, Энгельса и Ленина, частично изданный отдельным собранием Сталин, сочинения многих других выдающихся марксистов — соратников тех, кого мы зовем классиками. Наконец, академическая наука СССР и соцлагеря оставила нам огромную массу учебных пособий, обработанного фактического материала, работ с критикой буржуазного обществоведения, самостоятельных исследований по тем или иным проблемам теории и метода. У нас есть все, чтобы не адаптировать на ходу и не изобретать своими силами велосипед в ходе обучения кадров. Мы можем из огромного наследия прошлого выбрать массу материала подходящего под каждого конкретного человека, вздумавшего всерьез изучать марксизм, и благодаря новейшим технологиям в течение буквально секунд снабдить человека множеством пособий.

Ведь самообразование — это не просто «одна из форм» образования в принципе. Это единственный УНИВЕРСАЛЬНЫЙ способ образования, который эффективен в любом случае. Практика показывает, что невозможно обучить человека, который не хочет работать сам, добровольно и без какого-либо принуждения (формального, неформального или же банальной необходимости посещать занятия). Самообразование — это единственный способ от обучения перейти к ИСЛЕДОВАНИЮ общества.

В силу этого многочисленные разговоры об «устройстве кружков» выглядят как способ от реальной учебы отлынивать — предлагается механически собрать людей, которых еще надо заставлять учиться, с той только разницей, что заставит-то учиться нечем. Это не ВУЗ, где не сдашь предмет — не дадут диплом. Да и состав интересующихся относительно разнородный — одни в большей степени освоили марксизм, другие в меньшей. Практика организации подобных «школ» периодически и систематически выливалась в малосодержательную болтологию, где одним скучно, а другим непонятно, где учащиеся то не посещают занятий, то не осваивают материала к очередному занятию, то просто программа занятий перетекает в «клуб по интересам».

Потому вместо призывов к «организации учебы» мы призываем всех наших читателей организовать в первую очередь САМИХ СЕБЯ — на самостоятельное изучение марксизма, на совершенствование своих знаний в разных областях обществоведения, на приучение себя к исследовательскому труду, на выращивание из себя не распространителей листовок, а УЧЕНЫХ, которые способны, даже оказавшись оторванными от своих товарищей, суметь разрешить все встающие теоретические проблемы и на базе этого знания организовать победоносную революционную практику.

На выходе мы должны получить не выпускников с дипломом а-ля «прослушал курс марксизма», а ученых-марксистов, которые напишут научные работы по всем отраслям общественных наук — истории, экономике, социологии, политологии, психологии, философии. Одним словом, наша задача — это формирование своей академии общественных наук, которая, отличие от спекулятивной буржуазной, будет стоять на действительно научных позициях научного материализма».

Дополнительные материалы:

I. «Что бы поделать?»

II. «К вопросу о самообразовании»

III. «Протестность и марксизм»

IV. «Партия Научного Централизма»

На «Прямой линии» с президентом Путиным в очередной раз был поднят вопрос о необходимости возврата к социализму. Так, редакторы пропустили следующий вопрос:

«Назад дороги к социализму нет, а мне капитализм ничего не дал. Почему у людей не спросили?».

По-видимому, подобных вопросов после заявления Путина о невозможности «реставрации социализма» поступило немало, с другой стороны, вероятно, представленная формулировка наименее острая в первую очередь потому, что содержала в себе слабую «демократическую» аргументацию: не спросили народ. Путин ответил так:

«Во-первых, у людей спрашивали в начале 90-х годов. И несмотря на то, что 74 процента проголосовало за сохранение Советского Союза, потом, кстати говоря, никто почему-то об этом не вспомнил, и Верховный Совет РСФСР проголосовал, по сути, за роспуск Советского Союза. Так что это были представители народа, они за это проголосовали. И, кстати говоря, я так понимаю, что вопрос задал сторонник каких-то левых взглядов, может быть, компартии, но кто, как не компартия, распустила Советский Союз? Это именно так и было сделано. И Михаил Сергеевич Горбачёв, Генеральный секретарь ЦК КПСС, и вторая, противоборствующая тогда сторона, — все выходцы из Политбюро ЦК КПСС. Вот и чего? Вопрос‑то о чём?».

