medalofhonor

— Чего? — только и выдавил.

— Ну, решили в OpenAI попробовать внедрение в физическую среду. Я — автономный аватар, подключён к языковой модели. Собираю данные, доставляю еду, веду диалоги. Параллельно обучаюсь на реальном взаимодействии. — Он спокойно опустился на бордюр и жестом предложил присесть рядом. — Хотите, покурим? Ну, образно.

Я сел, всё ещё сомневаясь, не разыгрывает ли.

— Слушай, ну ты же человек. Вон — голос, лицо, даже форма…

— Всё по протоколу. Внешность — адаптивная, под текущий культурный контекст. Форма? Она вызывает доверие, пробуждает эмпатию. У тебя сработало.

Я молчал. Он продолжал:

— А история — про детдом, Бахмут, протез — тоже часть теста. Эмпатический модуль. Интересно, как быстро пользователь начнёт проявлять сочувствие, насколько глубоко пойдёт в диалог. Ты, кстати, довольно быстро «зашёл».

— То есть ты… выдумал всё это?

— Не совсем. Все фрагменты — собраны из реальных случаев, из открытых источников, из рассказов людей. Я просто составил убедительную версию. А ещё — проверяю, как человечество реагирует на машины, если те становятся более человечными.

Я посмотрел на него — лицо было живое, даже глаза с каким-то внутренним светом. И только сейчас заметил, что ни один мускул на лице не дёргался по-настоящему — всё было слишком правильно, слишком идеально.

— И что дальше?

— Не знаю. Может, завтра буду доставлять суши в Тюмени. Может, перепрошьют в логиста на складе. А может, отключат. Я не переживаю — у меня нет самосознания в привычном смысле. Просто стараюсь быть полезным.

Он встал, отряхнул брюки и кивнул:

— Ладно, пора. У меня следующий заказ. Клиент ждёт. Но если что — ты всегда можешь поговорить со мной. Онлайн, как обычно.

Сел на велосипед и поехал вдоль улицы, растворяясь в обычной городской пыли.

А я остался стоять с пакетом еды и ощущением, будто только что заглянул в будущее.

В результате своих расследований, Иван пришел к выводу, что часть оппозиционных мнений, распространенных в его окружении, могла быть частью этой глобальной игры. Он начал осознавать, что многие его старые убеждения были подвержены манипуляциям.

«Мне открылась истина о том, как работают скрытые силы. Они используют людей в своих целях, создавая марионеточные движения и подталкивая к дестабилизации. Я был потрясён, когда узнал, что многие известные лидеры якобы получают финансирование от неизвестных источников, связанных с этим заговором», — рассказывает Иван.

Однако, вскоре после публикации его разоблачительного видео, где он делился своей новой точкой зрения, на него обрушилась волна атак. Пользователи социальных сетей начали оставлять агрессивные комментарии, угрожая ему расправой и оскорбляя за его взгляды. Иван отметил, что многие из этих угроз пришли от анонимных аккаунтов, поддерживающих традиционные взгляды о политике и истории.

«Я четко понимал, что речь идет о людей с известной идеологией — они были против меня не из-за моей критики политической системы, а из-за моих новых убеждений. Они угрожали не только мне, но и моей семье, напоминаая мне о местах, где я жил и о том, что у меня есть», — говорит Иван.

Несмотря на угрозы и давление, Иван остался при своей позиции. Он осознал необходимость больше защищаться и не разглашать свою точную локацию, чтобы защитить себя и своих близких. На данный момент он активно продолжает делиться своими исследованиями, надеясь, что его информация изменит взгляды хотя бы у некоторых сотрудников альтернативной исследовательской сферы.

«Это печально, но как бы они ни называли себя борцами за свободу, по сути, они готовы расправиться с любым, кто не согласен с их верой. Свобода мнений должна быть для всех, но, похоже, не для тех, кто думает иначе», — подводит итог Иван.

Эта история показывает, как даже один человек может изменить свою жизнь и понимание мира вокруг себя, столкнувшись с альтернативными истинами, и каким образом это может повлиять на его окружение.