maximonchik78

«Ж-ж-жизнь и пиздец»От первого лица комара

0:00 — Рождение

Я вылупился.

Не в том смысле, что "о, великий день, я появился на свет". В прямом — я вылупился из яйца, блядь. Это была лужа. Грязная, тёплая, вонючая лужа за мусорными баками у "Пятёрочки". Моя мать — дай бог ей здоровья хоть на те три дня, что она прожила после кладки — отложила нас штук двести. Я был двести первым. Самый мелкий, самый дохлый.

Вода вокруг кипела личинками. Мои братья и сёстры уже жрали друг друга. Я просто сидел и тупил первые три минуты своей жизни, потому что у меня не было ни рта, ни мозгов. Только трубка для дыхания, которую я выставил на поверхность, чтобы не захлебнуться собственным существованием.

Потом случилась первая херня — ко мне подплыл какой-то уёбок-личинка, раза в три меня больше, и попытался меня сожрать. У меня сработал инстинкт. Я дёрнулся. Уплыл. Спрятался под дохлую водомерку.

С этого момента я понял две вещи:

Мир — это помойка, где каждый хочет тебя сожрать.

Единственный способ выжить — стать быстрее и злее.

Три дня спустя — Метаморфоза

Я чувствовал, как моё тело разрывается изнутри. Это не метафора. Реально — старая шкурка трещала по швам, а из неё лезли шесть новых ног, два крыла и долбаный хоботок, который я ещё не умел использовать.

Кокон — нахуй кокон. Я просто вылез из воды, обсох на солнце два часа и понял: я — имаго. Взрослый комар. Самец, блядь. Это важно.

Потому что у самцов хоботок говённый. Мы не пьём кровь, мы жрём нектар и сок растений. Вся романтика — "комары пьют кровь" — это только про самок. А я — задрот-веган, который сосёт цветочки.

Но инстинкты — есть инстинкты. Я хотел одного: найти самку, оттрахать её в воздухе и умереть спокойно.

Неделя жизни — Роение

Каждый вечер у помойки собиралась туса. Самцы жужжали, самки прилетали на звук. Это как тиндер, только все участники — крылатые уроды с шестью ногами.

Я был не лучшим танцором. У меня крыло было чуть короче правого — последствие той драки в личиночном возрасте, когда братец откусил мне кусок грудного сегмента. Но я компенсировал наглостью.

Увидел самку — жирную, с набухшим брюхом, пахнущую феромонами так, что у меня заклинило мозги. Подлетел. Зажужжал свою лучшую частоту — 450 Гц, как учил дед (дед — это комар, который полдня просидел на лбу у сантехника дяди Пети, пока того не прихлопнули).

Она развернулась. Посмотрела на меня. Я готов поклясться, что в её фасеточных глазах промелькнуло: "Ну, пиздюк, давай быстрей".

Спаривание в воздухе длится 2 секунды. В эти 2 секунды я был богом. Я передал ей всё, что у меня было. Не спрашивай про детали — не твоё дело.

После этого она улетела искать кровь для яиц. А я... я остался.

И тут я понял всю пиздость комариной жизни. Самец после спаривания — расходный материал. Твоя миссия выполнена. Ты больше никому не нужен. Даже природа о тебе забыла.

День десятый — Начало конца

Я летел к фонарю у подъезда. Там было тепло и пахло людьми. Не кровью — потом, мочой, собачьим дерьмом. Но для комара это запах жизни.

Я сел на стену. Отдыхал. И тут увидел ЕЁ.

Самка. Другая. Молодая, голодная, с бешеными глазами (фасеточными, ну ты понял). Она села рядом. Я попытался повторить свой подвиг — зажужжал, подлетел, сделал сальто.

Она даже не посмотрела в мою сторону. У неё была цель. Она чуяла тепло.

Человек вышел из подъезда. Пьяный, в майке, весь потный. Самка ринулась на него. Села на шею. Вонзила хоботок. Я видел, как её брюхо наливалось кровью — сначала прозрачное, потом розовое, потом тёмно-красное.

Я завидовал. Не потому что хотел кровь (у меня хоботок для нектара, помнишь). А потому что у неё была цель. А у меня — только пустота и два сломанных крыла.

День четырнадцатый — Смерть

Я сидел на потолке в кухне. Хозяева уехали. В квартире было темно и тихо. Я жужжал сам себе, потому что больше некому.

И тут — ВЕЧНЫЙ ВРАГ.

Она вошла в комнату с ракеткой в руке. Электрической. Эта херовина превращает комара в фейерверк на молекулярном уровне.

Я видел, как она убила троих моих соседей за последние пять минут. Бабах — и от братана остаётся только синий дымок и запах палёной хитина.

Она меня заметила.

Я рванул к окну. Разбить голову о стекло? Легко. Но там была щель — два миллиметра форточки. Мой билет на свободу.

Я летел. Четыре метра до форточки. Три. Два. Один.

И в этот момент она нажала кнопку.

Ракетка вошла в меня на скорости 40 км/ч. Я услышал, как трещат мои крылья, как лопаются глаза, как кипит гемолимфа. На долю секунды я стал звездой — маленькой, синей, вонючей.

Потом ничего.

ПОСЛЕДНЯЯ МЫСЛЬ

Знаешь, что я подумал перед тем, как рассыпаться на атомы?

"Хорошо пожил, блядь. Спарился хоть раз. И то хлеб".