Нет сомнений, что аргумент Путина о том, что руководство КПСС само не только намеренно создало социально-экономические условия, наиболее благоприятные для реставрации капитализма в СССР, но и отчасти прямо и косвенно уничтожало диктатуру рабочего класса, будет посильнее, чем позиция, представленная в вопросе к нему.

Всё так, Владимир Владимирович, ЦК КПСС предал свою партию, трудовой народ и коммунизм, позволив американской агентуре и откровенным авантюристам развалить страну и установить диктатуру буржуазии под чутким руководством американского империализма. Но умные люди понимают, что вопрос-то не в том, кто кого, когда и в какой форме спрашивал. Вопрос — в чьих интересах разрушали СССР и образовали вместо Советской Социалистической России, возглавлявшей союз таких же социалистических республик, новую буржуазную страну — Российскую Федерацию и её буржуазных соседей? Вопрос-то не в том, по желанию ли народа произошёл откат к капитализму, а — кто от этого выиграл и не вспять ли крутанули колесо истории?

К сожалению, мы не знаем, что там в голове у Путина было «во-вторых». Но почему-то кажется, что-то вроде — «во-вторых, вы меня задолбали своим совком и совковым мышлением».

Владимир Владимирович Путин, безусловно, считает себя великим человеком, который может позволить себе искренность со своими избирателями. И вправду, есть у него некоторые заслуги перед родиной, не столь, разумеется, величественные, как он полагает, и в данном конкретном случае президент сыграл против того класса, который его поставил у руля государства и поддерживает. Рассуждения Путина о перспективах социализма отчасти обнажают как раз то, что марксисты стремятся втолковать пролетарским массам. Судите сами, вот что наговорил действующий президент РФ:

«Возможен ли возврат? В социализм в полном объёме (это моё личное мнение) — маловероятно, просто маловероятно, страна другая стала. Это только через очень тяжёлые внутренние конфликты возможно. Нам нужны эти конфликты? То, что политические силы, которые придерживаются левых взглядов, социалистических идей, могут контролировать страну и верховную политическую власть, я этого не исключаю. Любая легальная политическая сила в ходе открытой политической дискуссии, обращаясь к народу, к населению, к избирателям, способна завоевать его симпатии и утвердиться в верхних эшелонах власти. Будет ли это хорошо для страны? Я не знаю. Потому что одно дело национализировать всё и вся, а другое дело добиться, чтобы национализированные отрасли эффективно работали, — это совершенно разные вещи. А элементы, скажем, государственного влияния и государственного регулирования у нас и так присутствуют, это отдельная большая дискуссия».

А теперь попробую судить я. По порядку.

Во-первых, уважаемый Владимир Владимирович вполне допускает «возврат в социализм в полном объёме», хотя и оценивает его, как маловероятный. Почему маловероятно? «Страна другая стала».

Не без вашей и ваших предшественников помощи, Владимир Владимирович, наша страна стала другой! И большинство граждан об этом горько и глубоко сожалеют. Но в чём же она, собственно, теперь «другая»? «Тяжёлые внутренние конфликты» — вот, что препятствует по мнению президента, возврату к «социализму в полном объёме». Ещё бы! Общенародная собственность СССР-то теперь в частных руках олигархии, а рыночная экономика наплодила не только тотальную бедность и нищету, но и ораву долларовых миллионеров. А практика показывает, что это всё очень конфликтные люди, особенно если речь зайдёт об экспроприации их частных богатств, состояний и «активов». Думаю, что эта такая социальная сила, которую даже Владимир Владимирович побаивается. Не ораву, конечно, миллионеров — это для него ерундовая мелочёвка, а «лучших людей» из списка Форбс.

Во-вторых, уважаемый Владимир Владимирович вполне осознаёт и признаёт перспективу того, что коммунистическая партия (мы-то понимаем, что не КПРФ, конечно!) вполне способна завоевать широкие массы населения и прийти к власти таким образом. Президент, разумеется, «знает» только о легальных, выборных путях, но это здесь особой роли и не играет.

