Спасти коровушек-кормилиц: прошение переселенца 1909 года⁠⁠

Чтение крестьянских прошений помогает погрузиться в суровую и тяжелую эпоху переселения начала XX века. Это не сухие цифры и не статистика, а живые судьбы чьих-то предков.
В 1909 году переселенец с Кубани Шпаковский Иван Корнеевич отправился на Дальний Восток, в деревню Богополь Ольгинского переселенческого подрайона Приморской области.
Ещё на родине он постарался запастись деньгами, инвентарем, телегами и взял с собой молочный рогатый скот (пять коров), «с хорошей коровушкой кормилицей», плюс две лошади с жеребятами.
Вез он их с целью не только личной пользы, но и ради «вообще своего брата переселенца, столь нуждающегося здесь в молочном скоте».
«Но человек предполагает, а Бог располагает».
Из-за задержки на четырех карантинах и долгого ожидания парохода из Владивостока в Ольгу, он прибыл на свой участок после середины октября. Крестьянин едва успел построить себе жилище, а вот времени заготовить сено для скота не осталось.
Ожидание в пути съело все деньги, и купить корм было не на что.
Продать скот таким же новоселам было невозможно – у них пока не было средств. Оставался один выход: сдать на мясо на Тетюхинский рудник или заготовщикам леса.
Чтобы избежать такого разорения, Иван обратился с прошением о выдаче ссуды в 200–250 рублей, с обязательством при благоприятных условиях возвратить долг через два-три года.

Ссуда в размере 200 рублей была одобрена. И хотя в самом прошении это не отражено, из резолюции следует, что у крестьянина к тому времени случился еще и небольшой пожар.