korikov.aleksey

Крестьянин с. Михайловки Иван Т. посватал своего сына за дочь крестьянина с. Осиновки Кузьмы Ш. Прошла заручная (в документах дела также называется заручины, сручная). Но Иван отказался от сватовства.
Кузьма Ш. посчитал, что дочь обесчестили, и потребовал компенсации понесенных убытков в размере 90 рублей.

Для сравнения, переселенческое управление в те годы (1907 – 1909 гг.) выделяло крестьянам ссуду в размере 50 рублей на покупку одной лошади или одного плуга.

Михайловский волостной суд присудил выплатить Кузьме Ш. 45 рублей. С этим категорически не согласился Иван Т., посчитав сумму завышенной, и подал жалобу на решение суда, раскрыв детали заручной.
По словам Ивана Т., Кузьма Ш. израсходовал 5 бутылок водки, плюс от хозяина дома была закуска (хлеб и прочее).
Сам Иван Т. принес с собой одно ведро водки, и с его стороны было пять человек.
Сколько гостей было со стороны Кузьмы Ш. не упоминается, но за них Иван Т. не считал себя обязанным платить.
В итоге Южно-Уссурийский уездный съезд Крестьянских начальников отменил решение Михайловского волостного суда, поскольку Кузьма Ш. не привел никаких доказательств, что он понес убытки в 90 рублей, а волостной суд не обратил на это внимание.

Чтение крестьянских прошений помогает погрузиться в суровую и тяжелую эпоху переселения начала XX века. Это не сухие цифры и не статистика, а живые судьбы чьих-то предков.
В 1909 году переселенец с Кубани Шпаковский Иван Корнеевич отправился на Дальний Восток, в деревню Богополь Ольгинского переселенческого подрайона Приморской области.
Ещё на родине он постарался запастись деньгами, инвентарем, телегами и взял с собой молочный рогатый скот (пять коров), «с хорошей коровушкой кормилицей», плюс две лошади с жеребятами.
Вез он их с целью не только личной пользы, но и ради «вообще своего брата переселенца, столь нуждающегося здесь в молочном скоте».
«Но человек предполагает, а Бог располагает».
Из-за задержки на четырех карантинах и долгого ожидания парохода из Владивостока в Ольгу, он прибыл на свой участок после середины октября. Крестьянин едва успел построить себе жилище, а вот времени заготовить сено для скота не осталось.
Ожидание в пути съело все деньги, и купить корм было не на что.
Продать скот таким же новоселам было невозможно – у них пока не было средств. Оставался один выход: сдать на мясо на Тетюхинский рудник или заготовщикам леса.
Чтобы избежать такого разорения, Иван обратился с прошением о выдаче ссуды в 200–250 рублей, с обязательством при благоприятных условиях возвратить долг через два-три года.

Ссуда в размере 200 рублей была одобрена. И хотя в самом прошении это не отражено, из резолюции следует, что у крестьянина к тому времени случился еще и небольшой пожар.