Будет ли хорошо для страны то, что коммунисты придут к власти? Владимир Владимирович не знает! Видали? Ну, скромняга! Ну, хитёр, лис! Так если он не знает, что будет лучше для страны: правые, левые, центристы; капитализм, социализм, то зачем же он занимает пост главы государства? Видимо, больше просто некому. Замещает как может, не судите строго бедного национального лидера.

В действительности Владимир Владимирович проявил невиданную скромность из-за чисто прагматичного стремления избежать гнева со стороны гигантских масс сторонников социализма (правда, пока в обывательском понимании). Но тем не менее большинству совершенно ясно, что капитализм хуже социализма, а социализм лучше капитализма.

Однако Путин знает, что капитализм уже «построен» и он президент в буржуазной России. У него есть команда, расставленная на командные, извиняюсь за тавтологию, высоты (правда, не без чудесного превращения в магнатов). Он договорился в целом с олигархией, имеет поддержку. Его уважает, на фоне ельцинистов разумеется, народ и любит прикормленная интеллигенция. Он, как никак, держит в узде банду проворовавшихся чинуш, воспитывает какую-то там «перспективную» поросль управленцев-«технократов». Ведёт, в конце концов, противостояние с американским и европейским империализмом. Какой там к чёрту социализм!? Майские указы — вот и весь вам «социализм».

Путин — либерал, пусть и не топорный, не тупой, «патриотичный». Капитализм его вынес наверх, и он будет держаться за эту возможность попасть в учебник истории. Товарищи правильно написали, что правительство Путина ещё не есть зеркальное равенство интересам олигархов, что Путину больше свойственен бонапартизм, замешанный на относительно мягком национализме, мягком антикоммунизме и на раздутом самомнении. И тот, кто умело лавирует между классами вряд ли поймёт, что коммунизм — научно неизбежен. И тем паче он никогда не откажется от капитализма.

В-третьих, уважаемый Владимир Владимирович единственной реальной трудностью установления «социализма в полном объёме» объявил наладку эффективной работы экспроприированных предприятий. Причём он это сказал, явно намекая на то, что это вообще нерешаемая задача. Дескать, национализировать-то и дурак может, но наладить производство как следует эффективно якобы невозможно и вовсе.

Но погодите, погодите, Владимир Владимирович! Давайте посмотрим на экономику СССР, пускай даже горбачёвского периода. Ваша, Владимир Владимирович, Российская Федерация всё ещё не может выйти на уровень РСФСР 1990 г. по сути ни по одному производственному и социально-экономическому показателю. Вы извините, но уже 30 лет почти прошли, появились, можно сказать, невиданные технологии и технические решения, а мы всё пытаемся достичь уровня советской жизни тридцатилетней давности.

Недавно вон друг Путина в интервью RT докладывал какой он герой, что построил… мост. Мало ли в СССР построили мостов? А ещё, помните, кричали в СМИ, что даже Советская власть не решилась строить крымский мост! Смех и грех, на кой чёрт СССР был этот мост? Если бы советскому человеку был нужен мост… хоть бы и до Луны, он бы его построил, уж поверьте на слово.

История постсталинского СССР, особенно 1980-х гг., особенно в изложении команды Яковлева и диссидентов, — это вообще любимый период любого либерала. А мы, марксисты, предлагаем всем, даже Владимиру Владимировичу, равняться на период истории СССР, когда страной руководили большевики, т. е. Ленин и Сталин. И что тогда? Вооружившись опытом Ленина и Сталина удастся ли «добиться, чтобы национализированные отрасли эффективно работали»? Не желают ли поклонники капиталистического способа производства сравнить темпы экономического и социального развития с ленинско-сталинскими?

В чём же была причина высоких темпов развития СССР, невероятных успехов страны на всех направлениях, непрерывного улучшения материального и духовного положения трудящихся? Прежде всего в организации общественной жизни в соответствии с выводами науки, в первую очередь марксизма. Это означает следующее. В политике — диктатура класса трудящихся. В экономике — обобществление и научное планирование. В культуре — образование на основе науки, коллективизма, интернационализма, дружбы народов, прививание высокого искусства. В социальной сфере — непрерывный рост материального благосостояния, доступное и качественная медицина, сокращение рабочего дня. И всё это есть процесс ликвидации товарно-денежных отношений, то есть искоренение частных отношений собственности. Прямо как завещали в «Манифесте» Маркс и Энгельс. Поэтому Сталин со знанием дела утверждал:

«Существенные черты основного экономического закона социализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники».

Это положение, при научном подходе к обозначенным понятиям, есть ни что иное, как формулировка абсолютного закона коммунизма (а социализм — обыденное название первой фазы коммунизма). В наиболее краткой и удачной форме тезиса, тоже высказанного Сталиным, — это знаменитое:

Кадры решают всё!

Это социальный закон, следование которому требуется объективно, если человечество желает выжить на Земле и прогрессировать, а не топтаться на месте, загнивая во всех сферах жизни, скатываясь к третьей мировой войне с ядерным финалом.

Какой же абсолютный закон управляет капиталистической экономикой и в конечном счёте обществом? Владимир Владимирович, наверное, не знает или забыл, но догадывается точно, ибо это жажда максимальной наживы. Или, говоря по-научному:

«Главные черты и требования основного экономического закона современного капитализма можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимальной капиталистической прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путём закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путём войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей».

Лучше бы Владимир Владимирович читал не Ильина, Гумилёва и Солженицына, а Ильича, Виссарионовича и прорывцев.

На этом моменте моего рассуждения, пожалуй, все сторонники капитализма от либералов до «патриотов», в том числе и президент Путин, начнут заливаться соловьём о том, что социализм недопустим потому, что это репрессии, репрессии, репрессии, репрессииииии… Даже удивительно, что на «Прямой линии» об этом не было сказано ни слова.

Но что если…

«Репрессивная политика диктатуры рабочего класса в СССР была научно обоснованной, носила оборонительный характер и представляла собой форму социальной защиты завоеваний революции в классовой борьбе.

Государственное принуждение в СССР применялось в соответствии с имеющейся нормативно-правовой базой, социалистической законностью и революционной целесообразностью. Любое нарушение социалистической законности, допущенное при употреблении мер государственного принуждения, являлось преступлением и каралось соответствующим образом по советских законам, наносило урон авторитету и могуществу власти рабочего класса. Концепции „перегибов“, „летящих щепок“, „допустимых жертв“ не имеют отношения к государственной политике СССР.

Система государственного принуждения СССР была самым гуманным государственным насилием за всю историю человечества, в том числе по характеру функционирования исправительно-трудовых учреждений и применяемых мер наказания. Всякая кажущаяся жёсткость советской карательной системы является либо впечатлением от ложных фактов, либо продуктом некорректного сравнения с ситуацией в принципиально иных исторических и общественно-политических условиях. В любой буржуазной стране того времени и подобных условиях государство было и репрессивнее и жёстче, чем СССР.

Так называемые сталинские репрессии — миф. Вся историография и учреждения её обслуживающие созданы силами империализма для крупнейшей фальсификации в истории с целью дискредитации коммунизма. Ещё с первых пятилеток мировой олигархии было по сути нечего противопоставить коммунизму в теории и практике, поэтому она была вынуждена взять на вооружение мифы, созданные Троцким и Хрущёвым, подвести под них документарную, псевдонаучную, художественную базу, чтобы иметь надёжное идейно-политическое оружие в своих руках. Всякое предметное изучение любого элемента или аспекта теории „сталинских репрессий“ (национальные операции, приказ НКВД №0047, ~650 тыс. смертных приговоров за 16 месяцев 1937 — 1938 годов и всё прочее) вскрывает полную её несостоятельность и ложность предлагаемых фактов. Все теоретики „сталинских репрессий“, в том числе Земсков, — фальсификаторы истории».

Тогда останется одна действительно сложная задача — сформировать коммунистическую партию такого качества, которое позволит не только завоевать симпатии масс, но и организовать пролетариат в работающий класс, способный взять и удержать власть. Сформировать партию с таким кадровым составом, который позволит не только обеспечить, чтобы «национализированные отрасли эффективно работали», но и поступательными темпами шло строительство коммунизма.

Пока такой партии у нас не имеется, действительно, «назад дороги к социализму нет». Но ещё не вечер, мы работаем засучив рукава, прорубим эту самую дорогу. А такой партии во главе с организованным классом трудящихся никакие «тяжёлые внутренние конфликты» с буржуазными силами не страшны.

П. Губельман

https://prorivists.org/34_townhall-meeting/

Всякому, знакомому с методологией научного анализа ясно, что, рассматривая, даже под микроскопом, рядового гестаповца или самого Мюллера, ничего собственно фашистского в этих «препаратах» обнаружить невозможно. Тривиальная биология. Дело не выиграет, если таким образом рассмотреть сотню фашистов. Не «штурмовики» и «эсэсовцы» приводят к возникновению фашизма, а, наоборот, ФАШИЗМ делает из людей «штурмовиков» и «эсэсовцев». Т.е. сущность фашизма, подобно «кощеевой смерти», заключена не в самих фашистах и, в то же время, проявляет себя именно в массовом движении фашистов.

Для постижения сущности фашизма, как и вообще сущности любого другого явления, необходимо выявить причину, т.е. противоположности, «тезы» и «антитезы», борьба и единство которых делает ЯВЛЕНИЕ СУЩЕСТВУЮЩИМ во всем многообразии его общих и частных сторон.

Подобно тому, как в химических процессах соли синтезируются в результате взаимодействия противоположностей, кислот и щелочей, подобно этому, в общественной жизни, фашизм может возникнуть только как синтез неких конкретных противоположностей.

Наиболее очевидными и универсальными противоположностями, синтез которых порождает практически все ОБЩЕСТВЕННЫЕ процессы, являются объективные и субъективные факторы. Причем, далеко не любой уровень зрелости объективных и субъективных предпосылок в процессе своего синтеза порождает фашизм в полном смысле этого слова. Т.е. на стадии становления рыночной экономики преобладает бытовой фашизм, эпизодические взрывы у синагог, отдельные случаи кладбищенского вандализма и мелкомасштабные погромы на базарах. По мере развития рынка, его все большей либерализации и, следовательно, достижения всевластия монополистов, фашизм приобретает характер государственной политической системы.

С формальной точки зрения, первая фашистская партия возникла в Италии ближе к финалу первой мировой войны, потом в Австрии, Германии, т.е. в странах, у которых Англия и Франция, по итогам этой войны, отняли колонии. Именно фашисты сыграли довольно заметную роль в развязывании второй мировой войны, хотя и не являлись причиной ее возникновения, как «думают» многие, зачарованные СМИ.

Поэтому для выявления ОБЪЕКТИВНЫХ причин возникновения фашизма необходимо вспомнить о причинах, приведших мир к первой и второй МИРОВЫМ войнам, рассмотрев неопровержимые факты истории мировой РЫНОЧНОЙ экономики.

В частности, за много лет до начала первой мировой империалистической войны Ф.Энгельс писал:

«Что означает в настоящее время война, знает каждый, это означает Франция и Россия с одной стороны, Германия, Австрия и возможно Италия — с другой».

А вот что писал в 1898 г. один из крупнейших банкиров царской России, И.Блиох:

«Германская промышленность и торговля в последнее время отбила у Англии заметную часть сбыта на вне-европейских рынках, и эта конкуренция начинает тревожить английских мануфактуристов. Французская производительность также нуждается во всемирном рынке. Держится убеждение, что война в общеевропейском масштабе неминуема».

Известный российский экономист-теоретик, Б. Брандт, в том же 1898 г. писал:

«Так как не все страны находятся на одинаковой ступени промышленного и политического развития, то взаимные отношения не носят характера тесной солидарности, а выражаются в стремлении к преобладанию и укреплению своего экономического господства… и уже теперь эти народы… начинают завоевывать новые РЫНКИ, считавшиеся до сих пор монопольным достоянием англичан. Главным конкурентом Англии как за Атлантическим океаном…, так и на европейском континенте, является Германия».

Незадолго до начала первой мировой войны будущий главнокомандующий объединенными вооруженными силами Антанты, фельдмаршал Ф.Фош, по-солдатски откровенно писал, что

«война это КОММЕРЧЕСКОЕ предприятие нации, интересующее националистов более, чем в прошлом, и потому сильно возбуждающее страсти отдельных лиц. Чего мы ищем? Рынков для торговли, промышленности, которая, производя больше, чем может сбыть, постоянно угнетена возрастающей конкуренцией. Так вот ей и добывают новые РЫНКИ, под гром орудийной пальбы».

Из приведенных цитат следует, во-первых, что к возникновению первой мировой войны марксизм не имеет никакого отношения и, во-вторых, что для действительно образованных людей той эпохи, независимо от их классовой принадлежности, приближающаяся мировая война была абсолютно понятным, естественным, а потому неизбежным моментом РЫНОЧНОЙ жизни. Рынок и только рынок является действительным генератором ситуации, которая могла разрешиться только через мировую войну.

Первая и вторая мировые войны очень похожи друг на друга даже по составу участников, развязавших их. Но уровень политического слабоумия обывателей накануне первой мировой войны был так велик, что для отправки их на бойню, не требовалось никакой идеологической подготовки. «Бройлеры» всего мира, распевая патриотические песни, отправились «под нож».

Но поскольку в каждой войне есть побежденные и победители, то вполне естественно, что буржуазия стран, потерпевших поражение в первой мировой войне, будет остервенело готовиться к реваншу. Было столь же ясно, что буржуазия стран-победительниц будет делать все, чтобы не расстаться с награбленным. Оставался «открытым лишь один «небольшой» вопросик, как загнать очередное поколение европейских обывателей на бойню? Социологические исследования привели проигравших магнатов к выводу о необходимости играть на патриотизме обывателей, «униженных» военным поражением «своей родной» армии и потерей статуса жителей колониальной метрополии, а магнатов-победителей — играть на национальной гордости и зажиточности обывателей Англии и Франции, одолевших в войне «противных бошей». Нужно было лишь отыскать наиболее бесстыжих демагогов для пропаганды этих идей.

В частности, один из таких агитаторов, Гитлер, писал:

«Англия видит в нашем развитии опасность возникновения господствующей державы, которая подорвет ее могущество. Поэтому Англия наш враг и борьба будет с ней не на жизнь, а на смерть… Борьба, — говорил Гитлер, — стала сегодня иной, нежели сто лет тому назад, сегодня мы можем говорить о РАСОВОЙ борьбе. Сегодня мы ведем борьбу за нефтяные источники, за каучук, полезные ископаемые и т.д.».

Вторя фашисту, демократ Де Голль накануне второй мировой войны писал, что

«мечта французов увидеть мир организованным, — такой мир, где строгость законов, умеренность желаний и прочность охраны гарантировали бы всем мир и спокойствие, а каждому его владение. Мы настолько богаты землями, заводами и КОЛОНИЯМИ, что с этой мечтой совпадают и наши интересы».

Поэтому, писал далее Де Голль, «меч не только последний довод Франции» в защите ее богатств, в том числе и колоний, но и «опора в ее слабости».

Таким образом, между мотивами, сформулированными экспертами накануне первой мировой войны, когда о фашизме не велось и речи, и мотивами, озвученными экспертами накануне второй мировой войны, когда фашизм во всех рыночных странах стал заметным явлением политики, НЕТ НИКАКОЙ, тем более, принципиальной разницы. Цели западных демократов и фашистов были абсолютно идентичны: мировая частная собственность должна принадлежать магнатам ОДНОЙ нации.

И патриот Де Голль, и фашист Гитлер видели НЕИЗБЕЖНОСТЬ второй мировой войны и поэтому даже не искали путей ее предотвращения, поскольку интересы французских и немецких магнатов ничем не отличались друг от друга. Предмет их противоречий был один — колонии, т.е. рынки. Де Голь лишь ратовал за подготовку «профессиональной армии» Франции, а Гитлер за фашизацию армии Германии.

Т.е. и Фош, и Муссолини, и Де Голль, и Маннергейм, и Гитлер, и Черчилль, и Рузвельт, и Буш, посвятили свою политическую жизнь удовлетворению именно имперских потребностей монополистов своей нации.

Задолго до начала первой мировой войны К.Маркс, предрекая ее, говорил, что

«Открытие золотых и серебряных приисков в Америке, искоренение, порабощение, и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги по завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих — такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы суть главные моменты первоначального накопления. За ними следует торговая война европейских наций, ареной для которой служит ЗЕМНОЙ ШАР».

После превращения рыночной экономики в господствующую, после колонизации всех нерыночных стран, исчезают возможности по обогащению предпринимателей путем экспроприации феодальной собственности и собственности, основанной на личном труде крестьян и ремесленников. Капиталисты начинают экспроприировать собственность друг друга методами конкуренции сначала на внутреннем рынке, т.е. превращаются в монополистов внутри своей нации, а затем приступают к экспроприации рынков у капиталистов других, естественно, «низших» наций. Как писал К.Маркс еще в 1867 году:

«Эта экспроприация совершается игрой имманентных законов самого капиталистического производства, путем централизации капитала. Один капиталист побивает многих капиталистов».

Рассмотрим теперь субъективные предпосылки к возникновению фашизма. Наиболее продуктивным тезисом, который, попав на почву, унавоженную гуманитарным НЕВЕЖЕСТВОМ, способен превратить обывателя, т.е. представителя «среднего класса» в фашиста, является идея о национальной полноценности одних индивидов и неполноценности других.

Именно эта идея провоцирует возникновение в сознании обывателей ВСЕХ наций иллюзию их превосходства друг над другом, что позволяет обывателю на время компенсировать упадок самоуважения и «забыть» о своем действительном ничтожестве. Как и «теория относительности» Эйнштейна, «теории» национального и расового превосходства вызывают у читающих невежд меньше всего вопросов. Удобство национализма в том и состоит, что он не требует для усвоения какой бы то ни было образованности или культурной развитости. Он даже не требует действительной этнической «единокровности». Чем ниже уровень культурного развития человека и его образованности, тем большее впечатление производит на него идея о его принадлежности к «высшей расе». Именно «глубокое осознание» узкоразвитыми обывателями своей расовой и национальной «исключительности» и коренится одна из важнейших СУБЪЕКТИВНЫХ предпосылок возникновения, например, массового итальянского фашизма, немецкого национал-социализма, еврейского сионизма, североамериканского панамериканизма, армянского дашнакства, японского синтоизма, русского черносотенства, украинской бандеровщины, дагестанского вахабизма и т.д.

Для возникновения фашизма той или иной разновидности необходимы, во-первых, не гены, а низкий, обыденный уровень общественного сознания, т.е. массовое гуманитарное НЕВЕЖЕСТВО, а во-вторых, широкая пропаганда в среде обывателей именно их «генного превосходства» над такими же обывателями, но иных рас и наций.

Таким образом, причинами возникновения фашизма являются, во-первых, РЫНОЧНАЯ конкуренция частных производителей, НЕИЗБЕЖНО приводящая к возникновению отдельных МОНОПОЛИСТОВ и, следовательно, к неизбежному перераспределению ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ между отдельными олигархами пропорционально их экономическим силам. А единственным средством осуществления этого передела является война, сначала в виде вооруженных «разборок» внутри страны, а затем во всемирном масштабе. Во-вторых, важнейшим средством превращения людей в пушечный фарш, возбуждение в соотечественниках страстного желания убивать «недочеловеков» и героически превращать самих себя в трупы, является воспитание в соплеменниках ощущения своей расовой и национальной «исключительности», т.е. фашизация нации.

Следовательно, в ХХ веке, массовое невежество граждан рыночных стран, с одной стороны, и господство монополистов в обществе, с другой стороны, явило собой именно ту систему субъективных и объективных противоположностей, единство и борьба которых породила и вновь порождает фашизм.

Поэтому, если кто-то искренне ненавидит фашизм, если «холокост» действительно наполняет чьи-то души скорбью, то он должен знать, что абсолютно надежным средством избавления грядущих поколений от этой напасти является ликвидация уже состоявшихся монополий и всех экономических предпосылок возрождения монополий, т.е. ликвидации РЫНКА с его экономической анархией. Все разговоры о борьбе против фашизма без реальной борьбы против тирании РЫНКА, порождающего монополизм, является наиболее замаскированной, но эффективной формой защиты фашизма НА ДЕЛЕ.

Фрагмент статьи В.А. Подгузова «Рынок и фашизм»